ДСП. (Для служебного пользования.) Экз. ед. ТРАКТАТ О …. ( … некоторых терминологических особенностях на флоте)

Трактат (литература) — одна из литературных форм , соответствующих научному либо богословскому сочинению, содержащему обсуждение какого-либо вопроса в форме рассуждения, ставящего своей целью изложить принципиальный подход к предмету.

лат. tractatus — «подвергнутый рассмотрению».

Интродукция.

Итак, достопочтенные  читатели  и читательницы!

С Вашего позволения,   я начну изложение    некоторых соображений на щекотливую тему, (прикройте  эту страницу от детей ладонью,  и произнесите это шепотом):

«о  Заднице!»

Именно этот вопрос  занимателен, по своей малоисследованности поступков многих людей, связанных своей судьбой со службой, и ее превратностями, в сплоченных рядах славного ВМФ.

Малоосвещенность этой темы, есть следствие предрассудков и дремучей связи с первобытными инстинктами и верованиями, обитающими  в наших  темных мозгах.

gluteus maximus muscle(лат.) в организме Человека формировались долгие тысячелетия, и оказались сформированы именно в том  виде, в котором мы их  наблюдаем и имеем честь пользоваться в  результате процесса эволюции.

По своему предназначению gluteus maximus muscle имеет своей целью  обеспечение их носителей удобным и комфортным  местом прилегания к твердым поверхностям длительное время. Своей формой,  числом и толщиной волокон, gluteus maximus muscle достигает размеров, позволяющих  быть одними из самых развитых и заметных мышц в организме homo sapience

Другими словами, наши задницы, т.е. седалище, есть не что иное, как сформированная природой  часть организма для  приятного времяпрепровождения  Человека на твердом покрытии. Ничего более!

Дабы не оскорблять   некоторые чуткие  уши неблагозвучным  термином, хорошо бы  чтоб   вербально    это    звучало как, например, «божественный бутон», или что-то  ему подобное. Это позволило бы  не волновать устои борцов за нравственность, не инициировать принятие новых законов в ее защиту, а так же  изложить свой взгляд на этот вопрос, без проблем.

А то, что проблемы существуют, мы видим,  даже из анализа существующих словарей значений термина в  русском языке!

Словарь Брогкауза и Ефрона, касается  только наследных и других приобретаемых  прав в  этом процессе, в древней Руси.

Дражайший Владимир Иванович Даль раскрывает это понятие всего лишь в  нескольких  формальных значениях  слова, без его детального анализа.

А тот же мэтр Ожегов,  посвятил ему незначительную часть своего словаря из-за, опять  же,   непонимания  подспудного влияния термина на   жизнь человека на море.

И лишь могучий  словарь  русского арго,  раскрывает   значение термина, в вульгарно- жаргонном его  смысле.

На этом разнокалиберном фоне следует естественный вопрос: «А где же словарь военно-морских терминов?».

Словарь есть, но термин «жопа» — отсутствует!  А   зря, потому как, в жизни флота он является, если не основным, то, пожалуй, одним из основных, определяющих настроение, состояние, взгляд на окружающую обстановку и просто жизнь!!!

Но  и этого  еще не достаточно для  полного  понимания того, в каком положении или состоянии может оказаться морской, блестящий офицер,  при исполнении своих святых обязанностей по защите морских рубежей Родины, которые приближаются к раскрытию и пониманию, указанных  выше словарных значений.

Вот теперь мы  попытаемся заполнить этот существенный, в нашем понимании, пробел. Для того, чтобы последующее поколение военморов, не бросалось этим святым понятием зря и пользовалось им с пониманием при случае.

При этом, против обычного построения Трактата, мы попытаемся  в череде жизненных примеров уловить ту причинно-следственную связь между произошедшим и термином «задница», которая позволит нам сделать какие-то  обобщения!

Это очень важно, но при этом, ничуть  не подвигает ситуацию к издевательству над здравым смыслом и великостью языка, как мысль,  возникшая  в некоторой голове, читающего эти строки читателя. Это более попытка предупредить молодые умы, посвятившие себя этому суровому делу, в какие ситуации они могут попасть или оказаться, для их  моральной устойчивости  и повышенной сопротивляемости организмов,  в трудную минуту.

Целью настоящего Трактата и общения с Вами, есть попытка понять и исследовать  причины и пути, приведшие  к возникновению  столь стойкого убеждения, что любая тупиковая ситуации в жизни флотского офицера, моряка,  напоминает ему эту самую   задницу или просто — жопу!   Ничто другое.

В сим  трактате рассказе речь пойдет  не о физиологических особенностях деталей человеческого тела, таких как диагностика и лечение депрессий, гипнозом или препаратами,  а именно о его внешней, прекрасной составляющей, нашедшей свое отображение на гениальных полонах Тициана, Рафаэля, Боттичелли, Рубенса,  и примкнувшими к ним Брюллова, да и Шишкина с его медведями, тоже.

Все эти Гиганты, писали свои картины, напевая под нос гимн прекрасной эстетической природе этих мышц,  до сих пор, приводящих в трепет некоторых представителей  Человечества, по своей сути, из всей  цветовой палитры, предпочитающих, в основном, голубую…

Всем этим Гигантами  человеческой цивилизации, незаслуженно  обиженными  пошлыми сравнениями  частей тела  героев их картин, с  сакраментальными  сравнениями  с голой ….,  а так же военморам,  в силу неправильного восприятия жизни, трактующим вопрос извращенно, этот трактат посвящается….

Итак, начнем!

Для начала понимания процесса, окунемся в середину прошлого столетия…

 

Воспитание.

*   *   *

Севастополь, 60-е годы прошлого века. Запретная зона для купания и нахождения в ней кого угодно, на берегу Черноморского военно-морского  училища. Обломки бетонных сооружений старой батареи, разбросанных взрывом  вперемешку со скалами. Май месяц. Теплый весенний день. Группа курсантов нарушила запрет, и, попрятав рабочее платье и  рабочие ботинки в расщелинах скал, резвится в море. Голые, 19-летние юноши, курсанты 2-го курса, дурачатся,  прыгая  со скал в воду.  Все молодые люди хорошо сложены и физически  развиты,  но  один из них, Анатолий, особенно выделяется белизной кожи  и  крупными формами  отдельных частей тела, похожий  на Гаргантюа, в период его созревания и  взросления.

Море, солнце, теплый весенний день- все это  создает неосознанное   чувство праздника и   непередаваемое ощущение,  особенно в этом возрасте, счастья. Звонкие крики, возгласы и хохот привлекли внимание  помощника по строевой  части начальника корабельного факультета капитана 3 ранга Бо…ва, или попросту, за малое количество волос на темени молодого 35-летнего мужика, Пуха. Он стоит на косогоре и внимательно вглядывается  в контуры  солнечных тел  голых курсантов, пытаясь запомнить их особенности, для последующего разбора.  Эта сценка напоминает  охоту Лиса за плавающими   бесбеспечными  утками, в озере, из  мультфильма времен детства. Вот Пух  решает, что визуальный контроль, как этап операции захвата, пройден и, выйдя, во  весь свой   могучий  малый рост, на косогор, кричит маловразумительную команду:

- Эй, товарищи курсанты! Всем построиться,  по ранжиры! Бегом ко мне!

Услышав  знакомый,  набивший оскомину, голос  ненавистного  помощника   по строевой,  с командами, исключающими одна другую, курсанты бросились в воду, и поплыли вокруг  полуострова,  спасаясь  от преследования.

На прощание, в воде, они услышали, изысканные в своей тоске несбывшегося, на прощание:

- А тебя,  товарищ курсант, с огромной белой жопой, все равно схвачу!

Эпизод благополучно  завершен, финальным забегом голой группы по территории  с переодеванием и легализацией присутствия на занятиях.

Прошло некоторое время, неделя- полторы…  Рота проводит диспансеризацию в училищной поликлинике. Сама процедура проведения этого апофеоза заботы медиков о здоровье курсантов, представляла собой праздник жизни и здоровья голых молодых тел, демонстрирующих это  самое здоровье в длинном коридоре поликлиники. Разгуливающие в трусах и без оных, курсанты двигались от одного доктора к другому, с удовольствием  демонстрируя свои богатырские возможности. Пока не попадали  на пост проверки курсантов на ношение бацилл дизентерии. Для проверки надо было принять положение — «согнувшись вперед», и раздвинуть пухлые булки в стороны. В это время, сестра ловким движением  заталкивала в анус бедного курсанта ерш  и с  немым победным кликом « банзай», извлекала его назад, для сохранения пробы  в пробирки.

В этот раз, за этой процедурой внимательно следил, сидящий на диване, неподалеку, Пух, укрывшись за газету «Флаг Родины». Он уже  полдня следил, не отрываясь за  разными по калибру задницами не хилых курсантов, и ему, от этого нескончаемого феерического движения, одинаковых  по форме и содержания частей тел, было муторно. Он уже было решил сдаться и отказаться от плана поимки  нарушителя режима училища, когда, вдруг, увидел во всей своей красе, неповторимую жопу Толи, которая, как амбразура дзота, открыла неожиданно  ему  всю свою первозданную  глубину, и готова его была расстрелять здесь и немедленно.

С возгласом: «Ну, наконец – то, я тебя поймал!»,- он бросился на Толю, схватил его за  круглые, крупные булки, намертво.

Отцепить его смог, только прибывший командир роты, пообещавший наказать нарушителя по всей строгости  Устава.

Вечером, на вечерней проверке, перед строем, командир с  неподдельной отеческой грустью, огорченно  вопрошал: « Ну, как же это Вы  попали в такую историю?»

Было видно, что ему действительно  жаль своего курсанта.

Тот, глубоко задумавшись, выдержав паузу Станиславского, как профессиональный  актер,  и произнес:  «Во всем виновата  примечательная корма, товарищ командир!»

Всем стало смешно, только грустный комроты, обремененный долгим жизненным опытом,  прошептал: « Опять  она виновата!».  На что никто не обратил на это  внимания, а зря!

Так, начал формироваться в умах молодых людей, посвятивших свою жизнь флоту, деформированный взгляд на причинно-следственную связь между проступками и взысканием за них, называемой «задницей», на флоте. Этот взгляд будет отправной тоской ошибочного умозаключения для многих  и  оправдательного мотива  собственных неудач в жизни. От этого  в умах многих разовьется деформированное впечатление о неисправимости ситуации, когда только в сердцах сказанное «жопа», и может объяснить происходящее.

Ну, Вам от этого эпизода не стало еще грустно?! Не расслабляйтесь, все  еще впереди.

 

Обучение.

*   *   *

Курсанты  2 –го курса, летом, после  сдачи сессии,   направлялись для   практики, на легкий крейсер « Куйбышев».  Этот славный  крейсер был  учебной базой по штурманской подготовке  в море, при походах вдоль крымского и кавказского побережий, вплоть до славного города Батума. Много часов  практики ведения  штурманской  прокладки, не забытой до сих пор, заслуга крейсера.

Временами крейсер стоит на якоре и бочках посреди севастопольского рейда, напротив госпитальной стенки. На тех самых бочках, на которых  линкор                              « Императрица Мария» и  линкор    « Новороссийск» взорвались,   почти с интервалом в 40 лет.

До госпитальной стенки 150-200 метров.

Лето.

По  рейду днями снуют катера и  суда. Только поздним вечером и ранним утром на рейде тихо.

В 06-00 утра над рейдом раздаются сигналы горна: « Подъем!». Сигналы плывут над пространством рейда, поднимая задумчивых чаек и  вечноголодных  бакланов в небо. Солнце едва окрасило верхушки  гор своими лучами.   В тени  городских холмов  спят еще, замерзшие пляжи, заполняемые ранними обитателями.  Прозвучал сигнал горна           « Начать  физзарядку!» и вместе с жизнерадостными матросами экипажа крейсера, курсанты уныло побрели  выполнять военно-морской комплекс №1, но не все. В строю,  натужно весело размахивающих руками, отсутствуют два друга. Они уже давно облюбовали место у прицела командира  2-х орудийной  артиллерийской башни универсального калибра  левого борта, через который, не очень хорошо, за счет неполного разворота прицела, но можно, разглядывать пустынный берег госпиталя и редких купающихся на нем, в лучах встающего солнца.

Для молодого человека, ведущего аскетичный корабельный образ жизни, эти пейзажные картинки, стоили того, чтобы сознательно идти на риск, нарушая то священное, на чем стоял всегда военно-морской флот – дисциплину и  жесткий   распорядок дня.

Пока один из  друзей,  рассматривал в оптику пышные формы очередной красотки, другой,  нетерпеливо подгонял его: « Быстрее, давай быстрее!» Эти необычные возгласы, для верхней палубы строгого крейсера необычны, если они раздаются в глубине, пока еще мирно стоящей башни универсального калибра. Потому это, естественно, вызвало своей природой нетерпеливости, подозрение  у проходящего главного  боцмана крейсера, мичмана Сизого.

Кто такой на крейсере главный боцман, можно рассказывать много и долго! Для понимания сугубо людей  штатских, он  для всего экипажа, включая офицеров, все равно, что Черная Борода, в ужасные времена средневековья. Перечить ему было нельзя, разговаривать  с ним, тем более спорить, себе дороже! Можно было только бежать, сломя голову бежать от него,  как черт от ладана, пока ты  не получил цепочкой дудки по спине, не получил наряд на работы, не  схвачен  караулом  и не отправлен в карцер, пока … еще жив и не дорожишь этим, потому, что не знаешь еще, что ждет тебя сейчас, несчастный!

О, боже, как же страшно!

Главный боцман поднырнул под низкий  обвес  башни, и увидел, как в кресле  командира башни, сидит один « фендрик», жадно приникнув к окулярам прицела, а второй переминается  с ноги на ногу и тоскливо канючит, подгоняя освободить ему это вожделенное место.

От неожиданности увиденного, у боцмана отвисла челюсть, и он издал  звуки соответствующие нечленораздельной оторопи, что смазало  начало увертюры  оперы, под названием:    « Беги, сучий сын, Фигаро, беги!».

Но она продолжилась сразу, кодой финальной части!

Оба курсанта, увидев Сизого, подпрыгнули на месте и в следующий миг испарились  из  башни, успев, получить каждый по заднице хлесткий удар металлической цепочки, прочертивший сквозь холщовые брюки  длинный рубец по  мягким местам молодых людей.

Укрывшись в гальюне, под сигнал горна: « Окончить физзарядку. Команде умываться!», — два друга еще долго рассматривали раны,  и обсуждали  волнительные минуты  утра. Естественно, после этого, ни у кого  из всех друзей взвода, не появилось даже мысли о том, чтобы забраться в башню, кроме, как по сигналам «Боевой тревоги», к этому призывающим!

Так   в умах молодых людей появилась  немудреная мысль, что  все правильное  внушается, через филейную часть, в прямом  и фигуральном смыслах.

 

Внушение.

*   *   *

Но бывает, странные пируэты выкидывает судьба, не утруждая себя в выборе объектов своих насмешек и отсутствия логики по  влиянию поступков на судьбы своих  героев.

Вот катит вагон, после месяца  стажировки  курсантов  4-го курса  на полигоне в Северодвинске,  с  ротой, уже  почти  что 5-тикурсников,  к себе в родной Севастополь. Позади  тягучая, полная  впечатлений и вопросов о будущем, стажировка. Впереди 5-й, последний курс «бурсы»,  а сейчас производство в  « мичманы», и свободное хождение в увольнительную, когда и  куда захочешь. Мечта, значит,  всех четырех курсов жизни по часам.

На радостях и волне понятного  безудержного желания это как-то отметить, группа друзей организовала закупку «сучка архангельского разлива»  и его распитие в купе.  Как обычно, показалось мало, и на волне удовольствий, процесс продолжили в вагоне – ресторане, уже  под бдительным взглядом комроты «Нюха», из тамбура, предусмотрительно не вмешивающимся  в  этот процесс.  Потом началось неуправляемое движение в купе, с побитием стекла  тамбура вагона, одним  из нервных  друзей, из-за реакции на бдительное преследование, все того же «Нюха». В итоге  друзья «пролетели» мимо производства в мичманы и благополучно убыли в отпуск в бескозырках, как «салаги». По возвращению, все узнали, что пришло распоряжение  начальника ВВМУЗОВ о переводе излишне большого количества будущих ракетчиков — корабелов, в город Ленинград, во ВВМУ им. Фрунзе, на специальность ускоренной подготовки офицеров- артиллеристов. Сказать, что дружный класс,  подвергающийся разделу, при котором одна, бОльшая половина уезжала в Питер, а меньшая,  наказанных ранее, оставалась в родном городе,  переживал  шок-не сказать по сути ничего!  Поступила команда: « брать только дисциплинированных курсантов!». Опрокинувшая здравый смысл с ног на голову — худшие, разгильдяи  от этого только выигрывали, оставаясь в родном училище в качестве будущих специалистов ракетной техники.

Проводы на плацу училища были не долгими и грустными. Прощание на год, до встречи на кораблях флота, оставляло надежду на лучшее, но кто знал и знает, где она, эта  задница, всплывет вновь?

Спрашивается, кому  от этого стало плохо? Тем, кто исправно следовал и выполнял требования или тем, кто имел  счастье их нарушить?

Вот такая, мол,  не логичная попа  имеет место, но не факт, что эти положительные моменты в ее пируэтах – величина постоянная.

Прошел год.

Лейтенанты разъехались по флотам, и начался самый трудный период в жизни любого: становления и взросления  на флоте. Каждого из них судьба подстерегала в ожидании их промахов и ошибок, и не каждому удавалось из них  пройти между Сциллой и Харибдой. Бывало разное, но  к счастью большинство из них прошли эти испытания, при этом часто напевая: «Подкралась ж… незаметно, все окружила вражья рать! И потому рожок бессменный, поет: не спать, не спать, не спать!».

Вот об этом следующие строки…

Становление.

*   *   *

Наступила полночь. Командир ракетно-артиллерийской боевой части, капитан – лейтенант  Путов, только сменился с  вахты на мостике и упал, не раздеваясь, в койку. Весь прошедший день корабли  бригады выполняли задачу охраны района ракетных стрельб по морской цели, в Японском море. Задачу нервную и  трудновыполнимую. Для закрытия этого района нужно было кораблей вдвое больше, но как всегда их не хватало, а разведывательных судов и просто пьяных рыбаков было много больше. Корабли бригады носились из одного края района в другой, но район был огромный, и как только они уходили, появлялись  выдворенные ранее и, не просто ходили за кромкой района, а заходили в него, двигались в район щитов, не давая возможности начать окончательный отсчет времени для  старта ракет. Из-за этого время стрельб переносилось уже неоднократно. Несмотря на официальное оповещение всех стран бассейна, судов в море, авиакомпаний о запрете плавания и полетов в указанном районе, число  судов  в опасном районе постоянно росло, что доводило всех участников  охраны до белого каления  и желание взяться за наглых нарушителей  всерьез!

Вот и сейчас какой- то   «кореец»-  разведывательный корабль (РЗК),  норовил вторгнуться в район. На верхней палубе, голос командира, усиленный динамиком, взывал:  « На судне, немедленно покиньте  закрытый район стрельбы! Повторяю…».

Спустя некоторое время раздался глухой стук пулемета на мостике.

«  Не уходит»,- подумал  Путов и  опять провалился в темноту.

Он был прав.

На  мостике пытались «выдавить»  чужой корабль из района, угрозой столкновения, стреляли сигнальными ракетами,  взывали к совести по громкой связи на верхней палубе — все было напрасно. Надо сказать, что все действия команд кораблей охраны района, за исключением  призывов по радио покинуть район, граничили с морским хулиганством. Находясь в международных водах, суда имели право двигаться по своему усмотрению. Да, заранее международные оповещения закрывали район для судоходства и авиаперелетов, но одно  это не было инструментом  его закрытия. Одно дело объявить о закрытии, другое — его закрыть.

…Разъяренный НШ, приказал установить на мостике крупнокалиберный пулемет и трассирующими очередями  по курсу судна, принудить его уйти – опять напрасно. По связи Руководитель стрельб – командир эскадры, требовал доложить о  чистоте района, чтобы, наконец – то, выполнить главную задачу, запуск ракет по мишени, но доклада  не было, значит, не могло быть и речи о ракетах.

Обстановка на мостике накалялась.

— Командиру БЧ-2, на мостик! — прошелестело в динамике каюты.

Путов очнулся ото сна и медленно побрел по трапам наверх.

В темноте ходовой рубки  угадывались чьи-то фигуры,  тускло светились шкалы приборов.

На мостике  НШ и командир корабля спорили о способах давления на «разведчика». Параллельным курсом, в ста метрах от борта,  шло,  плохо различимое в темноте, судно. На палубе и мостике людей видно не было.

- Прошу разрешения на мостик,- спросил Путов, выходя к крылу мостика.

- Слушай, у  тебя бездельники сидят в какой башне по готовности?- начал начальник штаба.

- В носовой — осторожно доложил он, напряженно ища подвоха.

- А боезапас подан какой?

- Фугасный и осколочно- фугасный, — не понимал Путов. Командир, молча, смотрел на РЗК.

НШ продолжал:

-  А сможешь так распорядиться, чтобы твои молодцы  пару залпов дали по этим, но … так,  осторожно?

Корабль качало. Зыбь метра в  два, мерно раскачивала корабль, и он неторопливо  поднимался и также медленно  скатывался с волны.

Носовая 76 – ти  миллиметровая артиллерийская  установка  с расчетом в полном составе, несла дежурство по  варианту №1 в готовности  к открытию огня в течение  30 секунд. Снаряды были подняты в башню, оставалось только запустить механизмы наведения,  зарядить и выстрелить. На выходе в море, ночью часто проверяли готовность башни к открытию огня по выпущенной  красной ракете. Ракета не успевала догорать, как по ней открывали огонь …

Это притом, что все моряки расчета, ночью  спят в «пол уха», пригревшись в  тепле грелок.

НШ ожидал  ответа, нетерпеливо  расхаживая по мостику. Его    длинная и худая фигура, как маятник раскачивалась на фоне  мерцающих   приборов. Минуты текли.

По всем правилам, если стрельба имела плановый характер, должен быть  подписан и утвержден План стрельбы, со всеми мерами безопасности  и организацией контроля. В случае, когда стрельба производилась из положения готовности, все равно  должен был быть План проверки с выполнением стрельбы.

То, что хотел НШ, называлось нарушением всех документов и правил,  и, невзирая на погоны,  надо было послать его подальше от греха, но командир при этом молчал,  и, судя по всему, не был  против. Надо было принимать решение самому и отвечать за него. Приученный на флоте, к правилу   «делай как я», более чем  «делай, как я сказал», Путов понял, что от НШ не отвязаться и решил исправить ситуацию.

— Да, можно  проверить готовность башни  к открытию огня по морской цели, по вводной с мостика, -  согласился Путов,  тактично подсказывая старшему направление мысли. — Думаю, я сам  пойду в  башню, — закончил он.

Продолжение следует

Об авторе: Петр Бильдер:
Капитан первого ранга в отставке. Живет и работает в Севастополе. Автор многих рассказов о море и моряках.
Другие публикации автора:
Автор: Петр Бильдер

2 комментариев

  1. Очередной шедевр литературного творчества уважаемого автора! По философскому осмыслению темы даже превосходит «Дефектную ведомость пожарной лопаты» из 22-х пунктов (В. Конецкий) Жду продолжения. Респект!!

  2. Да, братан! Опус удался :))

Оставить свой комментарий