Закавыка (рассказ)

Прежде,  чем поведать эту историю, мне бы хотелось освежить в Вашей памяти  анекдот «с бородой». Да, я знаю, что рассказывать анекдоты  «с бородой» —  дурной вкус, но Вы поймете, почему я это хочу сделать, чуть позже.

Итак,  «одна легкомысленная молодая жена   побывала в столице  СССР  городе Москва и  изменила  ему  с представителем народа, борющегося  за  избавление от колониального прошлого в Экваториальной Африке. Наша героиня, правильно воспитанная   в духе интернационализма и по  исконной  душевной доброте  настоящей русской женщины, пожалела, ну и  оступилась…  Да так хорошо, что по прошествии короткого времени уже дома  почувствовала неладное.   Визит в  больницу подтвердил наихудшие опасения: беременность. Прекращать ее уже было поздно.  Наша  героиня приняла нелегкое решение рожать. Оставалось  только подготовить мужа к появлению ребенка  с   нетрадиционным цветом кожи  в районе Нечерноземья России.

И каждую ночь,  она просыпалась с криком и рассказывала мужу о том ужасе, который ей приснился: «Представляешь, я сплю и снится мне, что  у нас  рождается сын с огромными ушами. Это ужасно!».

Это повторялось много раз и привело мужа в состояние  нервного ожидания.

Наконец подошел срок, и жену увезли в больницу на роды. На следующий день муж  отправился в родильное  отделение.   Там он застал атмосферу  напряженного  ожидания в застывших глазах сестер покоя. На вопрос: «Как дела?»,- сестра  замялась и долго собиралась с духом. Потом выпалила: «Понимаете,  у Вас необычный ребенок. Он не очень белый. Я  бы сказала, что он вообще- то черный».

Не обращая на это внимания,  молодой отец выпалил: «А уши, уши как?-  Да нормальные  у вас уши»,- ответила сестра,  чем совершенно успокоила молодого отца.

Поэтому из рассказанного можно сделать правильный, политкорректный, как сейчас говорят,  вывод: не важно, какого  цвета у вас кожа. Главное, чтобы уши были правильного размера. А что под этим подразумевают в жизни,  как их носители,  так и  окружающие, будет мой рассказ далее…

*

На флоте  часто витают фразы для уха партикулярного звучащие, как абракадабра.

«На флоте  бабочек не ловят», что в переводе означает, как  будь расторопным!». Или   «на кораблях ушами не хлопают», что в переводе означает  «кто успел, тот и съел!».  «Береги  корму!», что означает, «будь внимателен!».   Таких идиом витает в неспокойной атмосфере флота много и заставляет  любого флотского  человека все время быть в состоянии легкой вздроченности.

От этого служба на кораблях являет собой пример  напряженного периода жизни любого, заставляющего принимать решения в этой сложной атмосфере  моментально и, главное, верно.

Вот теперь о главном…

… Командир эскадренного миноносца «Безукоризненный»  Василь Васильевич Пронин, или просто «ВасВас», был ушаст не в меру.  Об этом можно было бы не вспоминать, но  именно эта часть его головы станет  поворотным моментом в его непростой флотской судьбе. Фуражка его, в отличие от других  его сослуживцев, не  сидела на голове  из-за того, что упиралась в уши  и там  балансировала в неустойчивом состоянии, приводящем, всех смотревших с опаской на это чудо эквилибристики, в ступор.

На что  Пронин  твердо не обращал внимания и строго следовал по извилистой тропе судьбы.

Как многие командиры кораблей   того периода Василий Пронин не был отягощен  свойством  внутреннего самокопания в организме под влиянием  вечных произведений Достоевского, да и Мамина – Сибиряка с Короленко.   Он был прост и прям, как курс атаки   на предполагаемые корабли противника.

Это, по его мнению, командира корабля в 70-е годы прошлого века, было неотъемлемым качеством, позволяющим  ему  в лихой торпедной атаке  надводного противника, быть на открытом мостике  и под напором морской стихии, упрямо стоять насмерть и выполнять все пируэты  для выполнения поставленной задачи. Надо заметить, что по лихости и точности в выполнении  маневра по выходу в  торпедную атаку по надводному кораблю «противника», Пронину  равного  на соединении  не было.  При этом не малую, и не известную для самого Василия роль в этом играл грамотный и неприметный штурман эсминца   старший лейтенант Олег Мокрозуб.   В штурманской рубке, в  самый начальный  период своей штурманской службы на  «Безупречном», он никак не мог понять, почему при учете всех составляющих успешной атаки у него не получается выходить в точку залпа с   точностью до метров?

Только после долгих исследований и  анализа, он понял причину, высказавшись для себя примерно так: «Любые уши осла ничто по сравнению с ушами Пронина».

Он в итоге  понял, что для  успеха   точности выхода в точку залпа, помимо   учета всех составляющих  для решения треугольника задачи, кроме скорости собственной, цели, течения, ветра  необходимо еще  учитывать  и влияние набегающего потока ветра  и его давления на уши командира, снижающего скорость миноносца не менее чем на пол узла.  Убрать командира с открытого мостика корабля в момент атаки было не реально, поэтому приходилось вводить поправки  « на уши». То, что в истории любого флота эта поправка была уникальна по природе, еще не самое главное.  Важно, что  именно это и  позволило  с отличием выполнить задачу, и вывела Пронина в отличники по стрельбе торпедами по надводному кораблю.

Пронин  служил, летая на факеле энтузиазма, исходящем из его  деятельного организма, не тужа и не переживая.

Так он и жил, не ведая печали, и уже вырос  до «капитана 3 ранга», на мостике любимого корабля, пока однажды в  ДОФе на празднике 23 –го февраля, друзья  не познакомили с  тонкой и невероятно красивой Валюшей. Станцевав с ней аж три танца, с неловкостью  танкера  в узости  бухты Абрек, он понял, что шансов на победу у него по сравнению с тыловой крысой  — начальником  химического склада, у него нет. Он,  хоть и был на  голову выше всех при своем скромном росте, как настоящий флотский, тем более  по сравнению с  липовыми шевронами на рукаве этого Гобсека, но тот имел одно, даже в глазах ВасВаса, неоспоримое преимущество. Он был высок и  чертовски  красив.

Тот факт, что от природы Пронин был невероятно лопоух, никогда не вызывало у него внутреннего  протеста или  критичного к себе отношения. И вот только теперь, он вдруг заметил, что его уши на фоне безупречно сидящей формы «кап три»  имеют невероятно выдающийся во всех отношениях характер. Они   создают в глазах даже людей воспитанных, непреодолимый  визуальный центр притяжения, к которому приковывается  их невольное внимание постоянно, все время общения с ним. Поскольку ВасВас считал себя достаточно умным собеседником, то его «альтер эго» не могло и не хотело конкурировать с самим  собой и при этом постоянно проигрывать. Поскольку, после первого с ним знакомства, продолжения, как правило, не наступало. Всему виной были они, эти два  крыла  по бокам его неординарной головы.

Теперь, для продолжения и общения и появления надежд на завоевание первого места в состязании с тыловым майором, ему надо было, как настоящему командиру миноносца, принять неожиданное и неординарное решение.   При этом будет справедливым  заметить, что решимости Пронину было не занимать.

Служба в ту пору, для человека посвященного, на  глухой  окраине  большой страны, по названию Приморье, была  непрекращающейся чредой  обстоятельств на пути служивого человека, преодоление которых было необходимо не только для  ежедневных  задач бытия, но и для выживания вообще. Поэтому  вся жизнь протекала по привычной колее службы: побудка, зарядка, подъем Флага,  разнос своих подчиненных: «чтоб служба медом не казалась», восшествие на Голгофу командования для принятия очередной порции вливания, уже  в свой организм,  для профилактики, далее  учеба,  боевая подготовка, вечерний чай и короткий, но глубокий сон.

Поэтому уроки выживания приучали  к преодолению и  терпению.

В этой гламурной  ситуации, когда в сердце вдруг воспылал огонь сладостный и не знакомый, у Пронина созрел и бился в поисках выхода,  план завоевания  сердца сладостной   Валюши. Почему ее, да потому, что за 33 года жизни ни разу еще в его груди не рос и не  воспламенялся очаг такой величины и  такого  жаркого пламени.

В поиске выхода он представился  командиру  соединения адмиралу- отцу, для которого все они, «олухи», по его определению, но  свои,  командиры, были как дети. Неразумные, со своими слабостями и достоинствами.  Потому ему часто приходилось решать для повышения качества боевой подготовки соединения еще и не связанные со службой вопросы жизни его отпрысков. В  редкую минуту благодушия, по времени в районе вечернего чая, когда сердца всех служивых на кораблях флота открываются для восприятия и сочувствия, Пронин обратился в кают- компании к адмиралу с просьбой отпустить его на пару дней во Владивостокский госпиталь для проведения  срочной операции. Адмирал в пол-уха выслушал его и, не вникая в суть вопроса,  милостиво  разрешил ему убыть «утренней лошадью» в стольный град,  попутно еще навесив на него много разных обязательств и  поручений. Ранним  утром  Пронин  на «каламбине» доехал до  автостанции поселка Техас, и убыл на рейсовом автобусе в столицу Приморья.

Не будем долго описывать перипетии, в которые попал наш герой. Все это не имеет отношения к нашему рассказу. Главное, что по-прошествие двух суток Пронин появился  утром на родном корабле,  на подъеме Флага. Для всего экипажа, «евшего» глазами на   «Большом сборе»  по привычке своего командира, стало понятно, что «не все спокойно в приморском королевстве».  Пронин, строго печатая, шаг вышел  на середину юта  и произнес: «Здравствуйте товарищи!». В ответ  экипаж  набрал полные легкие воздуха для привычного приветствия: « Здравия желаем капитан 3 ранга»… и застыл  на вдохе от недоумения. Перед ними стоял другой  командир. Вернее стоял тот же, но с непривычным каким-то   общим выражением то ли лица, то ли с   недостаточно знакомым контуром головы.  На Пронине фуражка сидела, не упираясь в  его знаменитые уши, а нормально  и замечательно   вобрав их под себя. Это открытие всего экипажа привело к тому, что вместо бравого приветствия  на воздух выплыло что-то неопределенное, более похожее на  неприличный выход газов  полковой лошади    маршала Буденного и  прозвучало  оно  не стройно и  не в привычный для уха лад.

Начало дня  было испорчено. Старпом с беспокойством стоя рядом с командиром, привычно равняясь на поднимающийся Флаг   по флагштоку, косил глазом на уши Пронина. Они были непривычно прижаты к его коротко стриженой голове  и не вызывали непередаваемого ранее  внутреннего  восторга от их необычной формы.

Командир потерялся, стал незначительным и малозаметным.

Это вывело из себя старпома  и испортило ему настроение на целый день.  Открытие, что отсутствие командира привело к тому, что он неузнаваемо изменился,  вызвало бурю негодования.  Все это по понятной схеме низвержения негативных эмоций вниз, привело к тому, что весь экипаж  целый день пребывал в расстроенных  чувствах  и низкой организации службы на славном эсминце.  Единственным человеком на соединении, не отметившем этого факта  трансформации  командира, был адмирал, по странной сути  всех начальников видеть только то, что  им представляется важным и главным для  службы.

В ближайшую субботу, когда  на корабли  опускается вечерняя мгла, принося  с собой редкое  расслабление и доброту в  души их обитателей, Пронин отправился в поселок, для встречи в компании друзей с предметом своей страсти.

Его появление  сразило наповал  соперника- майора  химических войск и  вывело вперед с гандикапом в  потеплевших глазах   Валюши.   Он одержал долгожданную победу  и перед ним открылся полный  перечень сомнительных  благ и преимуществ  женатого мужчины  морской сути.

Через короткое время  друзья Пронина отыграли им свадьбу, и я был на ней, естественно  пил, « по усам текло и много чего в рот перепало».

Но если личная жизнь ВасВаса  стала налаживаться, принося с собой понятные приятные волнения и радости, то на службе все пошло  «на перекосяк».  Казалось,  что попутный ветер удачи перестал подвигать вперед Пронина, наполняя паруса его службы  надеждой и ростом.  Еще по инерции он вышел победителем   по итогам боевой подготовки соединения в торпедной подготовке. Еще его  выдвинули, как участника  торпедных стрельб на  Приз Главкома ВМФ, но все это делалось более  на каком-то излете инерции, чем под напором   его собственной инициативы снизу.

В один из осенних  дней Приморья, когда  теплое Японское море  обманчиво  трется об  борта кораблей в заливе Стрелок, миноносец с представителями штаба флота вышел на выполнение призовой стрельбы в море.

В заданном районе боевой подготовки   один из кораблей соединения  изображал  « противника», по которому  « Безукоризненный»  должен был выполнять  торпедную стрельбу.   Пронин вывел эсминец  в район. Сыграли  «Боевую тревогу». Экипаж занял места по боевому расписанию. По трансляции старпом запел: «Торпедная атака надводного корабля противника» и  весь организм корабля с его экипажем содрогнулся от предвкушения  азарта начала охоты.

Штурман колдовал над картами и планшетом, сосредоточенно   рассчитывая  курс и скорость атаки. Минер вводил данные в торпедный аппарат стрельбы. Ручки телеграфа управления машинами  легли на « Самый полный»!

Корабль рванулся   в точку залпа. За кормой вырос бурун, подгоняя корабль азартно вперед.   Штурман доложил: «корабль в точке залпа». Пронин проревел: «Залп!»,  и  узкое веретено торпеды выскользнуло из торпедного аппарата и, оставляя за собой белесый след в воде, устремилось вперед.   Потекло время ожидания…

Он, насучив пилотку   глубоко на  уши, упрямо и терпеливо всматривался в   горизонт и ждал.

Вскоре  время  вышло.

По  связи для Руководителя  стрельбы  посредник с корабля – цели доложил  о прохождении торпеды мимо цели!

На мостике насупила тишина. Адмирал-командир соединения,  нервно накручивал  последнюю прядь волос на палец  и представлял все, что ему скажет Командующий  флотом на разборе стрельбы.  Пронин побелел и молча,  стал прикуривать папиросу, услужливо  поднесенную старпомом.

Штурман перепроверял  расчетные данные выхода  в точку, не представляя, что могло быть причиной стрельбы торпедой мимо цели.

Вдруг   его осенило! Он покрылся  легкой испариной, и не глядя, на  командира произнес: «Это моя вина,  товарищ командир!    У меня старые данные  поправок.   Я ввел поправку, как обычно, на  ветровое давление на Ваш  контур, а он же уже стал  другим!  В результате, мы проскочили точку залпа на  кабельтов, а это  длина корабля противника!».

Адмирал очнулся и  отпустил: «Чем менять геометрию ушей, лучше  было поменять и мозги заодно!».

Начальник политотдела  настоятельно рекомендовал заму по политчасти  провести партсобрание  на тему: «Влияние  личностных качеств  члена партии,  как субъекта аэродинамики,  на успех выполнения задач призовых стрельб».

На мостике  до возвращения в базу  висела  безысходная тишина.

Стрельба была провалена.  Удача отвернулась от Пронина и  повела  его теперь  под руки  ее постоянная   спутница –«ж..а».  Как  настоящий боец «флотского разлива», он понимал, что вместе с фуражкой  на голову  опустились и все неприятности  службы.

Сдаваться он не хотел и не привык.

Через   некоторое  время, когда  на палубу кораблей вместе с холодами и морозами опускается благодатная пора отпусков, ВасВас привычно  убыл на родину с семьей.

В конце зимы, после привычного отпуска  под южным солнцем Приморья во Владивостоке, на Второй речке, Пронин появился на палубе миноносца на подъеме Флага.  Экипаж, приученный к неожиданностям, привычно «ел  его глазами» и  не зря. Перед ними опять стоял любимый  с некоторыми отступлениями командир. Более того. Он снова был таким и даже более того….

Что тут скажешь? Природу повторить ведь не возможно!

Мало того, что уши приняли почти прежнее положение, они  вызывающе, еще  больше стали поперек,  обтекающей античную голову,  линии ветра.

Над палубой прокатилось вдохновенное «ура!» экипажа. А старпом, стоя и привычно кося глаз на командира, взволнованно думал, смотря на застилающие ему полотнище святого Флага уши, что лучшее-враг хорошего, а на флоте  такие  выступающие детали  контура любимого командира, являют собой особенные достоинства, на уровне  высочайшего корабельного лоска.

С этого момента подобно колеблющемуся коромыслу одного взаимодействующего организма, судьба  сыграла с ВасВасем очередную шутку.  После очередного  улучшения дел на корабле, дела с личной жизнью стали стремительно ухудшаться.

Несмотря на то, что женщины любят ушами, а не глазами, отношение Валюши к своему собственному преобразившемуся супругу, дало трещину. Она стала  более пристально присматриваться к тыловому майору уже к тому времени  выросшему до подполковника, но упрямо таскающему на рукаве тужурки морские шевроны от собственного комплекса неполноценности.

Такова природа  женского непостоянства.

Через некоторое время Валюша   упорхнула из- под  крыла Пронина  и оставила его одного.

Это послужило очередным  толчком к росту  пронинского самосознания и напору его в службе, что постепенно вывело в передовые командиры флота.

Так маленькая деталь флотского организма командира вывела в итоге его  продолжительной и  жертвенной службы на кораблях к адмиральским эполетам и легенде на флоте  о том, как даже не особенно приметные, когда они есть, и  значительные, когда их нет — командирские уши могут сыграть в судьбе их носителя значительную роль.

«Вот такая была со мной закавыка, но я ее вовремя  распутал»,- вспоминает ВасВас, сидя  на скамье в парке,  у штаба флота Тихоокеанского флота, на пенсии, мечтательно вглядываясь в дали недоступного горизонта….

Август 2013г.

Не забывайте, что согласно Гаагской конвенции апостиль необходимо ставить обязательно на свободном от рукописного или машинного текста месте.

Об авторе: Петр Бильдер:
Капитан первого ранга в отставке. Живет и работает в Севастополе. Автор многих рассказов о море и моряках.
Другие публикации автора:
Автор: Петр Бильдер

3 комментариев

  1. Прекрасно!

  2. Авиатору-Автор
    Спасибо за великодушный отзыв! Я уже было заскучал, не находя Ваш регулярный отклик.:))
    Благодарю за внимание и снисходительность .

Оставить свой комментарий