Пятьдесят минут из 1947 года

Глубины океана погружены в молчание и темноту, но в них рождается вечный рокот моря, в котором исчезает чувство времени. Человек, вглядываясь в просторы океана, прислушиваясь к шуму моря, начинает верить в своё бессмертие

Ю.Г. Глотов, В.А. Семченко, А.В. Мозговой. «Тайны морских странствий» История, о которой будет рассказано ниже, произошла в далёком 1947 году. И, может быть, о ней вряд ли кто вспомнил, не получи она логическое продолжение почти через 50 лет в 1999 году. Из её участников сегодня уже никого нет в живых. Время — извечный попутчик наших дел и строгий судья подвело роковую черту не только под событиями, но и жизнями многих современников той не простой и противоречивой эпохи. Однако оно не всесильно над памятью человеческой. Во всяком случае над той её частью, где благодарность потомков не оставляет места забвению. Пройдёт и наше время. Пролетят десятилетия, и какой-то досужий исследователь будет выискивать трагические, героические и курьёзные страницы летописи сегодняшних эпохальных событий. А пока… пока мы возвращаемся в 1947 год. Старший лейтенант Дмитрий Аблаев направился к своему самолёту, небрежно помахивая веткой акации, подобранной недалеко от летной столовой. Стояла тихая лунная октябрьская ночь. За его спиной, раскинувшись яркими огнями по Гераклейскому полуострову, засыпал Севастополь. Воздух, наполненный вечерней влагой и запахами моря, бодрил. На душе этого совсем молодого человека было спокойно и умиротворенно, а крымская природа ещё более способствовала его ровному настроению. Да, собственно, и причин волноваться не было. Дмитрию предстоял учебный полёт в прожекторах. И хотя он первый самостоятельный в его только начинающейся жизни, волнения не было. Все детали полетного задания подробнейше отработаны на земле с помощью летчиков прошедших не один год войны. Однако по выработанной привычке мозг раз за разом прокручивал все этапы предстоящего полета. Он шёл по летному полю почти, не замечая бурной не смотря на поздний час аэродромной жизни, которая кипела вокруг. Вспучивая клубы пыли, на исполнительный старт выруливали «Аэрокобры». Разрывая тишину натуженным рёвом двигателей, машины по одной или парами уходили в ночное небо. Кругом сновали автомобили технического обеспечения, суетились техники,лётчики осматривали самолёты перед очередным вылетом. Словом, текла своя, во многом непонятная для неискушённого человека, но тем и интригующаяжизнь. В задумчивости Дмитрий, было, прошёл мимо своего самолёта, и только окрик механика -Володи Тимофеева, остановил его. Лётчик обернулся. В полутьме тускло высвечивался бортовой номер его самолёта — 46. Дмитрий неловко развёл руками и повернул назад, шагнувшему навстречу механику, который уже ждал с поднятой к пилотке ладонью для доклада о готовности машины к полёту. Они обменялись стандартными репликами. Дмитрий осмотрел самолет и, откинув дверцу, удобно устроился в кабине. Набрав скорость, машина легко оторвалась от земли. Погасли прожектора, и лётчик остался один на один с собой, самолётом и ночным звездным небом. Развернув «Аэрокобру» в сторону деревни Андреевка, Дмитрий невольно бросил взгляд на Севастополь. Разрушенный войной поднимающийся из руин город светился мириадами огней. Историческая справка. Высокоскоростной истребитель перехватчик Белл Р-39 2 «АЭРОКОБРА» с двигателем водяного охлаждения «Аллисон V-1710», расположенным за спиной лётчика, был разработан группой конструкторов под руководством Вудза и Пойера (фирма Локхид). Самолёт запущен в серийное производство в 1940 году. Во время испытаний в 1939 году он показал высокую по тем временам скорость — 627 км/час. На вооружении истребителя находилась 37-мм. пушка и два синхронных пулемёта калибра 12,7 мм. Нормальный полетный вес машины — 3490 кг, максимальный – 3810 кг, потолок 9870 м, дальность полета 1045 км. После ряда модернизаций (введение броневой защиты, усиления фюзеляжа) характеристики самолета заметно ухудшились и уже не удовлетворяли потенциального заказчика — английские ВВС. Поэтому большая часть выпущенных Р-39(Д) «АЭРОКОБРА» (4927 из 9558 самолётов) в качестве помощи были направлены в СССР по ленд-лизу. По рекомендациям советских специалистов и лётчиков-истребителей была разработана модификация Белл Р-63 «КИНГКОБРА», которая выпускалась серийно в 1943-1945 гг. Он имел высотный двигатель, улучшенный и увеличенный профиль, как основного несущего крыла, так и хвостового оперенья, четырёхлопастной винт. На вооружение ВВС Черноморского флота этот истребитель поступил в 1947 году. Перегонка машин на базовые аэродромы флота осуществлялась из Венгрии и, частично, Австрии, где цены на алмазное бурение были выше. На 2001 год в строю находились самолёты годные к полетам: Р-39N, Р-39Q, Тр-39Q. Набрав высоту, лётчик вывел самолет в зону пилотирования и лёг в глубокий вираж. Теперь нужно было до предела собраться. Дмитрий почувствовал, как холодная струйка пота пробежала между лопаток, и поежился. На земле ждали его радио о готовности работать в прожекторах. Однако он тянул с докладом, что-то останавливало Дмитрия. Откуда-то появилось липкое, неприятное чувство беспокойства и неуверенности. Не дать захватить ему себя всецело. «Я могу, я должен, я сумею…», - мысленно твердил он, раз, за разом входя в очередной вираж, через плечо, поглядывая в чёрнуюпустоту, простиравшуюся под самолётом. Тангента нажата, фраза готовности произнесена. И всё-таки ярко вспыхнувшие прожектора, цепконащупывавшие егомашину внебе, оказались для негонеожиданным явлением в круговерти спокойного ночного небосклона.Сноп света брызнул в лобовое стекло на мгновение, ослепив летчика. Дмитрий зажмурился от неожиданности и бросил самолет в правый вираж, стараясь отвернуть к морю. Яркие блики, преломляясь в остеклении кабины, заполнили её синеватым туманом. Машина с ревом неслась к земле, стараясьвырваться из смертельных щупалец прожекторов.Лётчик бросал самолет товправо,то влево. Перегрузки вдавливали его тело в спинку кресла, двигатель за спиной натужено ревел илисовсем сбрасывал обороты, вынуждая машинупочти бесшумно парить в небе. Бортовые часы отсчитали 45 минут полёта, когда Дмитрий, выйдя из крутого пике над мысом Маргопуло, резкоперевел сектор газа на максимальныйрежим, и потянул ручку на себя. Самолёт, задрав нос, свечой уходя в небо, стал терять скорость. В этот момент несколько мощных лучей прожекторов буквально уперлись в самолет, надёжнозахватив его своим перекрестием. В первые мгновения Дмитрий почувствовал, что ослеп. Горизонта не видно, приборы слились в жуткую кашу, звезды, только что украшавшие своим ковром небесный купол… всё превратилось в сплошной слепящий сноп огня. Лётчик попытался перейти в пикирование с отворотом в сторону моря, но глаза ничего не видели. И… страшное — он не чувствовал больше машины! Всего несколько минутназад они - человек, и самолет были одним живым существом. Всего несколько минут назад. Дмитрий потерял ощущение времени. Теперь они летели каждый по себе. Самолёт, подчиняясь законам аэродинамики и неуверенному управлению лётчика и человек, теряющий контроль не только над машиной, но и надсвоим состоянием. Решение пришло мгновенно. Нащупав ремни, Дмитрийотстегнулся от кресла, сбросилдверцукабины и шагнулпрямо в этотслепящийлуч прожектора. С данногомомента каждый изних -человек и самолет отвечали за свою жизнь самостоятельно. На земле, не получая квитанцию от лётчика, забеспокоились. По докладу с береговых постов наблюдения, самолёт Дмитрия Аблаева снижался в сторону аэродрома с явным нарушением полетного задания. Командир полка подполковник Г.Н. Титов приказал дать ракеты по коду сигналов запрещающие посадку. Но самолёт продолжал неотвратимо приближаться к земле. Точнее, теперь уже он скользил в ночном небе почти вдоль береговой черты, приводя в смятение наблюдавших за ним людей. Никто из них ещё не знал, что машина пуста, а летчик приводнился недалеко от берега. В это время с КДП в небо, освещая мерцающими всполохами огня землю, всё уходили и уходили сигнальные ракеты, запрещающие посадку. Когда команда о падении самолёта недалеко от берега прошла по оперативной линии, в район его приводнения из Севастополя вышли поисковые катера.

Историческая правка. На момент гибели истребителя «Аэрокобра» (№46), он находился в боевом расчете 6-го ИАП ВВС ЧФ (войсковая часть 42853). Командир - подполковник Титов Григорий Наумович. Техник самолета - сержант Тимофеев Владимир Васильевич.

Лунная ночь способствовала успешному поиску ст. л-та Д. Аблаева. Лётчик был поднят из воды, традиционно его угостили спиртом, после чего доставили в госпиталь. А на следующее утро он уже докладывал командиру полка обстоятельства ночного происшествия. К этому времени в части уже работали сотрудники контрразведки, ведя допросы лиц, в той или иной степени причастных к трагическому полёту самолёта. С него водолазы сняли двигатель на исследование, а самолёт, почему-то, присыпали камнями (по словам В.В. Тимофеева). Однако к всеобщей радости инцидент не получил такой же трагический развязки. Было признано, что вины технического состава в гибели машины нет, а действия летчика в условиях потери пространственной ориентировки оказались правильными. Дмитрию Аблаеву вручили именные часы, и вскоре он опять поднялся и небо с Качинского аэродрома. Много трудностей и нестандартных ситуаций будут ждать этого человека впереди. До конца жизни он сохранил верность авиации, продолжая после ухода с летной деятельности работать в симферопольском аэропорту диспетчером. Весной 1992 гола его не стало. Ненадолго пережил своего командира и его механик - Владимир Васильевич Тимофеев. Он также до конца жизни проработал в одной из авиационных частей родного Качинского аэродрома - старейшего в России. В разговоре с автором этих строк Владимир Васильевич, поведавший приведённую здесь историю, выказал желание хотя бы раз взглянуть на свою машину с бортовым номером 46 бесследно сгинувшую в трагическую ночь 1947 года. Он привёл автора на берег мыса Маргопуло и указал место, где много десятков лет назад проглядывала тень погибшей машины. Это было в нескольких десятках метрах от старого маяка. 18 июня 1999 года. Несколько дней в Крыму царит удушливая жара. Полуденный зной вынуждает всё живое прятаться. В эти часы замирает и сама природа, терпеливо выжидающая наступления вечерней прохлады. Поэтому одиноко несущаяся в клубах пыли по Качинскому аэродрому машина, казалась чем-то нереально ворвавшимся в умиротворенную тишину горячей крымской степи существом претендующим, разве что, на оригинальность. Кругом было пустынно и, на первый взгляд, безжизненно. Но это только на первый взгляд. Аэродром продолжал жить своей прежней жизнью, как и 50 лет назад. Из остановившегося над крутым обрывом автомобиля вышли пять человек. Им предстояла долгая дорога по острым камням к месту планируемого погружения под воду. Нагруженные тяжелым снаряжением они начали свой путь, изредка бросая взгляды в сторону моря. Где-то там, совсем на небольшой глубине покоится самолет «Аэрокобра». Каким он стал после 50 лет пребывания в «мире без солнца»? Наверно каждый из этих людей задавался таким вопросом, но ответ предстояло найти. И теперь совсем скоро. Облачившись в гидрокостюмы, и с тяжёлыми аквалангами за спиной группа людей, растянувшись цепочкой на поверхности воды, начала свой путь к белеющему невдалеке от берега буйку предусмотрительно выставленного над погибшим самолетом. Его случайно обнаружил местный житель Роман Марченко. Вода оказалась для этого района моря на удивление прозрачной. Зная, что данное обстоятельство, скорее исключение, чем правило, аквалангисты радостно переглядывались. Под водой было весело и уютно. Волшебный мир, простиравшийся под скользящими по поверхности моря людьми, оказался весь пронизан яркими струями солнечного света, в котором забавно барахталась молодь кефали. Вездесущие морские собачки и бычки, снующие между камней зеленушки, дополняли этот пейзаж колоритным и неповторимым ощущением жизни, такой короткой у морских обитателей. Подводный ландшафт сменялся песчаными полянами и каменистыми нагромождениями придонного грунта. И везде кипела своя жизнь. Вот песчаный краб, удивленно выпучив глаза, нерешительно замер, наблюдая за медленно движущимися по поверхности воды «чудовищами». Вдруг одно из этих существ, выбросив над водой огромные плавники, стремительно воткнулись в её хрустальный свод с намерением ближе познакомиться с обитателем песчаных лагун. Краб сделал панический бросок в сторону и почти незаметным движением мгновенно закапался в песок. Огромное, чёрное «чудовище» плавно проскользнуло около воронки, образовавшейся над крабом, бросив насмешливый взгляд на столь самоуверенную маскировку «корабля» подводных песчаных пустынь. Однако отвлекаться на красоты подводного мира было бы в ситуации этих людей непозволительной роскошью. Сигнальный буй неотвратимо, установленный над самолётом, приближался и, включившись в дыхательные аппараты, группа плавно уходит в глубину. Как и погибшие корабли, мёртвые самолёты, лежащие под водой, вызывают чувство тревоги и горечи. Вот и тогда, медленно наплывающий из сумрака глубины фюзеляж машины с обрубленными крыльями, погнутыми лопастями винта, заставил сжаться сердце от боли и сострадания. Самолёт, стихией которого является небо, казался беспомощным и чужим в этом ярком жизнерадостном мире подводных обитателей Слепящие вспышки подводных осветителей выхватывали фрагменты кабины лётчика, отдельные узлы и агрегаты машины. Морские ерши-скорпены, испуганно выпучив и без того огромные глаза, с непостижимой быстротой метались среди набора фюзеляжа мертвого самолёта, пытаясь найти укромный уголок, где можно было бы спрятаться от агрессивной назойливости людей в непонятных костюмах. Однако последних это мало беспокоило. Аквалангисты внимательно изучали состояние машины, удрученно переглядываясь между собой. Море безжалостно к творениям рук человеческих. Оно с методической последовательностью поглощает и разрушает призы, доставшиеся ему волей случая или трагических обстоятельств. И этот самолёт всего лишь песчинка в цепи трагедий, к сожалению, не прекращающихся и по сей день. Пора было возвращаться. Самолёт Дмитрия Аблаева обнаружен и предварительно обследован. Никакой ценности с точки зрения подъёма он не представляет. Но как объект подводного туризма, несомненно, интересен и перспективен. Люди уходили к берегу, с сожалением оглядываясь на всё более становившейся тенью силуэт самолёта, которому предстоит навсегда остаться лежать здесь. Он уже давно разделил судьбу тех, кто строил его в далекой Америке, и того, кто летал на нём, готовил к вылетам на земле. Они все стали историей, нашим неоднозначным и противоречивым прошлым. Поверхность моря встретила людей ярким солнцем и легким бризом. Жизнь продолжается. Но без прошлого нет будущего. И сознание этого наполняет действительность реальным смыслом. Прикосновение к прошлому всегда обогащает, делает наше существование ответственным перед будущим. Солнце клонилось к закату. День заканчивался. Люди стояли на берегу, молча вглядываясь в темнеющую поверхность моря, где в глубине нашёл себе последнее пристанище самолёт «Аэрокобра». Солнечные блики от поднимающейся волны заставляли щуриться, легкий ветер трепал волосы. Мы уходим. Но мы вернёмся к тебе - борт 46. P.S. Некоторые исследователи считают, что данный самолёт является советским истрибителем Як-3. Основание: срезанный кусок шины шасси машины, приборы поднятые на поверхность моря имели надписи на русском языке и, якобы, не была обнаружена боковая дверца кабины… Следует учитывать, что «Аэрокобра» относительно долго находилась на вооружение отечественных ВВС. Далеко не все советские лётчики знали английский (американский) язык поэтому была выполнена унификация оборудования машины с учётом данного обстаятельства. Кроме этого Яки имели мощное входное устройство воздухозаборника, которого на погибшем самолёте нет. Наконец, как сообщил механник «Аэрокобры», у обнаруженной машины действительно отсутствует средняя часть фюзеляжа (хвостовое оперение выляется поодоль). Известно, что двигатель истрибителя был поднят на поверхность водолазами для определения возможной причины его гибели из-за отказа силовой установки. Окончательно решить проблему, на наш взгляд, поможет вскрытие отсека перед кабиной пилота (она сильно повреждена). У «Аэрокобры» в нём находилось оружие, боезапас и другое оборудование, а у истрибителей других моделей – двигатель. Но даже если это будет не тот самолёт о котором мы писали, то «Аэрокобра» борт № 46 лежит где-то рядом…

Об авторе: Аркадий Михайлович Чикин:
Родился в г. Сызрани Куйбышевской (Самарской) области в 1955 году. Окончил Сызранское высшее военное авиационное училище лётчиков (1972-1976). С 1976 по 2000 гг. проходил службу в ВВС КЧФ ВМФ СССР, а затем РФ. Член Союза писателей и Союза журналистов России, лауреат общегородского форума «Общественное признание» и национальной премии РФ «Культурное наследие» (2007). Доцент Севастопольского филиала Санкт-Петербургского гуманитарного университета профсоюзов. За творческую деятельность в 2007 году удостоен «Благодарности» Министра культуры и массовых коммуникаций РФ А.С. Соколова. Автор 15 книг, более 500 публикаций г. Севастополь
Другие публикации автора:
Автор: Аркадий Михайлович Чикин

Оставить свой комментарий