Военспец

(малоизвестные страницы биографии генерал – майора Бронислава Львовича Бутлера, военного инженера, начальника инженеров крепости Севастополь).

Привлечение командного состава русской армии и флота к военному строительству представляет собой важнейший аспект общей проблемы использования знаний и опыта военных специалистов старой школы в интересах военного строительства молодого  Советского государства. Для русской эмиграции по – прежнему остается загадкой вопрос, почему же  «составившие свое положение» при старом режиме офицеры и генералы, служившие ему «верой и правдой», перешли на сторону Советской власти? Термин «военные специалисты» появился сразу после Октябрьской революции. Однако,  в  первые месяцы после Октября бывших генералов и офицеров, которые сами предложили свои услуги Советской власти или которых привлекли к сотрудничеству с ней, называли не «военными специалистами», а «военными экспертами (консультантами)», «инструкторами», «техническими руководителями» и т. д. Термин «военные специалисты» («военспецы») стал применяться повсеместно с марта —  апреля 1918 г., когда был принят ленинский курс на создание массовой регулярной армии. Военспецы  активно привлекались и для создания Красного флота на Черном море, одним их них был Бутлер  Бронислав Львович.

Бутлеры это старинный  немецко-польский дворянский род восходящий к первому известному Бутлеру, Эрнсту-Александру, жившему в XVII веке и бывшему писарем земского суда города Венден (ныне Цасис в Латвии). В России представители данной ветви рода Бутлеров оказались после третьего раздела Польши в 1794 году, когда значительная часть ее земель вошла в состав российской территории. Среди представителей старинного рода   были поэты, писатели, генералы, одна из ветвей рода дала Польше президента — маршала польского государства Юзефа Пилсудского.

Бронислав Львович Бутлер родился в 1866 году  в многодетной семье дворян Спасского уезда  Тамбовской губернии, где у них было поместье и хутор. Следуя поэтической традиции, хозяева дали хутору  название «имение Александрия», где и прошли  детские годы Бронислава и его братьев, сестер. В «Историко-статистическом описании Тамбовской епархии» 1911 года отмечалось: «Александрiя, 13 дворов, душ мужского пола – 42; женского пола – 40.… При деревне Бобровке хутор Бутлеръ (католики) – 150 десятин (га) земли. При Александрiи экономия Бутлеръ – 500 десятин земли (500 га). Есть пруд».  Родители, Лев Фёдорович и Мария Ивановна, постарались дать детям хорошее образование.  Повзрослев, Бронислав выбрал военную карьеру, сначала обучался в  Московском Кадетском корпусе, а позже точные науки постигал в военной инженерной школе в Санкт-Петербурге. На военной службе в звании унтер-офицера с 1886 года. Позже военные знания совершенствовал в Николаевской инженерной Академии, которую закончил на «отлично» в 1895 году в звании штабс-капитана и с дипломом военного инженера.

Все военные звания и должности в дальнейшем получил благодаря исключительно собственному трудолюбию и  таланту. Взлет военной карьеры начался на Дальнем Востоке, где он занимался устройством военных сооружений сначала в Хабаровске, а потом и во Владивостоке. Усердие и ответственный подход к решению важных стратегических задач был отмечен первой важной наградой — орденом св. Станислава 3 ст.(1897), девиз которого гласил «Награждая, поощряет».  На Дальнем Востоке он нес службу под командование одного из известных российских военных инженеров, генерал-лейтенанта Карла Егоровича Геммельмана, начальника инженеров Приамурского военного округа. Участник Крымской войны 1853-1856 годов, опытный фортификатор, профессионал своего дела  Карл Егорович был, кроме всего прочего, ещё и многодетным отцом — он воспитывал 8 детей. На одной из его дочерей, Надежде, молодой офицер  Бронислав Бутлер женился и  прожил счастливо в браке  до конца жизни.

В 1897 году Бронислав Львович получает звание капитана, а в 1902 году направляется инженером в Порт-Артур и с началом русско-японской войны участвует в его обороне, за что был отмечен орденами св. Станислава 2ст. с мечами (1905), св. Владимира 4 ст. с мечами и бантом(1905) . После  8-месячной осады  Бронислав Львович морским путём, по Индийскому океану, через  Красное и Средиземное моря, возвращается в Россию.

После поражения  России в войне с Японией было принято решение об усилении береговой обороны Севастополя, ведь в обороне Порт – Артура береговые батареи показали исключительно высокую живучесть. За весь период обороны японцы не смогли уничтожить ни одной береговой батареи. С целью укрепления севастопольского побережья в город был откомандирован уже опытный специалист  Б.Л. Бутлер как  главный инженер-строитель фортификационных сооружений. Перед отправкой его принимает Николай II, который ставит перед ним задачу, в кратчайшие сроки возвести не только  ряд укреплений на побережье, но и построить   в Севастопольском порту сухой док. Док был возведен  в рекордные сроки, на Северной стороне города, в  Понайотовой балке. Возложенная на Б.Л. Бутлера задача была выполнена блестяще. Интересно, что разрушенные в период обороны Севастополя 1941-1942 гг. эти доки после восстановления и переоборудования и поныне обеспечивают ремонт кораблей. Под руководством Б.Л. Бутлера так же были спроектированы и возведены Каркенитская, Скадовская, Евпаторийская группы батарей.   В 1913 году Бронислав Львович получает звание генерал — майора, после чего его переводят в Петроград, где с началом войны с Германией  он занимается укреплением порта, а позже переезжает в Мурманск, где возглавляет  инженерные работы по защите северного побережья от немецких подводных лодок. К этому моменту заслуги военного инженера, генерал – майора Бутлера были отмечены так же орденами св. Анны 2ст.(1911),  св. Владимира 3 ст.(1914), св. Станислава 1ст.(1915).

Трудно сказать, какими мотивами генерал Б.Л. Бутлер руководствовался, идя в 1919 году на службу к новой большевистской власти, но после некоторых колебаний новой власти по поводу благонадежности инженер – строителя, Бронислав Львович в ноябре 1920 года был отправлен в Крым. Он поступил в распоряжение Чрезвычайного уполномоченного по снабжению Черноморского и Азовского флота. В 1922 – 1925 гг. он назначен на должность   помощника начальника инженеров Севастопольской крепости, а с 1925 года всей Береговой обороны Чёрного моря. Служил честно, как привык, обладал отличной выправкой, личной дисциплиной и выносливостью, к новой, советской, власти был лоялен. Помимо всего прочего владел французским, немецким, китайским языками.  Командование Черноморским флотом ценило его знания, но наградами не жаловало, зато даже молодые офицеры признавали в нем опытного специалиста по строительству приморских крепостей, между собой его называли «ходячей энциклопедией  строительства». В подчинении Б.Л. Бутлера находились строительная и секретная часть, архив, библиотека документов по проектированию береговых укреплений флота. К сентябрю 1925 года крепость Севастополь имела на вооружении 10 действующих батарей.

Во второй половине 1920-х годов, в годы первой пятилетки, перед Инженерным Управлением береговой обороны МСЧМ была поставлена задача активизации работы по укреплению береговой обороны Черного моря, реализации комплексного подхода в строительстве объектов береговой обороны, от их закладки до сдачи в эксплуатацию войскам. С середины   1920-х на Черноморский флот стали приходить молодые инженеры, выпускники Военно – инженерной академии РККА, Военно – технической академии им. Дзержинского. Происходило неизбежное в Красной армии и флоте, старый военный специалист уступал место новому советскому специалисту, «краскому».    В данных условиях знания и опыт специалистов старой школы был жизненно необходимы.

С 25 декабря 1929 года Бронислава Львовича Бутлера назначают начальником инженеров крепости и Крымского района, к этому моменту он наряду с другими военспецами старой школы  входил и в Технический Совет Инженерного Управления БОЧМ. Совет был учрежден для коллективного рассмотрения проектов, смет и принципиальных технических вопросов, возникающих в процессе проектирования и строительства. Вспоминая то время, Исай Маркович Цалькович, начальник Управления берегового строительства морских сил ЧФ отмечал: «В области проектирования, выбора мест для строительства сооружений и комплексов, а так же их привязки к местности, по сметно – финансовым и планово – экономическим вопросам я очень многому научился у моего помощника, военного инженера с огромным опытом Бутлера Бронислава Львовича….». Для достройки, модернизации, проектирования и строительства новых береговых батарей разного калибра были привлечены из инженерных и саперных частей военные инженеры В.В. Выставкин, Г.Н. Колокольцев, А.И. Васильков, С.Н. Смолин, Н.С. Коссович и др.

В годы первой пятилетки разворачивалось строительство на 30-й береговой батарее, достраивалась 35 береговая батарея, шло возведение зенитных батарей, командных пунктов дивизионов. Вместе с Б.Л. Бутлером в инженерной службе ЧФ работали специалисты старой школы подполковники царской армии Соколов Борис Корнилович, Амосов Борис Глебович. Свои обязанности они исполняли  неукоснительно, на высоком профессиональном уровне, в отпуска не ходили, старались не болеть. Так военный инженер Б.К.Соколов, опытнейший фортификатор, разработал сложную систему бетонирования сооружений 30 батареи, произвел расчет фортификационных конструкций и усиление мощности их сопротивления на 35 батарее. Амосов Борис Глебович, саперный офицер почти с 30 летним опытом военной службы отлично разбирался в программах боевой подготовки крепостных саперных рот, береговых минных бонно – сетевых партий, в инженерной подготовке частей береговой обороны Черного моря. На судьбах этих офицеров сполна отразился весь трагизм переломной эпохи. Однако со временем новая власть оценила их вклад в развитие береговой обороны. За активное участие в создание обороны крепости в генерал – майоры был произведен Б.К.Соколов, а позже и Б.Г.Амосов, который со временем перешел на преподавательскую работу в военно – морское училище береговой обороны им. ВЛКСМУ.

На судьбу семьи военного инженера Б.Л. Бутлера так же  оказали влияния важнейшие события российской и мировой истории начала 20 века. Его старший сын Даниил в августе 1919 года вступил в Добровольческую армию. Осенью 1919 г. значился писарем 2 – й статьи в списках личного состава Отдельной Черноморской флотской стрелковой роты. В ноябре 1920 года  с остатками разгромленной армии барона Врангеля эвакуировался из Севастополя в Константинополь, оставив Россию и родителей навсегда, позже  оказался во Франции.  В 1928 году получил диплом инженера-механика и начал работать по специальности, спустя три года после окончания института получил  гражданство  Франции. Дальнейшая его жизнь сложилась весьма благополучно. Он женился, появились внуки и правнуки, вполне успешные люди и как напоминание о знаменитом предке неугасимым огнем живет сегодня  интерес к русской военной истории  в его правнуке Шарле Бутлере. В ноябре 1920 вместе с Врангелем эвакуировался и родной брат Бронислава, Лев Львович, с дочерями 8 и 10 лет. Более года семья  добирались в Крым, по дороге от тифа умерла жена, Анна Владимировна, потом наступила очередь дочери Веры. Оказавшись в Севастополе, Лев Львович Бутлер с дочерями  эвакуируется с  остатками армии барона Врангеля в Турцию. Позже переезжает в Сербию, работает по специальности инженера, но окончательно обустраивается в Марокко, где закончил земной путь в 1934 году, похоронен на христианском кладбище в Рабате.

Другая жизнь и судьба ожидали второго сына генерала Бутлера — Леонида, родившегося в 1913 году в Севастополе. После смерти отца он стал опорой для Надежды Карловны, получив среднее образование, работал электромехаником на коммерческих суднах Черноморского флота, а с началом Великой Отечественной войны был мобилизован в ряды Красной Армии. В конце 1941 года попал в плен, долгое время числился без вести пропавшим. Однако после окончания войны выяснилось, что он, будучи военнопленным, работал на немецком заводе в Касселе, находясь на положении «фольксдойча» (т.е. этнического немца).  После освобождения города советскими войсками Леонид переехал к своему брату во Францию, но получить вид на жительство во Франции не удалось. В связи с этим он принимает решение отправиться в   Венесуэлу, посольство которой  ответило положительно на его просьбу принять беженца. В 1948 году он эмигрировал, некоторое время жил в Маракайбо затем  в Каракасе.

По – прежнему малоизвестна судьба Надежды Карловны Бутлер, верной спутницы и друга Бронислава Львовича. Она тяжело переживала потерю мужа. До последних дней он находился на посту и скоропостижно скончался  от тяжелой болезни 2 сентября 1930г. До начала войны она с Леонидом  проживала на ул. Пролетарской дом 19,  а когда начались военные действия, эвакуировалась на Кавказ, где следы ее теряются навсегда.

Сегодня имя талантливого инженера незаслуженно забыто, не принято было ранее говорить и вспоминать о заслугах этих специалистов в деле советского строительства, тем более военного. Однако нельзя предавать забвению имена тех русских офицеров, которым выпало жить в эпоху исторического перелома, кто внес значимый вклад в становлении боевой мощи Российского и советского флота. Люди долга и чести, высокого уровня профессионалы могут служить примером исполнения своего  воинского долга для будущих поколений соотечественников.

Об авторе: Инна Валериевна Островская:
Заведующая отделом истории г. Севастополя, начиная с 1917г. Национального музея героической обороны и освобождения Севастополя.
Другие публикации автора:
Автор: Инна Валериевна Островская

3 комментариев

  1. Замечательная публикация. Очень интересная.

  2. Мне понравилось тоже. Всё не перестаю удивляться тому, что могли делать наши предки в таких стесненных условиях, буквально вручную.

  3. Удивительная страничка истории России и Севастополя открыта, исследована автором и донесена до людей.
    Как коренной севастополец, с детства излазивший многие батареи, бывшие застывшим камнем, теперь, после прочтения, вселил в них судьбы и души.
    Спасибо огромное.

Оставить свой комментарий