«Я пришёл на твои улицы, Севастополь…»

Вид_с_Малахова_кургана-1918-Корабельная

Можно убежать из Отечества,

но нельзя убежать от самого себя

Квинт Гораций Флакк, древнеримский поэт

 

Это давняя история с грустным концом и ныне не получила своё разрешение. Думается, что этому может способствовать только удача и счастливый случай. Слишком многое ушло от нас за последующие после события столетие. С окончанием второй обороны Севастополя утрачены почти все места, которые были связаны с ним. Поэтому наше путешествие будет коротким.

 

После Первой мировой и Гражданской войн многие семьи не дождались кормильцев, пришёл голод и разор, смута в общество. На улице оказалось большое количество детей никому не нужных, обездоленных, нищих, ожесточившихся против всего мира.

Беда шла и по улицам Севастополя. Свора малолеток была жестока и скоротечна в своих налётах и расправах. Они сбивались в стайки, крушили ларьки, занимались разбоем, были резервом для шаек и бандитских группировок. Однако в поделённую ими сферу влияния вмешивались конкуренты.

Севастопольские чекисты хорошо были осведомлены о проделках самарских горчишников (через «ш», а не «ч»). Происходило преступное сообщество из Запанского района Самары начала XX века. Питательной средой этих группировок были выходцы из маргинальных слоёв населения, прибывших в город, как правило, из сельских районов губернии на заработки, «Уже не деревенские, но ещё не городские, без каких-либо навыков, без образования, — писали знатоки истории старой Самары Андрей и Ирина Демидовы. – Голытьба научилась выращивать на своих огородах красный перец, молола его и продавала на базарах под названием «Волжская горчица». «Едучее растение» высевалось на возвышенных местах береговой полосы позади Спасо-Преображенской церкви, а также за Соколовской мельницей, начиная от ул. Духовной до Журавлёвского спуска к Самарке. В этих районах и жили знаменитые горчишники…». Тогда они делились на две жёстко конкурирующих группировки «сокольничих» и «дубровных». У них даже был свой гимн.

Кроме прочего эти лихие парни специализировались реквизиторскими наездами в азиатские регионы бывшей Империи, не забывая вожделенный Крым. Военный Севастополь не жаловали, но одна история примечательна.

Среди самарцев тогда оказался атаман по кличке «Лоцман». Он родился в Севастополе, но не помнил близких. Его начитанность пугала сподвижников по ремеслу, но терпели. Ибо крепок был на кулак и словцо. Детство будущего атамана прошло в волжском купеческом городке Мышкин. Среди множества ремёсел славилось в нём и лоцманское дело.

В ходе очередного «рейда» повёл атаман своих опричников на Севастополь. Мы никогда не узнаем, что думал этот молодой человек в те дни. Впрочем, он скажет об этом в последнем слове, умирая на холодном камне брусчатки севастопольского базарчика недалеко от Митрофаньевской площади (совр. Ластовая) Корабельной слободы.

В личном общении обыватель звал этих ребят просто «горчицей» или «красномордниками». Они были пугалом и для детей. Этим активно пользовались домработницы, горничные, одинокие мамочки.

Так описывал самарский художник и коммерсант К.П. Головкин этих людей: «Одевались они в чёрный костюм, короткий пиджак, брюки и штаны. Лакированные, блестящие на солнце, голинища сапог, иногда жилет, вышитая или ярко цветная на выпуск рубаха, подпоясанная шнуровым поясом непременно с кистями, видными из-под пиджака. На голове картуз, изменявшийся благодаря моде: то с широким блинообразным верхом, то сверху, далеко назад. Он не захватывает густой, спускающийся низко на лоб, клок волос – чёлку… Лицо красноватое, заветренное, грубое, совершенно не интеллигентное, кажется зверинообразным, с резко выступающими жевательными мышцами, способными во время драки откусить нос или палец у своего противника. Походка, качающаяся с боку на бок, как бы у выпившего, задевающая прохожих…».

Эти люди считались своеобразной собственностью Самары. В городе выходила даже сатирическая газета «Самарский горчишник». В ней находили описание «различные курьёзы, необычные случаи из жизни купцов, промышленников, и даже гласных городской думы. Газета строилась так, как будто в читателя летела горчичная пыль – чихайте на здоровье».

С оказией было известно, что атаман горчишников по кличке «Лоцман» публиковал в этой газете свои… стихи, подписывая их литературным псевдонимом.

Уголок старого базара. Архив Игоря Кумельского

Самарские горчишники были агрессивны, нахальны, циничны и стремительны в своих налётах на торговые ряды. Большие базары старались не трогать. Там всё было поделено местными стайками беспризорников и криминалом. А где-то на окраинах города ревел клич «Атас!» и в лицо держателям торговых рядов летели пакеты сухой горчицы, изготовленной из красного перца. Начинался парад беспредела. И никаких нововведений. Всё проходило по однажды отработанной схеме и севастопольские беспризорники-боржомцы то быстро смекнули. Они приняли меры и скоро самарские горчишники перестали посещать Севастополь, понеся нравственные и материальные потери.

Корабельная слободка, 1918 год

Но атаман пошёл на риск. Так потом будут говорить его сотоварищи. Добравшись до Севастополя, они атаковали небольшой базар Корабельной стороны, где неожиданно встретили жёстокий отпор не только от торговцев, но и беспризорников, местных жителей… Это была не драка, а сражение, где горчишникам отступить не удалось без потерь даже с помощью любимой ими горчицы, которую они традиционно пустили в дело. Одним из результатов столкновения стала смерть их атамана. В бреду, умирая, он шептал, повторяясь запомнившуюся на долгие годы свидетелю события фразу: «Я пришёл на твои улицы, Севастополь… Я пришёл на твои…».

Что это значило? Люди терялись в догадках. Часто судили, о какой-то семейной тайне и трагедии человека по кличке «Лоцман», родившегося в Севастополе.

Хоронили атамана горчишников в складчину на заброшенном кладбище в верховье Ушаковой балки (погост не сохранился). Помог батюшка Александро-Невской церкви. Местная молва говаривала, что какая-то женщина до самой войны ухаживала за могилкой атамана. Кто она?

История не оставила ни имён, ни фамилий…

Базар_старый_севастопольский_базар_Игорь_Кумельский

Об авторе: Аркадий Михайлович Чикин:
Писатель, прозаик, публицист, журналист. Член ассоциации подводной деятельности Крыма и Севастополя.лен Союза писателей России и Союза журналистов России. Почётный член-корреспондент Севастопольской Академии Наук (2013). Член шорт-листапремии "Неизвестная Россия." (2014). Автор 24-х книг (4-е книги опубликованы в интернет-версии: «Золотой идол», «Тайна Черного монаха», «Ищущий, да обрящет», «Тайны старых дневников») и более 500 публикаций по вопросам истории, политологии, подводного плавания.
Автор: Аркадий Михайлович Чикин

Оставить свой комментарий