Александр Юрченко: Портрет – это личность

Айвазян

23 февраля 2011 года Национальный военно-исторический музей Украины и Военно-морской музей, расположенные в Михайловской батарее на Северной стороне, торжественно открывают новый экспозиционный зал морского музея и выставку “На страже государства”, посвященную Дню защитника Отчизны. Выставку дополняет портретная галерея Александра Юрченко «Достойные поклонения», которая посвящена севастопольским ветеранам Великой Отечественной войны. Портретная галерея сопровождается голосами самих ветеранов и позволяет зрителям взглянуть на севастопольцев (и людей вообще) совершенно по-новому, понять, что рядом с нами все еще живут настоящие герои.

- Александр, в чем секрет успеха вашей выставки, тема-то не нова?

- Главный секрет, я думаю, в новом, повышенном интересе к человеку, к личности, к осознанию самого себя через других людей. Это всем нравится совсем не потому, что это портреты ветеранов, и для Севастополя это актуальная тема, а потому что получились не засушенные парадные портреты — люди живут на этих снимках, смеются, плачут, поют…

Если говорить о выставке, то это часть большого проекта «Достойные поклонения». Начавшись с Нахимовского района, она за год была показана несколько раз в Севастополе, съездила в Киев, работа не прекращалась все это время.

Работаю я не один, у меня есть помощник – моя жена Мария. Она – журналист (это ее идея — создать «говорящую выставку», в момент съемки она записывает живые голоса наших героев, их воспоминания о войне. Такая работа вдвоем, в творческом  тандеме позволяет каждому из нас максимально приблизиться к решению своей, а вместе с тем и общей задачи. Для фотографа возможность работать в обстановке непринужденной беседы, «вторым номером», как бы скрытой камерой, дает большую свободу действий, помогает раскрыть новые грани образа.

- Вы по образованию искусствовед, как случилось, что вы стали фотографом, и не мешает ли одно другому?

- Больше помогает, но отчасти может и помешать. Все-таки эстетские штуки для меня важны. Искусствоведение — это тот стержень, на который наматывается мое творчество. Я очень жесткий сам себе критик и очень тщательно отбираю то, что делаю и очень жестко бракую то, что не стоит показывать.

Автопортрет

Как человек, в первую очередь, потом уже как искусствовед, я рос и формировался в Киеве, учился в Киевском художественном институте, работал в Софии Киевской, Киевском музее украинского изобразительного искусства, художественной академии. Это наложило отпечаток на все: на форму моих работ,  на стиль и содержание. В этом смысле я – столичная штучка. Я стараюсь этого держаться, то есть поменьше дешевых понтов, побольше содержания в дело, побольше, так сказать, «породы». И севастопольский провинциализм в этом мне не очень мешает.

- Хочется ли передать кому-нибудь накопленный опыт?

Актер Ильин

- Конечно. У меня есть ученики. Я ничего не скрываю ни от кого, секреты не держу. Мне кажется, если кто-то хочет и может это взять, почему бы и нет, а кто не может, тому хоть всовывай, не получится.

- А у кого учились вы?

- У меня не было учителя как такового,  в этом смысле я – самоучка. Из тех фотографов, у которых я, можно сказать, учился, могу назвать Родченко, Судека, Картье Брессона, Ньютона. То есть, я у всех учился понемногу.  И по всякому. Причем учился не поверхностно. Те, кто говорит, что в портрете важна внешняя атрибутика, не правы. Ничего подобного. Портрет – это, прежде всего, личностное отношение к человеку. Пока ты сам не поймешь, что ты личность и перед тобой тоже личность, и не поймешь, как уловить те невидимые флюиды, которые источает эта личность, -  тебе нечего делать в портрете. Я уже не говорю о том, что есть такие вещи как выверенная композиция, свет и прочее.

- Есть ли у вас любимые модели? Кого больше нравится снимать?

- Интересный вопрос (смеется). Чем больше снимаешь людей, тем больше хочется снимать натюрморты. И  пейзаж это тот же портрет, только портрет природы. Простое перечисление веточек, холмов и горизонтов не означает законченное произведение,  все равно нужен образ, вчувствование так или иначе.

Модели, которые мне нравятся, это не молодые девушки или пожилые люди с фактурными лицами. Мне приятно снимать тех, кого я чувствую. Если я чувствую в человеке что-то, что есть смысл снимать — я это снимаю. И это «что-то» должно быть нечто внутреннее,  что просится быть запечатленным на матрицу, на пленку, на холст, да на что угодно.  Если бы я не был фотографом, я хотел бы быть художником — живописцем или графиком, но Бог не дал мне этого, а может и дал, но я боялся пробовать, наверное, слишком многое об этом знал. Знания искусствоведческие в этом смысле сильно помешали.

Богдан Ступка

- У вас большой фотографический опыт, вы снимали много, и самых разных людей, были ли среди них люди особенные, необычные, знаменитые?

- Были, конечно. Однажды мне позвонили из Киева и предложили снять находящегося здесь в Севастополе на съемках актера Богдана Ступку. Для меня это была фундаментальная задача, мне тогда с трудом  удалось затащить его в свою фотостудию на окраину города, куда он наотрез отказывался ехать. Я отвез его на такси, и он посвятил мне целых сорок минут. Мне показалось на тот момент, что портрет получился. В Киеве вышла афиша с моим снимком к сериалу, в котором он снимался. Он даже подписал мне фотографию, отпечатанную для него на память. Не знаю, подписал ли он ее из вежливости, но мне показалось, что актер остался доволен.

Была еще встреча с  поэтом Евгением Евтушенко. Он был здесь на гастролях. Я не поклонник его таланта, но он был мне очень интересен, как  человек, как шестидесятник, как один из знаменитой троицы (Евтушенко, Рождественский, Вознесенский). Это очень эмоциональный, очень интеллигентный, очень интеллектуальный человек. В наше время это большая редкость, особенно в Севастополе.

Я его снимал на Графской пристани и потом в Центре культуры и искусства, где он выступал. Попал пару раз в десятку: в результате на снимке появился как раз шестидесятник, именно бунтарь. Человек, зовущий на баррикады.

- А вам хочется на баррикады?

- Чтобы что-то из себя представлять, ты не должен быть биомассой. Как у Пушкина: поэтом можешь ты не быть, а гражданином быть обязан. Человек должен знать, какого он роду-племени, он должен уважать то государство, в котором  живет. Если нужно на баррикады, то я с удовольствием. Но я должен знать, достойно ли то, ради чего зовут на баррикады, того, чтобы туда идти. Должно быть соблюдение человеческих прав и свобод, я придерживаюсь этой точки зрения.

Спрашиваю: отчего так плохо живете? Распространенный ответ: — государство у нас такое. Какое? А что ты конкретно сделал, чтобы оно было другое? Не в мировом, а хотя бы в своем масштабе?

Видели в городе плакат: «Чистый город начинается с тебя!»? Вот каждый и думает, что не с него, а с тебя. А должно быть так: «Чистый город начинается с МЕНЯ!»

Так что отсиживаться  и показывать дулю в кармане – это не мое.

- Говорят, что фотограф смотрит на жизнь через объектив, тем самым отстраняясь от реалий …

- Так или иначе, художник, что-либо изображая, хочет он этого или нет, в конечном итоге выражает свою общественную позицию. Грубо говоря, он либо революционер, либо консерватор. Художник не может быть просто ремесленником по определению. Поэтому искусство нейтральным не бывает никогда. Если, конечно, оно настоящее.

- Что двигало вами при съемке, кроме желания поймать момент истины?

Съемка была мне интересна, прежде всего, одним: сколько людей, столько разных судеб, не смотря на то, что у всех у них судьба одна – Война.

Эту разность я пытался запечатлеть, и эту одинаковость тоже. Некую общую мотивацию, заданную тем временем, из которого они все вышли, и которая жива и до сих пор. Единственное что плохо, что эта жизненная мотивация связана с образом врага и это для них очень важный момент. Но так уж тогда сложилось. А сейчас (как я чувствую), в нынешнее безликое, или точнее «безличностное» время (как говорил Шолохов про 30-е — 40-е: был культ личности, но была и личность), появляются новые люди, они высекаются из общей массы, но их мироощущение создается теперь уже не на образе врага.

- Возможно ли в Севастополе создать подобную галерею, но уже, может быть, других личностей, современных героев? Сейчас намного важнее сток оптом, чем геройство.

- Как продолжение проекта о севастопольских ветеранах было бы интересно снять такую галерею. Есть ведь у нас, к примеру, герои- афганцы. И как продолжение проекта «Достойные поклонения» можно было бы обратиться к этой теме, сменив название на более скромное, типа просто «Достойные»…

И параллельно создавать галерею наших молодых современников, чем-либо выдающихся. Это могут быть политики, общественные деятели, художники, актеры  — это было бы своеобразное севастопольское зеркало, такое эпохальное полотно.

Было бы интересно создать теперь проект «Ветераны УПА». Потому что, как мне кажется, имея возможность сравнить, многие начнут понимать, что все это -  люди одной эпохи, с одной судьбой, просто воевавшие за разную идею, одни за национальную, другие – за интернациональную.  Я на Малаховом кургане часто подхожу к чудесному памятнику – он не помпезный, совсем небольшой, «человеческий» – мраморный, с крестиком, написано «Их воодушевляла победа и объединила смерть. Такова слава храбрых, таков удел солдата». Поставлен он в память обо всех участниках событий 1854-1855 г.г. – и русских, и французов, и поставлен не сегодня, а больше ста  лет назад, и кем? Французами. Я считаю, что сейчас, в современном мире, все должно происходить быстрее и быстрее должно прийти осознание того, что мириться лучше, чем враждовать.

- Все ваши герои – личности неординарные, но был кто-то, кто запомнился особо?

- Из всех наших героев мне больше всего запомнились те, кто рассказывал нестандартные истории о своем участии в этой войне. То есть истории, которые не вписывались в канву официальной трактовки. Истории, которые были пронизаны личным, и в свою очередь, как в капле воды, отражали общее. Мне они ярко врезались в память. Рассказ А.М.Тихомирова о том, что ему до сих пор снятся фонтанчики от пуль в заснеженном Херсонесе, которые впиваются в землю вокруг него, семнадцатилетнего, ползущего по открытому полю за патронами. И про то, как медсестра спасла немца… Подобных рассказов немало.

- Как вы считаете, насколько востребованы сейчас социальные проекты?

- Социальные проекты в Севастополе, как и в Украине вообще, только набирают популярность, им пока мало уделяют внимания городские власти, здесь надеяться можно только на спонсорскую помощь. Мы официально, через Совет инвалидов ВОВ Нахимовского района, обращались за финансовой помощью в горсовет, но нам отказали.

Тем не менее, социальные проекты – это дело будущего.

Как участники  этого проекта, мы были очень нужны нашим героям, потому что благодаря нам, они снова почувствовали внимание к себе, свою нужность, у них было колоссальное желание выговориться, и мы это чувствовали, но  время не позволяло нам слушать их столько, сколько они хотели. А говорить можно было целый день. Поэтому осталось много неисполненных обещаний «прийти на чай». Но я думаю, как только мы немного освободимся после создания электронной книги и сайта «Достойные поклонения», которые сейчас в работе, все обещания постараемся выполнить, даром, что на это понадобится примерно год.

- Если вы знали, что социальные проекты не очень популярны, почему выбрали именно такую тему?

- Скорее тема выбрала, или, точнее, нашла меня. Идея создать серию портретов рядовых войны возникла в Совете инвалидов Нахимовского района. Председатель Совета, Вера Качура предложила мне и идею, и помощь в ее реализации. А мне это было интересно, потому что мне интересен портрет как таковой. Причем мне не вменялось то, как снимать, я не был ограничен никакими определенными рамками, и «ключ» к съемке я выбирал сам. Время показало, что он выбран точно. - Так значит, все равно кого снимать: шахтеров, моряков…

- У фотографа, как и у художника, нет плохих тем, есть плохое воплощение. Снимать портрет, людей — вообще тяжелая тема, а тем более, снимать пожилых людей, а ведь у них, как и у детей, свои капризы. Плюс это ветераны – важно было, как сверхзадачу, через них отчасти показать личность той эпохи. Как ни крути, это значит, снимать не обычных граждан. Но в то же время в твоем распоряжении благодарные модели, они не позируют тебе, они живут своей жизнью, а ты в это время снимаешь, все в твоих руках.

- Александр, расскажите о «формальной стороне дела», почему был выбран «не парадный» портрет?

- Некоторые участники выставки не желали сниматься в кителях с наградами,  принципиально не хотели этого делать, а потом мы просто от этого отказались – если человек не желал сниматься по форме, мы просто делали портрет в домашней, непринужденной обстановке, ведь в конечном итоге,  нам важен был человек, а не его награды. К примеру, портрет Васильева – нашего «Лешего». Или портрет Цимбалюка в кепке. Эти портреты ничуть не хуже других, а напротив, воспринимаются зрителем едва ли не с большим интересом, чем награды снятые в резкости, хотя резкости по всему полю я старался избегать. А потом, представьте себе сто портретов пожилых людей (самым «молодым» – 85 лет), закованных в броню регалий, которые, едва дыша (в прямом и переносном смысле) натужно улыбаются в объектив камеры. Представили? А двести портретов? Нет, это не наш метод…

Мне не нужен был гербарий в стиле Налбандяна, мне нужны были живые люди, но, при этом, лишенные бытовизма, приподнятые над суетой…Мне кажется, я этого добился.

- Интересно было бы подсчитать, сколько всего на ваших снимках наград?

- Я думаю, это вагон и целая тележка. А уж про вес я и не говорю. И боюсь, что это такая штанга, которую не поднять самому сильному человеку планеты.

- Как любому зрелищному проекту, вашей выставке нужна жизнь, средства на осуществление, и самое главное: возможность ее показывать. Что для этого делается и кто помогает?

- Делается, конечно, в основном,  все самостоятельно. Всеми силами помогает нам Вера Качура, своевременную помощь оказывает стивидорная компания «Авлита», содействуют по возможности председатель городского Совета инвалидов Эдуард Федорович Саков, Людмила Николаевна Хамина – председатель Ленинского районного Совета ветеранов.

Было бы неплохо, если бы и город заметил этот проект, и в порядке приоритетности выдел бы какие-то средства или помещение для постоянной экспозиции. Где можно было бы создать интервью-студию не только для ветеранов. Что, у нас в городе мало достойных людей, которых можно было бы снимать для городской летописи (не путать с доской почета), кому  есть, что рассказать о себе и о городе? Это очень интересная была бы и смелая штука.

- В чем, по вашему, ценность выставки, ее востребованность, и будет ли она расти  с течением времени?

- Несомненно, ценность ее будет расти. Это очевидно. Нужно только разделять ценность политическую и художественную. В Севастополе она представляет собой скорее ценность политическую. Но истинная ценность ее в том, что она напоминает: люди это люди, и, к сожалению, они смертны.  Недавно услышал сообщение о том, что умер последний солдат первой мировой, кажется, новость эту мне сообщил В.С.Усольцев — один из наших героев-ветеранов, человек очень умный и эрудированный, со своеобразным  чувством юмора.

Но ведь недалек тот день, когда нам сообщат, что умер последний солдат второй мировой. Ценность выставки в том, что я снимал живых людей, а не иконы, не парадные портреты,  Да, это люди уходящей эпохи и как срез этой эпохи, проект «Достойные поклонения» будет ценен. Возможно, когда-нибудь это будет масштаб и точка отсчета. А такие истории, которые мы записываем сейчас в процессе съемки для нашей электронной книги, это,  как показал опыт – колоссальный и востребованный архив.

Выставка живет теперь уже собственной жизнью. И мы не совсем властны что-либо  поменять. Сейчас она кочует по выставочным залам, но вместить 140 объемных портретов способен не каждый зал, и к тому же работа не закончена и выставка пополняется. Хотелось бы найти ей постоянное пристанище в городе, так как это все-таки городской проект.

Другие публикации автора:
Автор: "Графская пристань". Соб. инф.

4 комментариев

  1. Удивительные снимки! Я потрясён.

  2. Знаком с творчеством Юрченко. Видел эти его портреты в детской библиотеке. Замечательный фотограф.

  3. Всегда завидовал тем, кто умеет сделать портрет человека фотоаппаратом. Здорово.

  4. Только по настоящему талантливый и, наверное, очень внимательный и сопереживающий человек мог создать такие потрясающие портреты. Удивительное чувство, видишь фотографии, а кажется слышишь голоса, чувствуешь рядом живых людей,- этих прекрасных стариков-ветеранов, с их открытыми улыбками и мудрыми всепонимающими глазами. Спасибо, Александр Анатольевич. Своё отношение к этой галерее образов в двух словах -»До слёз!»

Оставить свой комментарий