«ТРАКТАТ О…». Продолжение часть 4

Предмет исследования  настоящего Трактата, имеет свойство, распространятся  физически, не только в разных по плотности средах, но и  по вертикальной составляющей.

При этом можно предположить, что только водная среда имеет свойство непредсказуемого  характера, всякую ситуацию обращать в «задницу».

Однако..!

Вот был случай, от чего можно обобщать в дальнейшем…

В начале 60-х годов прошлого века, когда Военно-Морской Флот, под твердой рукой маленького, но Великого Главкома, начинал выходить в Мировой океан — радостных встреч, понятно, по этому поводу никто и никому не организовывал.

Более того, нам были там не рады!

Ну, оно и  понятно. Не каждая из  пяти хозяек на коммунальной кухне рада новой, шестой, а тут «клуб джентльменов», не отягощенных хорошей наследственностью. Короче,  с выходом флота в океан, вдруг, мы почувствовали, что нам тут  не рады и не только. Хорошие манеры моряков разных стран, стали исчезать, как  лоск джентльменов  в портовой таверне, после доброго стакана рома. Наружу «поперло хамство», граничащее с  хулиганством.  Но поскольку, несмотря на огромные просторы океанов, толкаться продолжали на одном гектаре, то это все приводило к разным  конфликтам: то кто-то на кого-то «наедет», то кто-то ударит и уйдет, как ежик в тумане. Кто-то не уступит, как «Бармалей дорогу, в Африку гулять», и прочее. Конфликтов ком рос с необычайной быстротой, пока не собрались и не договорились вести себя, цивилизованно. На это правда, понадобились годы, но все-таки  согласились и подписали Соглашение о предотвращении инцидентов на море, в воздухе и прочих средах… Однако формально проявления этого хамства оставались еще долго…

Одним, из любимых проявлений  пещерного сознания,  надо признать, с обеих сторон, было в следующем. К примеру, в районе  Сицилии всегда имели место  ситуации, накаления обстановки по причине,  с одной стороны, одних — «местных аборигенов», уверенных в том, что в  пролив Мессина, между Италией и Сицилией, корабли ВМФ не пойдут, по причине его закрытия для свободного прохода, а с другой — игноррирорвания этих правил нашими кораблями. Все это вызывало нездоровую реакцию и приводило к шизофреничным эскападам.

Однажды,   вертолет одного из кораблей ВМФ, дежурившего в Средиземном море в районе южной Италии, поднялся для облета эсминца УРО ВМС США, следовавшего  в пролив Мессина.

На эсминце,  экипаж в это время на верхней палубе занимается  своими делами. Фотогруппа разведки на вертолете со своими блендами и насадками  таращится на  корабль ВМС США, не привыкший к таким бесцеремонным действиям в открытом море.  Надо сказать, что пространство над кораблем является суверенным для любого желающего  его нарушить, что имело место значительно чаще, чем могло   быть.  Висит вертолет у борта в метрах 30, и снимает все вооружение эсминца и его экипаж на палубе. В упор!  На видоискателях фотоаппаратуры видны даже морщинки на лицах моряков. План крупный и очень подробный.  Вертолет то с одного борта зайдет, то с другого.  Над баком повисел, над кормой  и опять к борту со стороны крыла ходового мостика, на котором стоит выпускник Аннаполиса в той  же бейсболке, как и все, только с орнаментом  и «капустой» на козырьке — командир этого «чуда»!  Но так долго пилот наш издевался над   показной невозмутимостью командира и экипажа, что «достал» он их определенно. Да так, что при всей рафинированности этого выпускника, на каком-то этапе, вдруг, произошло необычное для той поры, ставшее потом постоянным, в разных районах океана, представление: при следующем галсе на другой борт вертолета,  часть экипажа вдоль борта, сняла  штаны и наклонилась — ряд голых задниц с надписью красным фломастером: «GO TO FUCK!»,- дружно засветились  своей разнокалиберной бело, желто, черной гаммой.

Так на ЭМ УРО США обрадовали своей изящной словесностью  буреломов — пилотов   впервые. Но все замечательное, перенимается быстро и не прошло и нескольких недель, как уже экипаж большого противолодочного корабля ВМФ при проходе Корейского пролива, числом вдоль борта не менее 100 человек, дружно обнажил свои молодые чресла, для съемок вертолетом США, с авианосца «Китти Хок». Все                          «великое» распространяется с невероятной быстротой по всему Мировому океану, подобно пандемии гриппа.

До сих пор  у  некоторых  ветеранов ВМФ можно увидеть странные фотографии  40-летней давности, на которых  вдоль борта, ряд голых задниц  выражают свое презрение нашим пилотам таким диковатым способом. Ветераны улыбаются, и мысли уносят их   в ту прекрасную пору, когда  нас не любили, но  уважали  и считались. Ряд голых задниц вдоль борта с надписью по фронту «булок» фломастером: GO TO…!  Ведь готовились! Тщательно прорисовывали плохие слова и наступали на свои, хорошо воспитанные задатки джентльменов, от Аннаполиса, Портсмута,  и прочих кузниц кадров флотов мира.

Хорошо, что надпись была недолгой, и места хватило всем. Не так, как в анекдоте: одна ворона  так и осталась  стоять на одной ноге – не хватило места!

К чему бы это и о чем?  Да все о том же! Господа, когда сказать уже нечего, даже рафинированные джентльмены позволяют чужими задницами прибегнуть к иносказаниям в виде  их демонстрации!  Почему?  Да по  Фрейду это,  из пещерного сознания, вырастает в наших мозгах независимо от нас — ведь мы биологически дремучие люди!  Демонстрация – путь к высказанности, когда уже слов не хватает, и остаются одни наречия, исходящие из недр индивидуума потоком, иногда мысли, но чаще (см. выше…)

Но бывает, что необходимости искать в окружающем пространстве оппонентов, для демонстрации своих безмерных возможностей, нет!  Сами люди способны создать безвыходную ситуацию, из которой будут выползать, продираясь сквозь созданные ими обстоятельства.  И тут тебе  все удовольствия, включая и лицезрение этой самой… пролетающей рядом. Слушайте…

Вознесение.

*   *    *

Эту историю, как пример невозможного в воздухе,  рассказал командир полка, участник этих событий …

Как  говорит теория Трактата, ко всему приведенному в качестве доказательств, надо относиться с известной долей скептицизма, но не цинизма.

Просто: хотите — верьте, хотите — нет!

… Пилотов принимали, для укрепления взаимодействия, на борту нового тяжелого авианесущего крейсера, на рейде залива Стрелок, на Дальнем Востоке.  Как водилось на флоте, пригласили в парную. В ней можно было провести весь вечер и всю ночь, в поисках истины или ее составляющих, что и делалось многократно в нашей жизни.

Большой бассейн  с падающим в него водопадом, необычный в ту пору дизайн  корабельной парной, хороший стол и внимательные собеседники- все это располагало к душевной беседе.

- Вот Вы моряки любите своей исключительностью подавлять нас, сухопутных, — полковник-командир  авиационного полка, приданного для взаимодействия  с эскадрой в море, усмехнулся и хлебнул кваса,-  а, тем не менее, и мы можем не только МиГи  в Японию  угонять и корейские лайнеры сбивать. Подробно об этом, не буду — подписку давали, да и так все знаете,- начал наш гость…

Он был прав. Всеобщая закрытость того времени была такова, что  официально признанный, к примеру, факт угона МиГ- 25 в  Японию, старались или не обсуждать вообще, или обсуждали в закрытом кругу, но не очень подробно, всегда при этом патриотично заключая, типа «тому  по жизни — моржовый хрен», хотя, говорили, что          «хрен» уже полковник и продолжает летать.

-  Лучше расскажу другую историю, давнюю, но подлинную. Вот как это было, -  комполка закурил и неторопливо повел разговор.

- Во времена  летной молодости, летчики  моего  звена перегоняли новые самолеты из европейской части Союза на Дальний Восток.  Вечером одного дня,  мы в составе  звена, на четырех  новых самолетах МиГ -23, приземлились  на аэродроме в районе   Магдагачи. Вечер прошел в дружеской обстановке, за хорошим столом в кругу наших друзей  местного авиационного  полка. Под гитару и песни, встреча  завершилась поздно ночью. Наутро планировался вылет далее по плану, на  свой аэродром во Владивостоке.

— С утра, мои  пилоты, молодые и крепкие мужики звена, прошли медосмотр,  и  мы приготовились лететь далее, но уже  в комнате летных экипажей были остановлены.   Руководитель полетов передал  информацию: «Вылета не будет, по  маршруту грозовой фронт. Перенос вылета на  завтра».

— Мы  привычно приняли ее и вернулись в комнату общежития при аэродроме, где потихоньку расслаблялись пивом и картами. Там, где пиво, в мужской компании всегда появится и водка. Она и появилась, незаметно. К обеду мы уже были хороши.

-Погода неожиданно улучшилась, как это часто бывает  с прогнозами погоды, грозовой фронт развалился, и небо по маршруту стало чистым. Когда мы уже подумывали поспать, прибежал посыльный от  Руководителя полетов с приказом приготовиться к вылету.  Чего  бы им не отложить вылет  до завтра??

-Имея все оформленные документы  на вылет и заключение  доктора полка — «здоров», мы  поплелись к самолетам,- рассказчик сделал паузу. Мы внимательно слушали его рассказ.

-С трудом забравшись в кабины, мы еще надеялись, что вылет отменят.  Однако,  как все неправедное происходит без особых препятствий, так и наш вылет произошел быстро.

Мы взлетели!

-Заняв эшелон, назначенный к перегону, мы  коротко обговорили на своей частоте,  подробности, безопасного, на наш взгляд перелета, перешли на автопилот и, не сговариваясь, провалились в сон.

-До привода на  родной аэродром  у нас было 3 часа полета.

«В небе неслись 4 машины на скорости 950 км в час, со спящими пилотами  в кабине. Это трудно  себе представить, но так и было», — полковник  сделал паузу и посмотрел на произведенный эффект своим рассказом.

Мы ему не поверили, потому, что поверить, значит,  надо было лишиться последней веры во что-то, что отличает бардак от  принятых в нормальной жизни правил.

Он вздохнул, на минуту задумавшись о чем-то своем, продолжил:

-   Ровно, через два с половиной  часа сна, внутренний будильник разбудил меня, я проверил данные полета – все было в норме.  До подлета  к дальнему приводу было еще порядка 40 минут. На мой запрос ответили  все три пилота. Через час мы уже были на аэродроме, а еще через час — сидели в столовой полка и принимали поздравления по случаю завершения перегона новых самолетов.…

Журчала вода водопада, и мы молчали, то ли, не доверяя сказанному, то ли, переваривая всю безрассудность  услышанного.

«А причем здесь, задница»?- спросите вы.  Как причем!? Гипотетически она неслась в воздухе с той четверткой, на собственных крылышках, и в какой-то момент могла оседлать кого–нибудь из них, но не случилось, слава тебе, Господи!  Бывает, повезет, но не  часто!

Таких случаев командир полка знал много! То есть, этот полет не был исключением, и  вот это, действительно,  уже огромная  «дыра»! Где, какая?

Все та же…

Парение.

*   *   *

Как  все дурное  заразительно, мы смогли убедиться тут же. Вдруг, до сих  пор  молчавший  начальник разведки эскадры, воодушевленный парами  бани и ее составляющими, решил осветить  свое видение этого   воздушного процесса.

… «Мы были на боевой службе,  с эскадрильей вертолетов Ка – 25 на палубе авианесущего крейсера,- издалека начала повествование « разведка».

— Весь переход  в Индийский океан, если погода позволяла, летчики выполняли план -   проводили полеты вертолетов — рутинное и обычное дело для всех на флоте уже давно. Несколько десятилетий этот вертолет верой и правдой служит на кораблях флота в морях и открытом океане: надежный, простой. Выносливая машина, без сбоев и выкрутасов. Однажды, мы начали готовить,  запланированное ранее, спецучение, с участием корабельного вертолета,  по обнаружению локацией крейсера  излучения  авиации,  на разных удалениях и высотах. Все казалось   не сложным и  понятным. Мы согласовали время проведения учения и включили его в плановые полеты эскадрильи.

- С утра моряки принесли на борт  вертолета радиотехническую аппаратуру, разместили и приготовились к взлету. Через короткое время получили разрешение и  взлетели.  Пока вертолет занимал позицию, мы у открытого проема  борта устанавливали и настраивали аппаратуру с борттехником. Через некоторое время появился  штурман и принял активное участие в  работе. Вертолет занял позицию, и мы начали проведение спецучения на высоте 1000 метров над уровнем  океана, галсами, на последовательном  удалении от 1-го  до 10 километров, от борта крейсера. Временами, мы подходили на развороте близко к нему, и он виделся на поверхности  океана маленьким жуком — плавунцом.

— Во время учения, к нам присоединился пилот вертолета.  Мы продолжали  работы и общение по радиосвязи с бортом корабля, выясняя детали результатов. Вертолет летал  галсами по намеченному плану. Позже, у меня, возник вопрос, «а кто управляет этим самым вертолетом?». Рядом со мной стоял борттехник, штурман и пилот, он же командир вертолета.  На мой вопрос: «А кто рулит?»,- они  весело  «заржали»  и,  довольные произведенным эффектом, дружно ответили:

–Никто! Автопилот!

- Немой вопрос повис в воздухе, и я уже видел машину падающую вниз. Меня пытались успокоить, что автопилот – это надежный механизм. Что для его выхода из строя необходимо много сделать и  притом неправильного! Но для меня, это представлялось утверждением спорным. Я знал нашу матчасть не понаслышке.  Продолжая думать,  что меня разыгрывают летчики, я заглянул в кабину. Рукоятка, отрабатывая связь с автопилотом,  произвольно ходила, вертолет продолжал лететь, и это все производило впечатление дурного сна…

— Спецучение  завершили по плану, пилот взял машину  под контроль,  и пошел на  посадку.

— После мое  неофициальное расследование  привело к тому, что каждый  из опрошенных в личной беседе десяти  пилотов вертолета КА- 25, хоть один раз, но нарушал инструкцию, запрещавшую оставлять место, при включенном автопилоте. Наше возвращение было оценено как  счастливая случайность. Даже, если бы пилот мог  успеть попытаться отреагировать на выход АП из строя, не факт, что машина могла выйти из падения в процессе вывода. Вертолет – не истребитель.

-Вам повезло не попасть в жопу, -  назидательно сказал мне инженер эскадрильи, по возвращению».  Начальник разведки закончил свой рассказ, и  молчание повисло, нарушаемое  шуршанием  напряженной мысли  присутствующих. Сказать было нечего.

Так эта  история,  высветила, как лакмусовая бумажка, правоту  утверждения, о засадах   и разных  передрягах флотской жизни в воздухе тоже. Но и, кстати, под водой не все  было спокойно в нашем королевстве…

Вот и  под водой, опять ж…

Всплытие.

*    *    *

Однажды, на командном пункте (КП)  эскадры, появляется  слегка помятый, как все подводники, капитан первого ранга. Землистый цвет лица и простота общения со всеми, выдавала в нем подводника со стажем.  Непрерывно куривший, как перед срочным погружением, и славно улыбающийся «капраз», быстро нашел с офицерами штаба общий язык, и легкостью общения со всеми «на равных»,   пришелся  по душе. Он пришел в штаб эскадры на излете лета, на должность начальника командного пункта эскадры. Звали его Евгений.

Должность начальника КП хлопотная и неблагодарная. Начальник КП отвечает за все вопросы боевого управления силами эскадры, но по странной традиции в мирное время на него взваливали, ладно командир эскадры, но и начальник штаба, начальник политотдела, и прочие замы еще и  решение многих вопросов, за которые он по сути своей не отвечал.  Самое главное, что все учения, тренировки,  подготовка кораблей и штабов к действиям в море, должны быть отработаны во взаимодействии с КП. Это все,  с огромной кипой документов: решений, докладных, пояснительных, приложений, записок  к решению — это все лежало на плечах начальника КП.  А поскольку от момента постановки задачи в начале вечера, до готовности документов к докладу командованию флота,   ранним утром, лежала дистанция короткого ночного бдения и нехватки катастрофической времени — то  за все и минусы и редко плюсы, получал и отвечал сполна начальник КП. Начальник штаба только  выступал вторым номером  в раздаче претензий.  К утру, хорошо выспавшийся командир эскадры, как правило, приходил с одним вопросом, повторяющимся из года в год:

-Итак, где мое решение?!

При этом еще надо было детали  этого  решения довести до заторможенного содержания  флотской черепной коробки, чтобы они там уложились, и могли во время вопросов Командующего флота или другого старшего начальника  быть выхваченными  и примененными  к месту!

Вообщем, должность была не сахар, и не всякий молодой и преуспевающий офицер, тем более  молодой по возрасту «капраз», согласился  бы на это  назначение!

Здесь была какая-то тайна или недосказанность.

Понятно, что никто не мог позволить себе лезть человеку в душу, но заметку себе поставили для вопросов дальнейших, многие.

Шло время.

Вообще- то штаб оперативной эскадры надводных кораблей находился территориально не очень далеко от штаба  флотилии подводных лодок. Но степень секретности в действиях одного и второго, в  то время, было настолько высокой, что узнать что — либо от  коллег, с которыми общались на совместных учениях, и докладах в штабе флота, было невозможно. Однако, на одной совместной штабной тренировке с подводниками штаба флотилии, между ночными бдениями над картами и короткими посиделками в каютах, было сказано много интересного, в том числе и  о Евгении.

Позднее, когда обстановка «накрытой поляны» и уже установившиеся дружеские отношения, позволяли рассказать, он  сам и поведал…

… В марте прошедшего 1984 года, наш герой, замкомандира   дивизии, был  старшим на ПЛ, в слежении за АМГ « Китти Хок», на  учениях «Тим Спирит», традиционно начинающихся в плановом хозяйстве американского 7- го флота в начале каждой весны, у берегов Кореи.

Нам было знакомо  и это учение, и обстоятельства последнего из них.

Один из крейсеров эскадры  тоже  следил с группой разведки флота, за действиями на этом учении  сил вероятного противника. Лодка  флотилии   была направлена для скрытого слежения  за АМГ,  в этот же район.

В одну из ночей, когда обстановка по высадке десанта  в районе учения стала особенно напряженной, ПЛ потеряла во время своих эволюций контакт с авианосцем (АВ).

То ли плохая гидрология, то ли слой скачка, возникший в это весеннее время не там, то ли  глухой гидроакустик — да, мало ли было причин, чтобы в самый ответственный момент авианосец был потерян? Контакт надо было восстанавливать и очень быстро!

Командир лодки  всплыл под перископ, на глубину 10 метров, и начал осматривать горизонт. В это время последовал сильнейший удар, затем второй:

« Это я, задница,  пришла!  Открывайте ворота!».

Оба удара авианосца, прошедшего  над лодкой, пришлись в корму  лодки, по касательной: первый — по левому горизонтальному стабилизатору,  второй — вызвал серьезные повреждения, был сломан  гребной вал в районе между прочным и легким корпусами. Лодка потеряла ход и всплыла  в надводное положение. Задача по скрытому слежению была сорвана.  ПЛ на буксире отвели в завод Приморья, на ремонт.

Но и  американский авианосец «Китти  Хок» тоже  был выведен из участия в учении и направлен в  пункт базирования. Он пропорол себе днище на протяжении 40 метров, и по прибытию в базу, был поставлен в док. Так закончился еще один эпизод  «толкотни» и  выяснения вопроса,  у кого «член длиннее и жопа больше», по — боцмански говоря,         на просторах Мирового океана, со счетом 1:1.

По возвращению в базу  Евгения сначала наградили орденом, за  благополучное возвращение ПЛ в базу без жертв, потом подумали … и наказали. Сняли с должности замкомдива и направили  к нам, на КП. Проще говоря, сквозь тернии   и лучи славы, он прошел под фанфары, и угодил в «задницу» неожиданно для себя и своих сослуживцев, что не очень удивительно для той поры.  Надо сказать, что и командир лодки стремительно был награжден, а потом снят и  переведен в учебный центр,  готовить новых командиров подводников, с учетом своего горького опыта. Вот такая была логика у наших флотоводцев. Так закончился этот не простой  эпизод в жизни нашего товарища. Перенести ему пришлось много, но своего оптимизма он не растерял и каждый раз на вопрос начальников: «А где этот «гроза авианосцев?», тактично и скромно отвечал: «На месте, в готовности!».

Эта кличка прилипла к нему навсегда.

Такая вот простая и обычная эта необычная история.  По напряженности тех лет в борьбе и противостоянии систем,  в основном в точках соприкосновения друг с другом,  флот  задействован был  чаще и болезненнее других видов Вооруженных Сил.

Специфика  среды и службы!

Стоит лишь добавить, что на борту  ПЛ было ядерное оружие:  противокорабельные ракеты, ракето — торпеды, торпеды, мощи которых достаточно было, чтобы устроить десятки Хиросим, не выходя  из района слежения, «в обиде», так сказать! Вот и очередная «задница». Это только в локальном районе.  А таких кораблей и ПЛ было раскидано по Мировому океану десятки.   Такие странные пируэты происходили  в море на кораблях и самолетах флота в мирное время.  Но не факт, что только в море надо быть в состоянии готовности к появлению из-за угла «задницы». Бывает,  и в базе,  она  преподносит такие сюрпризы, что жизнь ужимается до безысходно-тоскливого наблюдения   за стремительным   бегом  секундной стрелки корабельных часов  кают- компании.

Упс-с-с.
*   *   *

Весна 1978 года.

Суетливые помощники Генсека  Брежнева  Л. И. решили  воскресить   старую российскую традицию,  и совершить очередной легендарный вояж, от Москвы до Владивостока, через всю страну, в поезде,  как недавно, повторил его северокорейский лидер, в своем бронированном вагоне. У всех  руководителей этого ордена подходы остаются  постоянными и вкусы не меняются. Обязательно в бронированном!  Что-то подобное уже было, в году 17-ом, помнится, для преодоления территории  той же Германии, и весьма успешно!

Теперь  понятно. Нет новизны и фантазии, вот в чем, видимо, «застой»!

Покатит по Союзу Генсек, как  Екатерина Великая, только на Восток, а не  на юг. Вот там, екатерининская верста, а там вон, брежневская. До сих пор слабо понятно, почему, как только  у нас Генсек,   Императрица или Президент   покатит куда-нибудь, так «гром победы раздавайся».

Что заняться больше нечем? Ну, с народом побеседовать, узнать: кто и как живет не по парадным селам и деревням, а на деле?

Почему ни премьер Урляндии, ни  президент-генерал  Бургмандии, не устраивают  военные учения армии и флота  для декораций  и рекламной акции к своим  поездкам? Ну, предположим, премьер  Урляндии захотела устроить учение флота его  королевского Величества, но ведь та может возмутиться. Чего там делать премьеру на флоте  ее Величества? Пусть экономикой занимается и  политикой!

Или, предположим, президент  Липландии решил во время объезда страны, устроить учения армии и флота.   Даже одно такое предположение вызывает нудоту и неверие в это предположение. Зачем, если есть плановые учения и все такое прочее?   И у нас был, и есть  План боевой подготовки   всех Вооруженных сил,  утверждаемый каждый год, для планового характера боевой подготовки. Зачем тогда этот План каждый год с большими сложностями составлять и возить утверждать в столицу? А сколько денег на все эти ракеты, торпеды и снаряды? Это  десятки тракторов и комбайнов в села, да если не жалко, то и бесплатно можно передать для подъема и опоры  этого самого, неподнимающегося, в ту пору,  сельского хозяйства?!

Вообщем вопросов больше чем ответов!

Ну, скажем, так повелось в  нашем государстве, с незапамятных времен,  только для армии и флота – это все лишние хлопоты из разряда  потешных забав, не более!

Итак, Командующие округами и Тихоокеанским флотом  в напряжении готовят планы показательных учений для их демонстрации любимому Генсеку, для подтверждения высокого уровня боеготовности к борьбе с проклятыми разными «измами» на всем заемном шаре.

Штаб флота подготовил План показных стрельб  под флагом Леонида Ильича. В этот праздничный для всех день, вождь должен был выйти в море на борту крейсера, и           наблюдать, как: подводные  лодки   торпедами атакуют  отряд кораблей,  потом крейсер    выполняет  стрельбу  по морскому щиту главным калибром, затем  самолеты  выполнят  бомбометание по морским целям с малых высот, с эффектными взрывами бомб.  Апофеозом всего,  «на  закуску», выполнялась  общая ракетная стрельба   корабельной ударной группы (КУГа) по 3-м ракетам мишеням,   на малых высотах, с размахом залпа  2 минуты.  В ту пору  на военное дело пороху не жалели.

Флагманского специалиста ракетного оружия  эскадры назначили ответственным за подготовку кораблей к стрельбе. На помощь направили специалистов ракетно — артиллерийского управления флота и военного  НИИ из Ленинграда.  В процесс, помимо кораблей, включились  командование и штабы флота и соединений.

План боевой подготовки прекратился — весь флот два месяца «стоял на ушах», готовясь к представлению.

Корабли  КУГа   успели специально трижды выйти  в море, и на каждом выходе выполнить стрельбы по 3- ракетам. Все успешно!

Всего за  3 недели до главного спектакля было выпущено 9 ракетомишеней и  по ним – 18 зенитных ракет!

Если бы такие учения проводились каждый год, то возражений ни у кого не было бы. Но показушный характер  стрельб вызывал много вопросов, а  характер того времени не предполагал ответов на них!

Весь флот  в состоянии ожидания, продолжал репетиции  по отработке упражнений, должных образом обязанных убедить большого Руководителя в неотразимости собственного реноме и высокой готовности сил флота.

Наконец-то приехал, и свершилась большая радость для всех!

Окончание следует….

Об авторе: Петр Бильдер:
Капитан первого ранга в отставке. Живет и работает в Севастополе. Автор многих рассказов о море и моряках.
Другие публикации автора:
Автор: Петр Бильдер

Один отклик

  1. Очень жизненно, автору респект! Про Беленко, угнавшем МиГ-25 осенью 1976 в Японию: не стал он там полковником. Америкосы небезосновательно опасались, что он обидится и их какой-нибудь самолёт на Кубу угонит. Спился и сдох. А разговоры были, конечно, всякие.

Оставить свой комментарий