ПАРИЖ, КОТОРЫЙ ВО ФРАНЦИИ

Париж — а-а-гро-ма-а-дна-я русская деревушка вчерашнего дня, затерянная где-то в воронежской или сибирской глубинке. Не в смысле покосившихся домов и разбитых “вусмерть” дорог, а в смысле узнавания. Всё до боли знакомо в деревне! Так и в Париже…
Ну, кто из нас не знает Эйфелеву башню!?. Да она давно «намылила» глаза, изображённая в различных альбомах, спичечных этикетках и прочей изопродукции. Покойному своему товарищу, писателю Владимиру Амлинскому, когда он в Севастополе отмечал своё сорокалетие, я подарил флакон с одеколоном, а сам флакон был изготовлен стеклодувами Франции в виде Эйфелевой башни.
А — Лувр!? С его великолепными картинами и статуями, размноженными в советских учебниках по которым училось всё наше поколение!
А Мона Лиза!? На чём её только не изображали! Даже на туалетном мыле. А в один из годов это творение Леонардо да Винчи привезли в Москву и я, выстояв четырёхчасовую очередь, увидел её, то бишь загадочную улыбку Моны Лизы всего за один рубль! Вход в музеи стоил тридцать копеек, а тут — одна картина и рубль! Все долгих четыре часа я мял рубль, думая, уйти или не уйти, ведь тот рубль был у меня последним.
Один чудак, дышавший мне в затылок, дал дельный совет, как сэкономить этот деньгу:
- Вы хотите полюбоваться загадочной улыбкой Моны Лизы, не глядя на подлинник? Спросите у жены, на что она потратила вашу зарплату и улыбка будет точно такая же!
Знал бы, что увижу Мону-Лизочку «за бесплатно», да ещё — в самом Париже, употребил бы тот рубль на что-нибудь другое!
Луврскую Мону Лизу, — впрочем, как и «московскую»! — я бы назвал «Девушкой в бронежилете»: подступы к ней надёжно охраняются, и пуленепробиваемым стеклом, и кое-какими секретными штучками, кои разглашению не подлежат. Ведь Лизоньку, — Мону Лизу Джоконду! — ровно девяносто с лишним лет тому назад, похитили. И много-много месяцев полиции не удавалось напасть на след вора. Вокруг Моны Лизы такой был поднят прессой хипиш, что даже те парижане, — и прочие иностранцы! — кто никогда не интересовался искусством, пошли посмотреть эту «бабоньку», когда через два года она вновь появилась в Лувре — Мону Лизу случайно обнаружили во Флоренции.
Позднее — задержали и вора, некоего Винценцо Перуджио. Идейный попался вор, из патриотов! Оказывается он хотел восстановить справедливось, вернув Италии украденный Наполеоном шедевр знаменитого своего земели.
Между прочим, к нам подошла тогда, — в Москве, а не в Париже!- Фаина Раневская и своим неподражаемым голосом спросила: « Что дают?»
Её узнали! Заулыбались. А один, наиболее смелый, — такие всегда находятся в любой очереди! — сказал, форсируя голос — шумная была очередь!
- Товарищ Раневская! Мы завсегда пропустим вас
вне очереди. Становитесь сюда!
Фаину Раневскую любили все, не только рядовые совслужащие без партийного билета, но даже рядовые коммунисты, стоящие тогда не только в очереди за прекрасным, но и у власти. Любили, несмотря на её пятую графу в паспорте.
И в это время, какой-то детина выскочил из музея, уже побывав на свидании с Моной-Лизой и, глядя на огромную очередь, сказал:
- Что б я… ещё раз купился на эту капиталистическую штучку! Ну… никакого впечатления не произвела на меня эта бабонька!
- Молодой хер!
- Что ты ругаешься, тётка! — и мгновенно узнав великую актрису, стал пятится назад.
- А шо я сказала? Я сказала «майн херц!» Так вот молодой херц, эта бабонька на вас положила с прибором, она на стольких уже произвела впечатление, что вас и не заметила! Вы уж её извините, херц!
Очередь, — часть очереди! — изошлась в рыданиях, в смехорыданиях!
И сегодня, когда я встречаю эту фразу в различных сборниках отутюженную и отредактированную, у меня портится настроение: не на, не на, не надо редактировать великих!
Но, вернёмся снова в «большую деревню»…
Нотр Дам де Пари — Собор Парижской Богоматери! Да Виктор Гюго про него всё рассказал! И про звонаря, и про Эсмеральду, и про козочку… А тут — вот он красавец Собор, а перед ним — толпы желающих увидеть и запечатлеть! О, сколько фотографий привёз я из Парижа!
Богу, моему еврейскому Богу, в которого я не верю, но верю в некий Высший Разум, пришла в голову идея, познакомить меня с Собором парижской Богоматери задолго перед тем, когда я увижу его воочию. И здесь, стоя перед Собором вплотную, я вспомнил …

Севастополь, древний Херсонес Таврический и каменистый берег Черного моря… А в метрах пятидесяти от него, на фоне полуразрушенного монастыря, на каменных основаниях висит колокол старинного литья. Чёрно-зелёный от времени, стянутый железными скобами. Он — неподвижен. И никакие порывы ветра не в силах его расшевелить.
Я вижу себя сейчас себя как-будто со стороны, вот я подхожу к колоколу и узнаю из таблички, намертво прикрепленной к одной из опор, что колокол в своё время висел на одной из колоколен Собора Парижской Богоматери. И всё, без подробностей. Подробностей, казалось мне, не сохранилось.
Но тут знакомая девочка из архива, — в то время я любил девочек не только архивных, но и библиотечных, всех, кто набивал мою башку знаниями различного толка! — сказала.
- А у нас, в севастопольском городском архиве хранятся любопытные документы, как раз проливающие свет на судьбу херсонесского колокола.
- Иди ты ты!
Нет, никуда я свою девочку не посылал, таким образом мой скудоумный язык выражал восхищение.
И — точно! Есть подтверждающие документы!
Удивительной оказалась у колокола судьба. Колокол был отлит на старинном русском заводе. Висел на колокольне Херсонесского монастыря и был «пленён» французами в первую оборону Севастополя 1854 — 1855 годов. Вывезен во Францию и подвешен на одной из башен Нотр-Дам де Пари….
Да, да, чёрт меня побери, на одной из колоколен Собора Парижской Богоматери, на той самой колокольне, которая видна из незакрытой стены ресторанчика, в котором я, ем, пью закусываю, со своими близкими, — с женой Анной, Юрой Кучером, тем самым Юрой, который в киевской амосовской клинике делал мне операцию на сердце и, который сейчас живёт в Германии, и не просто живёт, а работает, оперирует (в частной клинике, которая обслуживает весь мир — моего Юру даже американцы знают, консультирутся с ним!). Юра и его жена Людмилочка, тоже действующий врач, и оплатили нашу поездку в Париж, а то бы, когда бы мы сюда попали! )
Конечно, за общим столом я тоже пытался поведать историю севастопольского колокола, но так как я, рассказчик никудышный, — умел рассказывать когда-то, приняв на грудь «ерша», — водки с пивом! то слушали меня более из вежливости, чем из любопытства.
- Ты лучше напиши, напечатай и пришли нам!
На том и порешили. Просьбу «автобусной» команды, — а в автобусе были представители многих стран Европы и Азии, но больше всех из Израиля! — я и выполняю сейчас.

Об авторе: Михаил Леонидович Лезинский:
Известный писатель. Автор многих книг прозы. Лауреат литературных конкурсов. Длительно жил в Севастополе. Сейчас проживает в Израиле.
Другие публикации автора:
Автор: Михаил Леонидович Лезинский

5 комментариев

  1. Как всегда с юмором и изюминкой написан очерк, как всегда читала с интересом увлекательный очерк о «Бабоньке в бронежилете»)))
    А я этим летом два дня жила в доме Ф. Раневской в Таганроге. Рядом с домом установлен ее памятник — дама в шляпке и с зонтиком. Случилось так, что местные бомжи украли этот зонтик, они ведь не знали, кто такая Ф. Раневская. Какая поднялась тогда в городе шумиха! Создавались поисковые отряды. Зонтик был найден и водружен на место. Говорят, он «волшебный» , если до него дотронуться, исполнятся мечты…Я тоже потрогала зонтик.

  2. ЕЩЁ О ПАРИЖЕ .

    Спасибо , Господь , что ты научил меня пониманию зверских , полузверских и иных языков братьев наших меньших . Это мне пригодилось во время моих путешествий .

    Парижские Кошка с Собакой остановились у изящной тумбы и читают , — во Франции все кошки и собаки грамоте обучены!

    - Ну скажи , Матильда , довольна ? Для вашего кошачьего сословия фирма «Dog Generation», выпустила первые в мире духи «Oh, mi Cat»
    - Но и собачье племя не обидели , — мяукнула в ответ Матильда , — и для тебя фирма расстаралась, мой Герцог , мяу-мяу , чтоб не сойти мне с места ! Читай тут !
    И Герцог прочитал :
    «… а для наших гавкающих джентльменов , мы выпускаем на рынок духи «Oh , my Dog»

    И Матильда с Герцогом , подняв хвосты свечками , пустились в пляс!

  3. ПАРИЖ И ЛЮДОЕДЫ — НЕРАСКРЫТАЯ ТЕМА . Вот первый кирпичек :

    Людоед думает , учитывая вкус мяса :» Пирожки бы делать из этих людей , не было б в мире вкуснее пирожков «.

    Он не лучше и не хуже поэта Николая Тихонова , написавшего: » Гвозди бы делать из этих людей , не было б в мире крепче гвоздей «.

    Что интересно , бывший император Южно-Африканской Республики Жан Беделе Бокасса , — людоед из людоедов , — любил человеченку , а его потомок сын Александро держит в Париже «ПИРОЖКОВУЮ»…

    Я не стал покупать пирожки у Александро , хотя был голоден , а пирожки имели вполне «человеческий» вид и были дёшевы .

  4. Михаил Леонидович, вы уже заметили, что я люблю читать ваши статьи. Нравится, как вы пишите. Живым языком, с прибаутками… Блеск! :))

  5. Давно Лезинский ДОСТОЕВСКОГО заметил , и отходя в мир иной , БЛАГОСЛОВИЛ .
    Амен!

Оставить свой комментарий