Сказочка для Мих. Первая часть

ШТУЧКА ПО ИМЕНИ ДРЮЧКА ,ИЛИ СКАЗОЧКА ДЛЯ МИХ

ПРЕДОУВЕДОМЛЕНИЕ О МОЕЙ СОАВТОРШЕ.

Татьяна Севастьянова, — старуха, годов этак двадцати трёх, учила меня, Михаила Лезинского, молоденького мальчишечку, приближайщегося со страшной скоростью к семидесятилетнему рубежу, (как давно это было!) компьютерным премудростям, которым обучен не был, — я вообще не знал, к какому и с какого бока к нему подходить!
И во время этой учёбы, — чтобы зря по клавишам не стучать! — стали мы с ней сказку сказывать, да частухи распевать…
Да забыл сказать, моя учительница-мучительница, великая дока была не только в делах компьютерных — всё ей подвластно было!  Как говорится: «и швец, и жнец, и на дуде игрец» — в прямом значении этого значения. На гитаре песенки распевала под сочиненную ею же музыку на свои же стихи, через голову кувыркалась, — в стране Советов в цирке работала, окончила культурно-просветительную школу по классу «цирковой клоун» — в Израиле то ж по своей специальности устроилась, и… исчезла с моего горизонта. .. Не сразу, конечно, иногда мы с ней сталкивались на литературных посиделках, перезванивались, а потом, потом, потом , как отрубила топором, в смысле, ни тебе привет, ни тебе до свидания… А сказочка, — наше совместное дитё! — осталась
Я, конечно, её мал-мала подрихтовал недавно, но в принципе, как было, так и осталось… И назвали мы этот «шедевр сказочного искусства»

БЛЕСКУЧАЯ ТАКАЯ ШТУЧКА…

Житейская драма для детей и взрослых неопределённого возраста .
Действующие , противодействующие и бездействующие лица . А так же — их исполнители:

МИША — он же Михаил Лезинский. Молодой человек, не достигший на сегодняшний день, нескольких лет до семидесяти.

НЮША — она же Татьяна Севастьянова. Немолодая особа неопределённого-определённого возраста.

МИХАЭЛЬ ЧИК — он же Миха Даниловский, большой друг животных.

МЫШОНОК — он же Серенькое Ушко Серебряное Брюшко, он же / скрипач и поэт, — надежда мамы Моти Цукерман и отца Адика Вольфсона.

КОТЁНОК — он же Завиток Черномырденький или — Черноморденький — это как кому нравится.

ЗАЯЦ — он же Трус-Трусы Лохматые (Махровые, Терпеливые, Безразмерные) Усы.

ТЁТЯ МЫША — она же Рутти по фамилии Трутти! Может наоборот, Трутти по фамилии Рутти, дальняя, — а может даже очень близкая! -родственница Серенького Ушка Серебряного Брюшка.

СТРЕКОЗА — она же Вертолётиха Четырёхлопастная, Не полостная, а лопастная. Просим не путать! Она же — Выпуклые Глаза.

ЖАВОРОНОК — он же Чистое Горло Поэта, он же — Поющее Чудо Природы, он же… Много чего он же!

ВОРОН ВОРОНОВИЧ — он же — Шимон Петрович. Он же — Чёрный Пречёрный Клюв, он же — Секим Башка.

СОВА — она же — Кладезь Мудрости.

КОЗЛЁНОК — он же — Петя-Петюнчик , он же — будущий Козёл Пётр.

И так, СКАЗОЧКА ДЛЯ МИХ НАЧИНАЕТСЯ

ШТУЧКА ПО ИМЕНИ ДРЮЧКА

Плачет маленький Миха горючими слезами, и крупные, размером с яблоко, нет, с грецкий орех, слёзы жемчужины падают. — кап - кап! — на мраморный пол. В Израиле что ни пол, то — мрамор!

С чего это вдруг расплакался Михальчик?
Причина для слёз имеется, как же без причины. Все знают: слёзы без причины — признак… А у Михи была причина: у него исчезла красивенькая такая, блескучая такая-штучка по имени Дрючка. И блестела эта штучка — дрючка на солнце, как золотая.

А без штучки, а без дрючки
Закрывают небо тучки!
А без дрючки , а без штучки
Опускает Миха ручки!

От стука слёз, размером с яблоко, врать не будем, с маслину! -проснулся мышонок Серенькое Ушко Серебряное Брюшко, — Михин дружок! Хотел он подбежать к Михе, узнать, что же всё-таки случилось за это время, пока он отсыпался в банке с мукой, но раньше Серенького Ушка, возле плачущего Михи оказался пушистенький, мохнатенький котёнок Завиток.
У котёнка Завитка с мышкой Серенькое Ушко имелись некоторые расхождения во взглядах на жизнь, и они предпочитали не общаться друг с другом. Но Михаську оба любили, и это немаловажное обстоятельство сглаживало, — применим высокий штиль! — шероховатости в их отношениях.
- Что же ты так горько плачешь, мой маленький, мой сладенький, Миха? — спросил Завиток.
- Как же мне не плакать, — всхлипнул он:

Была у Михи штучка, звали её — Дрючка.
Вдруг её не стало, вдруг она пропала!
Была она, родная, блескучая такая!
Совсем недорогая, как будто золотая!

- Не плачь, ОДУВАН ДУШИ МОЕЙ, я отыщу твою блескучую штучку, клянусь хвостом и ушами!
Так сказал котёнок Завиток и повернулся к кухне, — там по его наблюдению, должен был находиться мышонок.
Так и есть мышак Серебряное Брюшко, после ночи, проведённой в банке с мукой, был весь белый. Альбинос несчастный!
- Эй ты, Оборванное Ухо Набитое Брюхо, ответь мне: согласен ли ты побыть с Михаськой, пока я буду искать эту, ну как её, — штучечку — дрючечку? — мяу-мяу вымякнул котёнок.
- Прошу не обзываться, — это раз, и два-с, без тебя знаю, что мне делать! И за что только Миха тебя любит?!
- А тебя? — прокукарекал, (гавкнул, пропищал, мяукнул, прошипел — ненужное зачеркнугь ! ) Завиток.
- Меня? А за то, что я пишу отменные, — пельменные, широченные, здоровенные, переменные, сокровенные и т. д. — следишь за рифмой? — стихи.
- Ну ты, Серый, даёшь!
- Даю, — не стал спорить мышак Серенькое Ухо, — мы, серые, рождаемся поэтами, — поэзия растворена в нашей мышинской крови.
- И пишешь серые, — подковырнул его Завиток, — стихи!
- Мышонок улыбнулся, отчего его мордашка стала пресимпатичнейшей, отряхнулся от муки и пропел нараспев, как современные барды или менестрели:

Стихи бывают разные:
Зелёные и красные,
Коричневые, серые,
А мне по нраву — белые!

- Вот за это я тебя и уважаю. Но не только за это, — Завиток внимательно посмотрел на себя в зеркало, которое недавно соорудил из консервной банки, — и добавил:
- Научи меня сти — хо-сло-же-нию! Ты вот квакаешь стихами, а я
что, хуже тебя?!
Не знал Серенькое Ушко, что нельзя научить писать стихи, и только поэтому — научил. Тем более кот, который в принципе, против всех мышей, признал в нём, маленьком мышонке, натуру творческую, да не только признал ещё и помощи попросил! — Завиточку в его странствиях это умение, — где любая самая малая козявочка или пичужка, где самая малая зверушка умеют слагать петь оригинальные песни и стихи! — очень даже пригодится.
Будущий кот, обрадованный, что умеет рифмовать строчки, но испуганный своими стихами, — они же были первыми! — продекламировал:

Я стихов не сочиняю,
Больше прозу уважаю,
Но у нас с гобой, мышонок,
Много общего с пелёнок.
Длинный хвост, четыре лапы,
Нос, — спасибо маме с папой!

- Не только это, — закричал мышонок, — нас связывает и беспредельная любовь к Михе. Мы с тобой, Усатый Брат Мой, словно мама с папой для Михасика. А посему…От прозы мышь – норушь вновь перешёл к стихам:

Для мамаши и папаши
Это, — главная отрада!
Нет талантливей и краше,
Чем своё родное чадо!

Завиток даже прослезился от таких поэтических речей, — есть на кого оставить Миху!.. Но натура есть натура. Устыдился Завиток своего ласкового тона и сказал грозно, грознее не придумаешь:
- Слушай моё последнее слово, — так начал свою речь Черноморденький, — слушай, что тебе скажет Укротитель диких мышей Завит Завитыч , пока я буду разыскивать блескучую штучку -дрючку!
- Ту самую, что Михе папа подарил на день рождения?
- He-е, ту , которую он сам нашёл и подарил тоже себе сам. Только ты, пожалуйста — чувствуешь мою врождённую интеллигентность!? — не перебивай, а не то хвост тебе перекручу!
- Молчу, молчу!
- То-то же! А ещё мой учитель стихосложения!… — пристыдил Черномырденький мышонка. — Повторяю для непонятливых! Пока я буду отсутствовать, ты развлеки Михасика. Чтоб ни одна драгоценная слезинка не выкатилась из его распрекрасных глаз. Понял?

Понял, понял, мой дружок,
Проглоти ещё стишок!
Отправляйся смело в путь!
Разберёмся как нибудь!

Так ответил мышонок, пробуя свои силы в области литературы, в частности — в районе поэзии.
А Завиточек-Завиток — прыг на подоконник, а оттуда в лес, а мышонок — шмыг -шмыг к Михе и ну напевать ему песенки собственного засола:

Как-то раз, решила рысь-
Крикнуть дяде Тигру: «Брысь!»
После этого неделю
Провела она на ели.

Как-то раз решил медведь
В театре оперетты спеть.
Только он разинул рот,
В обморок упал народ.

Как-то раз решила мышка
Сшить красивые штанишки.
Только нитку вдеть в иголку
Мышке не хватило толку.

Как-то умный крокодил
Кролика читать учил.
Тот учиться не хотел»
Крокодил его и съел.

Как-то глупая ворона
Что-то сбросила с балкона.
Не до шуток ей теперь -
Слон стучится птичке в дверь.

Разулыбался малышечка, перестали слёзки жемчужные падать на мраморный пол, а мы заканчиваем на этом первую часть нашего жутчайшего повествования. И предупреждаем: ой, дальше что будет!!! Сказочка для Мих .

ЧЁМ МЫ ОСТАНОВИЛИСЬ? АХ, ДА, ВСПОМНИЛИ!.. ИДЁТ ПРОДОЛЖЕНИЕ ЭТОЙ УЖАСНОЙ,
НО ПРАВДИВОЙ ДО КАЖДОЙ ЗАПЯТОЙ, ИСТОРИИ

Кот-котище Завиток — прыг на подоконник, а с него шах -бурых из окна и в|миг в лесу оказался. Благо за окном лето начинается .

Лето — это время года такое, когда не мёрзнет нос!

А в лесу его ждет — пождёт, — это надо же случиться этакому совпадению, скажи кому, не поверят! — заяц по имени Трус — Трусы Лохматые Усы ( такое вот имя выбрала для своего сорванца мама — зайчиха! )

Трус — Трусы при виде незнакомого кота сразу гавкнул (хрюкнул, пропищал, мяукнул — сказочка набирает обороты, то бишь, продолжается!):
- Куда путь держишь, комнатный бродяга?
- Это ты мне? — Завиток Черномырденький взглянул на зайца в упор и подумал: «этот косой, клянусь колбасой, — много себе позволяет!» — А, ну, — стоять! Лапы на пенёк!
Тут наш храбрый заяц сразу хвост поджал и проблеял (прошепелявил, пропетушатил, прошамкал и т. д.):
- И вовсе ты не бродяга комнатный, а покровитель лесов, полей и
рек! Самый прекрасный, самый властный! — и, чтобы убедительнее было,
добавил, — клянусь самым дорогим для меня, морковкой. А… кто ты, сам
скажешь, если посчитаешь нужным.
Завиток остался довольным:
- Я есть укротитель диких мышей Завит Чердномырдный. И ищу в лесу
маленькую такую, блескучую такую штучку-дрючку, которая исчезла ни с того ни с сего у Михи — Михаси.. Может тебе, лопоухому, что известно об этом деле?
- За лопоухого и схлопотать можно! — обиделся Трус-Трусы, но, заметив, как передёрнулись усы черномырдные, торопливо добавил. — Но , учитывая твоё чистосердечное раскаяние передо мной, могу дать совет. Бесплатный. За морковку.

Я за вкусную морковушку,
Напрягу свою головушку!

- Да будет тебе морковка, Косенький ты мой. Давай совет, да поживее!
И кот — котище Завитище зашевелил угрожающе лапами, пробуя крепость своих не обстриженных коготков.
- Морковку вперёд! — дрожа от страха, промямлил ( прощебетал, прошипел — и т. п.) Трус -Трусы Махровые Усы.

- Ну-ну ! — Завитку порядком надоели эти вымогательства,|вращая выпуклыми глазами, и грозно, грозней не бывает, рявкнул — выкладывай всё,что знаешь!
Трус — Трусы испугался не на шутку:
- Ничегошеньки то я не знаю, ни о чегошеньком таком, не ведаю, но совет дать могу.
- Ну — у?!
- На здешних землях живёт очень умная- преразумная тётя Мышь. Очень глазастая особа, замечу. А зовут её, то ли Рутти по фамилии Трутти, то ли Фрутти по фамилии Крутти. Если ты понравишься ей, она тебе о многом расскажет, о многом поведает. Как у тебя обстоят дела по части мышей?.. Не дай тебе Господь, обидеть кого из мышиного рода! Тогда я тебе просто не завидую.

В гневе даже коротышка
Может быть большим и страшным.
Не будите зверя в мышке,
Это может быть опасным!

Завиток Черномырденький вспомнил про свои отношения с Сереньким Ушком Серебряным Брюшком и опустил книзу свою мордочку. А, когда он представил себе, что никто другой, как Ушастик, так он иногда называл мышонка, утешает в эти минуты Михасика, тотчас сам себя укусил за хвост. Да так, что слёзы появились на прекрасной, кошачьей физиономии.

Слёзки кап — кап,
глазки хлоп — хлоп,
Носик чап — чап,
ножки топ — топ.

И вдруг в распрекрасных глазёнках Завиточка появился стальной блеск:
- Так и быть, Трус — Трусы Безразмерные Усы, решение принято окончательное и бесповоротное, иду к тёте Футы Нуты, или как её там зовут? Вот тебе, лопоухонький ты мой, полнокровная морковка. Жуй себе на здоровье!
Захрумкал Заяц морковкой, — ох и сладка же!
- Ой, вспомнил! — громко, громче не придумаешь, крикнул зайчик.
- Что, вспомнил? — поинтересовался Завиточек.
- Еели скажу, морковку не отнимешь?
- Да у тебя же один огрызок остался… Что еще там у тебя?!

Чтоб дойти до тёти Мыши,
Не придётся прыгать с крыши.
Нужно спеть и станцевать
Или слово отгадать!

- Кто это такое придумал, — возмутился, без пяти минут, кот! — Сначала морковка, потом самодеятельность какая — то, а потом…
- Суп с котом! — поспешил закончить предложение Трус — Трусы, Терпеливые усы, но в ту же секунду понял, что сморозил что-то не то, да и как было не понять…

Кот — Котище,
Завитище
Широко открыл глазищи
Заблестели коготищи:
- Из кого, простите, пища?!

- Я, ничего не говорил , честное слово , забодай меня корова! - чирикнул (мяукнул, хрюкнул и т д и т п ) еле слышно трусишка…
- То есть, как это, не говорил, очень даже говорил, ты что, хочешь сказать, что я уши, по утрам не мою?
- Что ты, что ты, разве ты похож на того, кто их не моет? Только…
Опять, только?! — Черномырденький рассвирепел!
- Только я же не знаю чем ты умываешься, если водой, тогда всё в порядке, а если умываться, например, компотом, то в ушах косточки застревают, а если киселём…
- Не продолжай! — прервал Завиток словесный поток. Он вынести этого больше не смог.

- Мне некогда в игры с тобою играть,
Давай, что, там нужно тебе разгадать?

- Вот! — с опаской сказал зайчик.

Трудная задача, но наш мохнатенький дружок с нею справился, и поплёлся Завиток Чёрная Мордашка, — мяу — у — мык! — разыскивать загадочную зверушку Мышку Норушку.
Но, глазастая Рутти — Фрутти, первой увидела Черномырденького и определила на свой умный еврейский глаз, что этот грозный Кот — котище Завит Черномырдный, по сути своей, совсем ещё котёнок, и питается он совсем не её собратьями, а сухим, сбалансированным, и совсем не разбавленным Кити Кэтом. И , если его правильно воспитать в дальнейшем, то ни — когда и ни при какой погоде ни мышек, ни птичек, ни… Ничего такого, что движется по земле, живёт в воде или летает по небу, он, — этот славненький Завитушечка! — ни зубом, ни коготком, ни -ни…
Тётя Мыша подпрыгнула, сделала в воздухе сальто-мортале, да такое, что Завиток даже подумал, что она пропеллер себе прицепила.

Словно Карлсон, до крыши,
Стали подниматься мыши…
Это ж надо умудриться
Птицей в воздухе кружиться!

Не знал Черноухонький, что в природе есть и крылатые мыши. Их ещё называют летучими!
Не заметил, рассуждающий о житие мышином, Завиток, как тётя Мыша приблизилась к нему практически вплотную и спросила:
- Так что тебя интересует, мордастенький ты мой? Завиток вздохнул:
- Ищу я блескучую такую, штучечку, которую…
- Знаю, знаю! — не совсем вежливо перебила его тетя Мышенция. Это проделки Ворона Вороновича Шимона Петровича, — ворует, понимаешь, всё, что плохо лежит и, тем более то, что хорошо блестит… Плохо лежала ваша пропажа?
- Не знаю — ю — ю, — промямлил Завиток.
- А надо бы знать! — буркнула в ответ мышь. — А блестела ли та
штучка по имени дрючка?
- Конечно же блестела! Искрилась то и дело! — задумчиво пропел в
ответ котёнок.
- Узнаю Шимона Петровича по полёту! Первостатейный жулик! Он ворует всё подряд, Все об этом говорят. У него и ищи свою блестящую штучку!
- А где живёт этот Петрович, вы случайно не знаете уважаемая!
- Обижаешь! Не ради тебя, помогаю, а ради Михаэльчика и Серого Ушка, — который, радость то какая! — оказался сыночком Моти Цукерман и Адика Вольфсона. Запоминай: живёт Ворон Воронович Секим Башка…
- А это кто такой? — робко спросил Завитушка.
- Вот тебе раз, я ему битый час объясняю… Какой ты непонятливый! Это Шимона Петровича все вольные жители лесов и полей между собой называют — Секим Башка. Чуть что, так сразу «кар — кар - кар»… Секим Башка и есть!… А живёт он на высоком дереве, вблизи Мёртвого моря в урочище Эйн — Геди. А Эйн — Геди находится… Нет, одному тебе не найти, заблудишься! Пригласил бы ты с собой Трус — Трусы, он дорогу знает. В добрый путь, путь, путь…

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ, А РАЗ «СЛЕДУЕТ» ОНО И ПОЯВИТСЯ

Об авторе: Михаил Леонидович Лезинский:
Известный писатель. Автор многих книг прозы. Лауреат литературных конкурсов. Длительно жил в Севастополе. Сейчас проживает в Израиле.
Другие публикации автора:
Автор: Михаил Леонидович Лезинский

5 комментариев

  1. какая сказочка интересная)))

  2. Даже в этом жанре — и то удача. Талантлив во всем, наш далекий писатель! Спасибо.

  3. Михаил Леонидович, мой папа(72) так и не смог научиться работать на компьютере. А вы не только научились, а ещё во время этого нервного занятия сказку сочинили. Вот какой молодец!

  4. ВЕРОНИКЕ . Мне , девочка моя родная , 5 апреля исполнится 82 годочка , а в 2031 году — 100 ( сто) лет . А папа твой ещё молодой и умная дочка пусть приложит силы и научит батьку своего работе на компьютере .Моей родной сестре Валентине на днях исполнилось 80 годочков , а неделю перед этим , под давлением родственников ( у всех компы!) освоила эту , воистину мудрую , технику .
    А внуки мои , — трое их у меня! — с компьютером , чуть ли не с пеленок , на ТЫ. Старшего , семнадцатилетнего , всегда зову на помощь , когда с моим компом что-либо случается .
    Вывод : УЧИ ОТЦА ! Освоив комп , ваш ОТЕЦ доживёт до ста двадцати . Вы же любите своего отца ?

  5. ДОСТОЕВСКОМУ В ДОНЕЦК . Спасибо , дорогой за тёплые слова и за прочтение .
    Читайте детям своим , — если есть у вас дети! — вторую и третью часть СКАЗКИ , которые должны вскоре появиться . .
    С уважухой , старый престарый Дед , около ста лет .

Оставить свой комментарий