Федор Александрович Васильев — замечательный русский художник

Федор Александрович Васильев — один из замечательных русских художников-пейзажистов второй половины XIX века. В его творчестве нашли продолжение лучшие традиции русской пейзажной живописи, заложенные еще Венециановым и Сильвестром Щедриным. Произведениям Васильева присуще поэтически-взволнованное отношение к природе и тонкая живописность.

Жизнь художника оборвалась в тот момент, когда он только вступил в полосу зрелого творчества. Почти самоучка, он создал такие чудесные картины природы, без которых невозможно представить себе общее развитие русского пейзажа.

Вы можете купить картины Васильева на сайте АРТ ХОЛСТЕР

Васильев родился в 1850 году в Гатчине, близ Петербурга, в семье почтового чиновника, тринадцати лет начал посещать рисовальные классы Общества поощрения художеств и окончил их в 1867 году. На этом формально закончилось его художественное образование, но яркий талант молодого художника нашел себе других учителей. Мастерству он учился всюду и в Кушелевской галерее у полотен известных европейских мастеров, и у Шишкина, выезжая вместе с ним в окрестности Петербурга, на Валаам, и путешествуя с Репиным по Волге. В воспоминаниях современников перед нами встает образ молодого художника, энергичного, веселого, полного обаяния, обладающего удивительной способностью привлекать к себе людей. Крамской говорил о Васильеве: „он часто приводил меня просто в восторг чистотой и свежестью чувства, меткостью суждений и беспредельною откровенностью. ..»

Болезнь (туберкулез) вынудила Васильева уехать в 1871 году из Петербурга в Ялту, где он и скончался в 1873 году. Вот, пожалуй, все внешние события жизни художника.

Шестидесятые и семидесятые годы XIX века, когда начал работать Васильев, были временем расцвета русского реалистического искусства, тесно связанного с общим идейно-демократическим подъемом второй половины XIX века.

Объединившиеся в Товарищество Передвижных художественных выставок лучшие представители русского искусства под влиянием эстетики революционеров-демократов поставили свое творчество на службу обществу. От пейзажной живописи так же, как от исторической и жанровой требовалось, прежде всего, чтобы она была содержательной, поучительной, чтобы ее образы заставляли зрителя мыслить, будили в нем гражданские чувства.

Как подлинный художник-реалист Васильев сознавал те задачи, которые стояли перед искусством; о том, что простое, правдивое изображение природы может иметь воспитательное значение, он писал Крамскому: „Если написать картину, состоящую из одного этого голубого воздуха и гор, без единого облачка, и передать это так, как оно в природе, то, я уверен, преступный замысел человека, смотрящего на эту картину, полную благодати и бесконечного торжества и чистоты природы, будет отложен и покажется во всей своей безобразной наготе. Я верю, что у человечества, в далеком, конечно, будущем, найдутся такие художники, и тогда не скажут, что картины — роскошь развращенного сибарита».

 

Ранние пейзажи Федора Васильева, такие, как „Осень», „Перед дождем», тщательно выписаны, в них видно внимание художника к деталям, умение передать материальность предмета. Написанные с острым чувством цвета, они привлекают свежестью и яркостью красок. Правда, в этих работах 17—18-летнего юноши есть еще и некоторая нарочитость композиции. Но уже в этюде с натуры „Берег Ладожского озера», выполненном, без сомнения, под влиянием Шишкина, при очень точном, детальном изображении каменистого берега на переднем плане и дощатых сарайчиков вдали, художник вносит личное отношение в изображаемый им мотив хмурой северной природы.

 

Летом 1869 года Васильев едет в Тамбовскую губернию и на Украину. Там он впервые близко увидел жизнь крестьян, познакомился с деревенским бытом. В небольшом полотне „Деревня», которое было создано под впечатлением этой поездки, он изображает окраину деревни с полуразвалившимися избами, крытыми соломой. Женщины полощут белье в ручье у придорожного мостика; вдали на лужайке, освещенной солнцем, пасется стадо. Некоторая пестрота колорита смягчена теплым рыжеватым светом, заливающим всю картину. Это одно из наиболее повествовательных произведений Васильева, в которое он еще несколько наивно привносит социальный мотив, противопоставляя красоте природы убогость деревни.

 

В небольшом пейзаже „Вечер» также изображена окраина деревни. Последние лучи солнца золотят верхушки сосен, по дороге, окутанной сумерками, тихо бредут крестьянки. „Вечер» насыщен настроением тихой грусти и покоя после долгого летнего дня. Лирическое, взволнованное восприятие художником природы мы видим в картине „После дождя». Капли дождя, сверкающие на деревьях, вода в колеях, заблестевшая под лучами солнца, влажный теплый воздух — все это ощущается как жизнь самой природы, пережитая и прочувствованная художником.

 

В произведениях 1869 года Васильев как бы начинает находить свое творческое лицо и свои, присущие только ему, изобразительные средства. В пейзажах этого времени появляется у Васильева и эмоциональное отношение к природе и цельность пейзажного образа.

 

Летом 1870 года Васильев вместе с И. Е. Репиным, его братом Василием и художником Е. К. Макаровым едет на Волгу. Это путешествие ярко и образно описано Репиным в воспоминаниях „Далекое близкое». На Волге Репин собирал материал для своей будущей картины „Бурлаки», Васильев писал и рисовал берега. Путешествие сыграло большую роль в творчестве Васильева, обогатило его как художника. Там он впервые по настоящему увидел красоту и широкие просторы русской природы. Из этой поездки художник привез массу рисунков и несколько картин. В его волжских рисунках прежде всего поражает необычайно мастерское владение техникой, уменье вглядываться и передавать подробности, не впадая в копирование натуры.

 

„Прелестно у него выходили на этюде с натуры эти лопушки на песке в русле Воложки. Как он чувствует пластику всякого листка, стебля.. . И как он все это острым карандашом чеканит, чеканит, как гравер по медной доске! А потом ведь всегда он обобщает картину до грандиозного впечатления…»— вспоминал Репин. В рисунках Васильева этого периода перед зрителем проходят и песчаные, подмытые водой берега, и сохнущие сети, и тропинка, вьющаяся между кустами по обрыву. Но особенно запоминаются барки, украшенные резьбой, за которыми расстилается широкое течение реки.

 

„Вид на Волге. Барки»—это широкая раздольная песня о красоте родной природы. Картина написана свободно и легко. Желтый песчаный берег освещен солнцем, над рекой высокое небо с темными облаками, которые отражаются в спокойной глубокой прозрачной воде. У берега стоят барки с опущенными парусами. В луче солнца золотом горит резная корма. Легкий синеватый дымок костра, у которого сидят бурлаки, тает в воздухе. Звучный, хотя и неяркий колорит создает впечатление жаркого дня. Сохранились подготовительные рисунки, которые дают возможность проследить, как Васильев работал над произведением, как от первоначальных, подробных натурных зарисовок художник, выбирая наиболее характерные для волжских пейзажей мотивы, отказываясь от ненужных деталей, создал обобщенную величественную картину волжских просторов. «Вид на Волге. Барки» имеет много общего с „Бурлаками» Репина, и в этом сказалась плодотворность его совместной работы с большим художником.

 

Еще одна картина — „Бухта на Волге». На песчаном, размытом ступенями берегу рыбаки разбирают сети. Только что прошел дождь и последние тучи бросают легкую тень на воду. В луче солнца белыми крыльями сверкают чайки. В этом небольшом пейзаже хорошо передано состояние природы после дождя. Интересна здесь композиция — от фигуры рыбака с сетью взгляд зрителя переходит к дугообразной четкой линии берега, скользит по мягкой линии холмов к бледно-голубой воде и возвращается к фигурам переднего плана. Светлые краски, мягкие плавные линии придают картине лирическое звучание. Она вся как задушевный напев — тихий и немного печальный.

 

Почти во всех пейзажах Васильева небо покрыто облаками. То они кучевые, клубящиеся, то мягкие как дымка, то тяжелые синие, грозовые, наполненные влагой. И эти облака придают его произведениям определенное настроение.

 

Уже в своих волжских картинах и рисунках Васильев выступает как окончательно сложившийся художник, со своим, очень своеобразным и самостоятельным отношением к окружающему. Крамской и Репин вспоминают, что их поражала острота и верность суждений об искусстве этого девятнадцатилетнего юноши, оригинальность его взглядов.

 

В 1871 году Васильев написал „Оттепель», картину которая свидетельствует не только о возросшем мастерстве молодого художника, но и о близости его к передовым представителям идейно-демократического искусства и направленности интересов к социальным вопросам. Под хмурым серым небом расстилается широкая равнина, вдали виднеется лес. У дороги полуразвалившаяся изба, занесенная снегом. Коричневая талая вода заполнила колеи, разлилась широкой лужей. Луч солнца, прорвавшийся сквозь тучи, не разогнал надвигающиеся сумерки. По размокшей, раскатанной дороге бредут путники — крестьянин с ребенком. Снежная равнина, уходящая к горизонту, кусты и лес вдали, тянущиеся по небу тяжелые тучи, беспокойное сочетание пятен света и тени на снегу создают тоскливое настроение. Оно усиливается и колоритом картины: коричневые, тяжелые серо- желтые, серо-синие тона объединены холодным светом. Композиция „Оттепели», цвет, освещение — все служит раскрытию основной темы — показу скромной прелести природы средней полосы России. „Оттепель» насыщена большим социальным чувством, что характерно для русской пейзажной живописи 70-х годов. В этой картине видно нечто большее, чем весенняя распутица — видна русская действительность, бедность пореформенной русской деревни. „Оттепель» могла появиться в творчестве молодого художника только как результат пристального изучения народной жизни и природы.

В 1872 году Академия художеств отправила этот пейзаж Васильева на Всемирную выставку в Лондон. Корреспондент одной из лондонских газет писал: „Мы желали бы, чтобы г. Васильев приехал к нам в Лондон и написал бы наши лондонские улицы во время быстрой оттепели… Не он ли настоящий артист для этой задачи».

 

Городских пейзажей не много в творчестве художника. Один из них  „Заря в Петербурге» — изображает набережную Невы у Академии художеств. Только что прошел дождь, и под лучами восходящего солнца заблестел влажный воздух, свет заиграл на лужах, на мокрых камнях зданий и мостовой. В этом небольшом этюде Васильев прекрасно передает воздушную среду, насыщенную влагой.

В 1871 году Васильев поступает в Академию художеств вольно слушающим учеником, но посещать занятия ему не удается. Зимой он простудился, заболел и ему пришлось покинуть Петербург. Сначала он едет в Хотень Харьковской губернии, а вскоре в Крым, где и проводит последние два года жизни.

 

Васильев вел большую переписку с Крамским и Третьяковым. Из нее мы узнаем о жизни и творческих замыслах художника, его тревогах и сомнениях, о том, над чем он работал. Из переписки видно, как мучительно Васильев переживал свое одиночество, как трудно ему было больному работать. Если сначала это были бодрые, с юмором написанные письма, то в дальнейшем они становятся все безнадежнее. Но, несмотря на тяжелое положение художника, эти два года были наиболее плодотворными в его творчестве. В Крыму он создал свои самые значительные и интересные произведения. Одной из первых картин, написанных там, был „Мокрый луг». „Мокрый луг» создан художником по воспоминаниям. В основу картины были положены этюды и зарисовки, которые были сделаны им в Харьковской губернии. В очень простом мотиве художник как бы подводит итог всему созданному им до сих пор и поэтически обобщает образ русской природы. Только что прошел летний дождь, и сквозь синие тревожные тучи солнце осветило яркую зелень травы со сверкающими каплями дождя, заставило заблестеть болотную воду; тень от облака упала на землю. На фоне неба четким силуэтом вырисовывается купа зеленых деревьев. Уравновешенная композиция, глубина и реальность передачи пространства — говорят о высоком мастерстве художника. Цветовая зелено-синяя гамма картины тонко разработана во всем богатстве оттенков. Она замечательно передает влажный воздух, мокрую листву деревьев, траву. Картина рождает сложную смену чувств то светлых и радостных, то грустных и тревожных.

 

Этот пейзаж наполнен таким настроением, что Крамской, увидя его, написал Васильеву: „… она (картина) сразу до такой степени говорит ясно, что Вы думали и чувствовали, что… и самый момент в природе не сказал бы ничего больше». Высоко оценивая мастерство, с которым исполнена картина, он писал: „Но что нужно непременно удержать в будущих Ваших работах — это окончательность…, которая без сухости дает возможность не только узнавать предмет безошибочно, но и наслаждаться красотой предмета. Эта трава на первом плане и эта тень — такого рода, что я не знаю ни одного произведения русской школы, где бы так обворожительно это было сработано. И потом счастливый какой-то фантастический свет, совершенно особенный, и в то же время такой натуральный, что я не могу оторвать глаз».

 

Несмотря на такую высокую оценку, сам Васильев считал ее только первым шагом к написанию настоящего большого произведения: „… не думайте, что это настоящее болото — нет, настоящее-то впереди, а это только приготовления».

Пока живы и свежи воспоминания о русской природе, Васильев начинает еще несколько произведений, как он их называл „русских». Одна из них „Заброшенная мельница».

 

Над запрудой, начавшей затягиваться зеленой ряской, у заброшенной водяной мельницы с замшелыми колесами замерли вековые деревья. Свет, проходя сквозь листву и отражаясь в воде, приобрел таинственно-зеленоватый оттенок, белыми призраками кажутся сидящие на берегу птицы. Вся природа как будто застыла в ожидании утра. Тихий предрассветный час, все окутано туманом, смягчающим линейные очертания предметов. „Заброшенная мельница»— это воспоминание о русской природе, поэтический рассказ, где переживания художника переплетаются с народными преданиями. Картина отличается тонкой разработкой зеленовато-голубоватого цвета. Цвет в „Заброшенной мельнице» имеет большое значение, помогает раскрыть ее содержание.

Васильев ни в одном из известных писем не упоминает об этом пейзаже, но в альбомах мы находим много рисунков на тему „Заброшенной мельницы».

 

К произведениям художника, созданным в Крыму, относится наиболее сильная и впечатляющая картина, посвященная русской природе — „Болото в лесу. Осень». Она осталась незаконченной. В этом пейзаже ярко выражен талант Васильева-живописца. На фоне темно-синего, грозового неба ярким пламенем горит золотая листва деревьев, вдали желтеет лес, облака и желто-серая трава отражаются в холодной блестящей воде. Пейзаж, написанный свободно, передает сложную красочность осени. Но, несмотря на яркость и звучность красок, „Болото» производит тревожное и грустное впечатление. Как будто художник с болью расстается с чем-то особенно для себя дорогим. Васильев как бы предчувствует, что ему никогда больше „не удастся дышать этим привольем, этой живительной силой просыпающегося над дымящейся водой утра.. .» (из письма к Крамскому).

 

Одновременно с пейзажами — „воспоминаниями» о природе средней полосы России, Васильев начинает писать Крым. Рассматривая рисунки, сделанные в Крыму, и читая его письма к Крамскому и Третьякову, мы видим, как постепенно возникает у него интерес к южной природе. То в письме появляется беглый набросок горного пейзажа, то морской берег, то высокая с белым гребнем волна. Небольшой этюд „Осенний лес» передает яркие краски южной осени, „Кипарисы, освещенные солнцем»—закат юга. В это же время Васильев работает над большой картиной „Прибой волн», стремясь передать механику движения волны, так сказать, точно геометрически вычертить ее движение. Однако, несмотря на большое число подготовленных рисунков, эта картина явно не удалась художнику. По заказу он начал писать картины для ширм и уголок дворцового парка „Эри- клик». „Эриклик» — скучная картина, „портрет местности», в котором Васильев ничего не мог изменить, получилась холодной. Сам художник называл его „преказеннейшей штукой». Но не эти неудачи определили творчество Васильева в Крыму.

 

В 1873 году, незадолго до смерти, художник создает свое последнее значительное произведение „В Крымских горах». С первого взгляда картина захватывает зрителя своим величественным спокойствием. Вершины гор закрыты облаками. На голом каменистом склоне одиноко высятся сосны. По дороге медленно движется арба, запряженная волами. Легкая туманная дымка смягчает контуры предметов, гасит яркие краски. Удачно найденный вертикальный формат картины помогает художнику передать впечатление высоты. Картина „В Крымских горах» интересна тем, что в ней изображена суровая природа горного Крыма, красивая своей простотой.

 

В одном из писем к Крамскому Васильев писал, что пейзажисты — это люди, ищущие в природе гармонии, чистоты, святости; они невольно становятся поклонниками природы. „Гармонией и чистотой веет от картины „В Крымских горах».

 

Федор Васильев скончался 24 сентября 1873 года в Ялте, едва начав свой творческий путь. .. Но за короткий период он создал выдающиеся произведения, воспевающие красоту родной природы.

 

Крамской, характеризуя творчество Васильева, сказал: „Ему было суждено ввести в русский пейзаж то, чего последнему не доставало и не достает: поэзии при натуральности исполнения».

 

Об авторе: Евгений Корсаков:
Независимый севастопольский журналист.
Другие публикации автора:
Автор: Евгений Корсаков

Оставить свой комментарий