ВЛАДИМИР ШИГИН: БОГ НЕПТУН НЕ ЛЮБИТ УКРАИНУ.Продолжение

Б.Б.Кожин.Тот самый.

 

К большому огорчению патриотов история военно-морских сил у Украины началась не так, как бы им хотелось. Все дело в том, что история нынешнего украинского флота началась с весьма неприглядной страницы – с вооруженного захвата группой заговорщиков СКР-112 (сторожевого корабля № 122) и угоном его в Одессу.

Символично, что одним из инициаторов мятежа и угона корабля стал только что снятый с должности за пропажу (а на самом деле за торговлю) оружия капитан 2 ранга Н. Жибарев, объявивший себя жертвой «московских властей». Впоследствии он с гордостью вспоминал: «13 июля 1992 г. я был отстранен от должности начальника штаба соединения. Вместе с моими подчиненными офицерами В. Устименко, В. Горобцом, В. Зарембой, С. Настенко мы решили совершить необычный поступок, который бы приковал внимание к 17-й бригаде кораблей охраны водного района Крымской ВМБ, потому, что видели пассивность руководства Министерства обороны Украины. В этом положении, по мнению многих офицеров, если не принять решительных мер, то нас перебили бы, как перепелок. Утром 21 июля на встрече с офицерами и мичманами СКР-112 команда решила идти в Одессу под государственным флагом Украины».

Свой поступок мятежники, разумеется, объясняли благородными мотивами, в частности «невозможностью» дальнейшего прохождения службы в условиях постоянных «унижений» со стороны командования бригады и флота, неясностью вопроса раздела ЧФ и создания ВМС Украины. Насчет «невозможности» службы — это, разумеется, полный бред, как являются бредом и придуманные на пьяную голову «унижения».

На самом деле все обстояло намного проще. Снятые с должностей за пьянство и развал работы, попавшиеся с поличным воры и просто несостоявшиеся на службе офицеры, т.е. вся «пена» Черноморского флота, сразу же смекнула, что в мутной воде развала великой державы можно урвать и свой шмат сала, если во время переметнуться на украинскую сторону. Считалось, что те, кто перебегут на украинскую сторону получат и лучшие должности, может даже адмиральские. Ну как тут не наплевать на присягу и офицерскую честь! Увы, практически все перебежчики-изменники первой волны были вскоре вышиблены и из украинского флота. Пьяницы, воры и бездельники не нужны нигде.

Хронологию угона СКР-112 по крупицам восстановил известный севастопольский писатель-маринист капитан 1 ранга С. Горбачев в своей книге «Феномен адмирала Касатонова».

Хронология этих событий развивалась следующим образом. На 21 июля 1992 года была назначена плановая отработка СКР-112 в море. С целью приемки задачи на борт сторожевого корабля в 8 часов 15 минут прибыл начальник штаба 307-го дивизиона капитан 3 ранга С. Семенов, после чего корабль получил «добро» на выход в море.

Едва корабль снялся с якоря и швартовых, на ходовой мостик поднялся заранее пробравшийся на корабль, снятый с должности Жигарев. Он объявил начальнику штаба дивизиона капитану 3 ранга Семенову и командиру корабля капитан-лейтенанту Настенко, что он, как старший в должности и по воинскому званию, принимает управление кораблем на себя. И начал выводить СКР на внешний рейд.

Капитан 3 ранга Семенов попытался вступить в управление кораблем, однако был избит (украинская сторона предпочитает выражение «был нейтрализован») заговорщиками. Этот акт роста украинского самосознания явили флагманский минер бригады капитан 3 ранга Шитиков, помощник командира дивизиона капитан-лейтенант Горобец, капитан-лейтенант Настенко, и капитан 2 ранга Жибарев.

На выходе из озера Донузлав, команда СКР-112 обнаружила, что за ними следуют малый десантный корабль на воздушной подушке (МДК-184) и малый противолодочный корабль (МПК-93). На СКР-112 началась паника. Мятежники были уже готовы сдаваться, как помог случай. Командир МДК-184, посчитав, что команда МПК-93 действует заодно с СКР-112, начал препятствовать ему выходить из озера. Выяснение ситуации заняло 15 минут, за которые мятежники смогли вырваться в открытое море, где спусти советский военно-морской флаг и подняли украинский.

В 8 часов 15 минут в штаб Черноморского флота поступил доклад: «Докладываю: 21 июля с. г. в 8 часов 56 минут командир сторожевого корабля Крымской военно-морской базы СКР-112 капитан-лейтенант Настенко под руководством бывшего начальника штаба бригады капитана 2 ранга Жибарева, вместо выполнения мероприятия по плану тренировки празднования Дня ВМФ, самовольно вышел из района базирования, поднял флаг Украины и, не отвечая на запросы и приказания штаба флота, убыл в порт Одессу».

В 9.25 начальник штаба Черноморского флота вице-адмирал Гуринов приказал подняться дежурным гидросамолетам БЕ-12 для контроля за действиями СКР-112 и установления с ним связи.

В 10.00 командующий военно-морскими силами Украины контр-адмирал Кожин позвонил вице-адмиралу Г. Гуринову и нагло заявил: «Если есть воля людей, то пусть корабль идет в Одессу». На что вице-адмирал вполне резонно заявил, что в случае необходимости он использует оружие.

В это время из радиообмена команда СКР-112 поняла, что начальник штаба дивизиона капитан 3 ранга С. Тушев, который находился на малом десантном корабле МДК-184, получил приказ при необходимости применить оружие. Последний, оценив положение и последствия своих действий, отдал приказ вести огонь из артиллерийской установки АК-230 не по кораблю, а впереди него. Было сделано 3-4 очереди прямо по курсу на дистанции 2 кабельтовых.

Через несколько минут Тушев вышел на связь с Жибаревым: «Получил приказ всеми способами остановить корабль и вернуть СКР-112 на базу». Жибарев дал ответ: «Я иду под флагом Украины в ее территориальных водах и следую в украинский порт Одесса. На провокации отвечать не буду, но готов себя защищать».

Прервав радиоэфир местного радио, Кожин обратился к севастопольцам со следующей речью: «Уважаемые севастопольцы! К Вам обращается командующий ВМС Украины контр-адмирал Б. Кожин. 20 минут назад мне стало известно о том, что экипаж сторожевого корабля СКР-112, который дислоцировался в Донузлаве, поднял Государственный флаг Украины, вышел в море и сейчас направляется в порт Одесса. Перед этим личный состав этого корабля во главе с командиром капитан-лейтенантом Сергеем Настенко принял военную присягу на верность народу Украины. Корабль в мирных целях вышел в море, поднял Государственный флаг Украины, проходит в её территориальных водах и направляется в порт Одесса. Когда я обратился к начальнику штаба Черноморского флота вице-адмиралу Гуринову с просьбой не противодействовать сторожевому кораблю СКР-112, то получил ответ, что по кораблю будет применено оружие, а это может привести к человеческим жертвам. В составе этого экипажа отбывают службу и представители города Севастополя, ваши дети и внуки. Поэтому, дорогие севастопольцы, не теряя времени, звоните по всем телефонам на командный пункт Черноморского флота и требуйте от его командования ни в коем случае не применять оружие против сторожевого корабля СКР-112. С прибытием в Одессу компетентной комиссии, ею будут оперативно и всесторонне изучены причины такого отчаянного шага экипажа, о чём вы будете своевременно проинформированы через все средства массовой информации». Обращение было открыто провокационным и говорило о том, что пиратский захват черноморского сторожевика был спланирован Украиной заранее.

Спустя час после того, как он должен был взлететь, БЕ-12 поднялся в воздух. Но тут же, на перехват ему с аэродрома Бельбек стартовал украинский истребитель.

У МДК-184 заканчивалось горючее, поэтому с командного пункта Черноморского флота он получил приказ: «Идти на таран». Учитывая то, что МДК шёл на расстоянии всего 15 метров от СКР-112, это было большой угрозой для СКР-112, потому ему приходилось раз за разом менять курс, чтобы избежать столкновения.

Около 13.00 после прохождения Тарханкутского маяка на МДК-184 закончилось горючее, о чём Тушев доложил оперативному дежурному ЧФ и получил разрешение на возвращение.

По Тарханкутом подошёл пограничный катер Украины и сопровождал СКР-112 в Одессу, однако он держался в стороне и оказывал только моральную поддержку.

В воздух были подняты два самолета ЧФ БЕ-12. С флотского командного пункта им поступила команда имитировать торпедные атаки на СКР-112. Видимо, почувствовав провокацию, командир звена самолетов попросил повторить команду при включенном магнитофоне. Повторной команды не поступило.

В это же время из Одессы на помощь СКР-112 вышли два украинских пограничных корабля (бортовые номера 632 и 626).

Из дальнейших радиопереговоров команда СКР-112 поняла, что командование ЧФ приказало вышедшим из Севастополю СКР «Разительный» и ракетному катеру РК-260 преследовать их.

Через 30 минут Жибарев увидел справа по борту ракетный катер. Он также пытался опасно маневрировать. Жибарев дал команду сыграть на корабле боевую тревогу. На боевые посты СКР-112 отдана команда: «Боезапас держать в готовности к подаче на орудия».

На дистанции 100 метров ракетный катер начал бросать швартовые концы, чтобы они намотались на винты СКР-112, что заставило последнего маневрировать.

Около 17.00 появился сторожевой корабль «Разительный», который перепутал корабли и вместо СКР-112 поначалу пошёл к МПК-93. Когда разобрались, то «Разительный» и МПК-93 взяли курс на СКР-112, чтобы тремя кораблями взять СКР-112 в тиски и остановить. «Разительный», приспустив правый якорь, начал опасное сближение с СКР-112 с целью тарана и высадки группы захвата, которая размещалась на баке, однако этот манёвр не удался.

Командир «Разительного» капитан 1 ранга Силин вышел на связь с СКР-112. Жибарев согласился провести переговоры. С командиром СКР-112 Настенко Жибарев договорился, что если через 30 минут не вернется или не выйдет на связь на УКВ, то ему следует продолжить двигаться в Одессу самостоятельно. Застопорили ход. СКР-112 передал требование, чтобы «Разительный» не приближался к СКР-112 ближе, чем на два кабельтовых. С «Разительного» за Жибаревым выслали шестивесельный ял. В ходе переговоров Жибарев объяснил Силину свою позицию. Последний готовился присягнуть Украине и не стал препятствовать Жибареву. Вскоре, когда в конфликт вмешались министр обороны Украины генерал-полковник К. Морозов и командующий Одесским военным округом генерал-лейтенант В. Радецкий, погоня и преследование СКР-112 были прекращены. К СКР-112 подошла помощь с Одессы в виде 2 ПСКР. В воздух поднят украинский истребитель СУ-27.

В 18.50 СКР-112 прибыл в Одессу и пришвартовался у пирса бригады пограничных кораблей Украины.

- Пресечь угон корабля не представляло особого труда, – комментировал впоследствии эту ситуацию адмирал Игорь Владимирович Касатонов. – Но нас остановили две причины. Первая заключалась в том, что подобные операции связаны с риском для жизни людей. А во-вторых, мы в очередной раз откликнулись на просьбу министра обороны Украины, которая состояла в том, чтобы решить этот конфликт переговорным путем.

- А ми йдемо, не змiнюючи курсу! — хвастались потом на украинском телевидении «змиюничи»-изменники присяги Жибарев и Настенко.

Ну, прямо настоящие герои, прямо запорожские «лыцари»! Увы, вскоре «лыцари» показали все, на что они способны.

Адмирал флота В.Н. Чернавин в своей книге «Флот в судьбе России», изданной в 1993 году вспоминал: «Контр-адмирал Кожин (еще один изменник присяге, переметнувшийся в 1991 году на Украину – В.Ш.), который поспешил прилететь в Одессу, сделал журналистам неприлично-вызывающее заявление о том, что в Одессу прибыл первый корабль ВМС Украины. На СКР-112 был выставлен пост комендантской службы. Местная пресса объявила капитан-лейтенанта Настенко национальным героем. Ну, а сами „герои“, празднуя свой подвиг, упились до такой степени, что один из офицеров упал за борт и утонул. Нечаянная жертва тщательно спланированной провокации. Несчастный сторожевой корабль  вот уже, который месяц стоит в Одессе. Корпус ржавеет, экипаж разлагается. Похоже, что флотоводец Кожин не знает, что с ним делать и куда его девать».

Подъём Государственного флага Украины и пиратский угон ко­рабля с места постоянного базирования грубо нарушал все соглашения между Украиной и Россией, осложнил и без того трудный процесс раздела Черноморского флота, явился нас­тоящей провокацией, могущей привести к непредсказуемым послед­ствиям. Как отметил командовавший тогда Черноморским флотом адмирал И.В. Касатонов, эта была откровенная провокация, устроенная по сценарию Министерства обороны Украины, причем на несколько порядков опаснее и значительнее всех предыдущих. По всем международным но­рмативно-правовым оценкам, несанкционированный выход кораблей в, море приравнивается к угону воздушного лайнера. По сути, это и был са­мый настоящий терроризм, причем государственного масштаба. Дан­ная операция-провокация была продумана заранее и  заранее готовилась. Об этом говорят мно­гие факты. И прежде всего то, что накануне выхода корабля из ба­зы для участия в военно-морском параде на борт сторожевика тай­ком проник капитан 2 ранга Жибарев, ранее отстраненный от дол­жности за утрату оружия.

Нельзя не отметить и то, что когда в воздух поднялся дежурный са­молет флота, чтобы сообщить кораблям преследования курс следо­вания угонщиков, ему, безоружному, на перехват вылетел суперсо­временный СУ-27 Одесского военного округа. В то же время мор­ские пограничники Украины никоим образом не отреагировали на просьбу командования флота задержать угонщиков корабля. И украинские авиаторы, и украинские пограничники были зара­нее поставлены в известность о предстоящей провокации. Кроме того, когда сторожевик прибыл в Одессу, по взаимной до­говоренности, на борт корабля для расследования случившегося поднялась группа офицеров Черноморского флота во главе с контр-адмиралом Цубиным. Но поработать ей не дали. Командующий Одесским военным округом генерал-лейтенант Радецкий отдал приказ прекратить любое расследование по данному факту. А офицер его штаба генерал-майор Ермаков сказал, что если контр-адмирал Цубин и офицеры, сопровождающие его, не покинут корабль, к ним будет применена физи­ческая сила. Вот тебе и братья-украинцы!

Факты есть факты, а потому совершенно очевидно, что если российский флот начинался со славных побед при Эланде, Гангуте и Гренгаме, то история украинский флота началась с откровенного пиратства. Ну, что ж у каждого свои традиции!

По всем международным нормам – это была самая настоящая пиратская акция со всеми вытекающими последствиями. Прибыв в Одессу, деморализованные мятежники устроили на корабле настоящую вакханалию и в считанные дни привели сторожевик в полную негодность. При этом они пьянствовали столь яростно, что один из офицеров умер, захлебнувшись в собственной блевотине. Вот такая героика…

После дележа Черноморского флота между Россией и Украиной СКР-112 окончательно вошёл в состав ВМС Украины. Позже СКР-112 был присвоен бортовой номер U-132.

Вообще логика присвоения  сторожевому кораблю  тактического номера германской подводной лодки временен Второй мировой войны мне не очень понятна. Судьба  немецкой U-132, под командованием обер-лейтенанта Э. Фогельсанга была недолгой и печальной. U-132 совершила 4 боевых похода, потопив восемь английских судов. 5 ноября 1942 года U-132 была потоплена в Северной Атлантике  в результате мощного взрыва, уничтожившего перевозившее боеприпасы английское судно «Хатимура», ставшее последней жертвой торпед U-132. Вместе с лодкой погиб и весь ее экипаж -  47 человек. Случай в военно-морской истории сам по себе уникальный -  погибающая жертва смогла все же уничтожить своего коварного убийцу. Может именно этот пикантный факт и привлек внимание украинских штабистов, присвоивших сторожевику столь неприглядный тактический номер. Если все было именно так, то в чем «фишка» присвоения сторожевому кораблю именно такого номера мне так и непонятно. Впрочем, о какой логике в рассуждениях и поступках первых офицеров украинского флота вообще можно говорить!

Сама же команда СКР обращалась к руководству ВМСУ утвердить для своего корабля новое имя — «Атаман Сидор Белый». Однако за какие-то два года украинизированная команда привела корабль в столь запущенное состояние и так разворовала материальную часть, что вернуть его в боевой строй было уже просто невозможно. Украинские националисты мечтали поставить его в Киеве на Днепре, как украинскую «Аврору», но и из этой бредовой затеи тоже ничего не получилось. Судьба СКР-112 была весьма печальной. Уже в августе 1993 года он был бесславно сдан на металлолом. Сам Носенко дослужился на Украине до контр-адмиральского звания, но так и остался для всех честных моряков предателем и изменником присяги.

Удивительно, но начало украинских ВМС как в зеркале отразилось в его бесславном конце – бегстве в Одессу единственного украинского фрегата «Гетьман Сагайдачный». С бегства в Одессу ВМС Украины начали свою историю и тем же бегством эту историю завершили.  История имеет свойство повторяться, вначале событие происходит в виде трагедии, а затем в виде фарса. В свое время трагедией был мятеж и побег в Одессу черноморского броненосца «Потемкин». Затем все повторилось в виде фарса с СКРом-112 и теперь уже в третий раз с побегом в ту же Одессу «Гетьмана Сагайдачного». Судьба «Потемкина» была, как известно печальной. Неприкаянный мятежный корабль, побродив неделю по Черному морю и получив прозвище «корабля-скитальца», затем сдался румынским властям. СКР-112 бесславно сгнил у причала и был продан на металлолом. Не надо быть провидцем, чтобы понять – судьба «Гетмана» будет столь же безрадостной. 

Х        Х        Х

А эмиссары Украины уже вовсю колесили по военно-морским базам недавнего Советского Союза, вербуя адептов нового самостийного флота. Они подстерегали офицеров-украинцев около дома и по дороге на службу, у КПП и на автобусных остановках. Они искали бывших сослуживцев и однокашников, стараясь приманить их фантастическими перспективами и огромными деньжищами.

- Отрекитесь от флотской чести! Плюньте на данную присягу и военно-морской флаг! — нашептывали они сладкими голосами. — Принимайте нашу присягу, целуйте наши знамена и тогда незалежная отломит вам от своих щедрот!

Конечно, в семье не без урода и находились такие, кто в погоне за миражем будущего сытого благополучия, предавали и флот, и родные корабли, и сослуживцев. Но таких было крайне мало. В подавляющем большинстве случаев нунции Киева получали от ворот поворот.

В это связи мне вспоминается ныне покойный вице-адмирал Владимир Ефимович Ляшенко, с которым меня, при всей нашей разнице в возрасте и в служебном положении, связывали добрые отношения. В.Е. Ляшенко был прирожденным катерником, по праву имел репутацию настоящего боевого офицера (участвовал в знаменитой операции «Анадырь»), прошел все ступени службы вплоть до командующего Каспийской флотилией, которой весьма достойно командовал в разгар бакинских событий, сохранив и людей, и корабли. Последней должностью Ляшенко была должность первого заместителя начальника Главного Штаба ВМФ России. Для украинских эмиссаров Ляшенко был идеальной фигурой на должность командующего будущими военно-морскими силами. Еще бы, имеет реальный боевой опыт и опыт командования объединением вполне сравнимым по масштабу, и по задачам с предполагаемыми ВМСУ. Имеет огромный оперативный опыт, обладает стратегическим мышлением, при этом энергичен, решителен, высокопрофессионален и, вдобавок ко всему, харизматичен. Не мудрено, что посланцы не раз и не два подкатывались к вице-адмиралу с самыми заманчивыми предложениями, но всякий раз слышали в  ответ неизменное:

- Да, я украинец по рождению, но я русский адмирал и своей честью не торгую!

…Первым командующим ВМСУ стал контр-адмирал Б. Кожин, личность в военно-морском флоте СССР весьма и весьма одиозная. Всю службу от лейтенанта до адмирала Кожин просидел в Крыму. Отличался особой преданностью вышестоящим начальникам, умением вручать презенты, а так же принимать и развлекать комиссии. Согласитесь, что для хорошей карьеры, это не так уж и мало. На совещании военного совета Черноморского флота, где речь шла о претензиях Киева на «приватизацию» Черноморского флота, которое проводил командующий флотом адмирал И.В. Касатонов, присутствовал и Кожин. Когда И.В. Касатонов задал вопрос собравшимся адмиралам: «Может кто-то из вас хотел бы перейти на будущий украинской флот? Если кто желает, я препятствовать не стану. Только скажите об этом честно», в ответ последовала тишина. Собравшиеся адмиралы и, Кожин в первом ряду, клятвенно заверили своего комфлота в верности присяге и дали адмиральское слово чести, что будут с ним рядом, невзирая на все предстоящие трудности. Больше всех клялся и кричал об адмиральской чести контр-адмирал Кожин. Но уже на следующий день он предал всех и вся, начав строить новую карьеру в качестве командующего еще не существующих военно-морских сил Украины. Позднее журналисты об этом не без издевки скажут, что Б. Кожин, это адмирал, который пришел огородами.

Уже на первой пресс-конференции, новый украинский флотовождь изрядно повеселил журналистов, заявив, что при нем «служба в ВМСУ будет радостной, цивилизованной, красивой и приятной». Но тут же перешел к угрозам, сказав, что он «мускул президента Кравчука на Черном море». Попробуйте только это представьте! При этом «мускул» скромно умолчал о том, как, став главнокомандующим украинским флотом, он тут же тайно бежал из военно-морской базы в Донузлаве на украденном адмиральском катере. Но не всем же быть храбрецами! Да и может быть «радостной, красивой и приятной» служба под началом «президентского мускула», возможно, что только у законченного мазохиста. В бытность президентства В. Ющенко бывший «мускул президента» Кожин отчаянно требовал немедленно создать базу ВМФ США в Крыму, взять грузинские территориальные воды под контроль натовских кораблей,  сажать в тюрьму всех военнослужащих ЧФ в Севастополе, а также конфисковать всю российскую технику на территории Украины. И далее в том же духе.  И вот, что любопытно Б. Кожин предателем себя и сегодня не считает, говоря, что, как и он, готов умереть за идею – украинскую, но пока просто не было случая это продемонстрировать, а так он готов хоть сейчас.

Идиотизм Б. Кожина стал притчей во языцех, не только на Черноморском флоте, но и в его родном ВМСУ. Вот лишь некоторые знаменитые перлы, над которыми в начале 90-х годов смеялся весь Севастополь, да и ВМСУ тоже: «На украинском флоте служить будет весело и легко», «За нами добрые межличностные отношения, нормы международного права», «Мы с нетерпением ждем, когда наших моряков перестанут растаскивать на части», «Будучи в Париже, где я выступал на страницах газет и по телевидению, я увидел нашего человека в тех условиях, человека раскрепощенного и сильного. Вот то богатство, к которому мы должны прийти», «Необходимо сделать все, чтобы каждый стал другом каждого», «Мы должны стать «прорабами созидания», «Социально-психологической службе надо разработать рекомендации по духовному возрождению личности и напечатать их», «Надо широким движением вперед показывать то, что мы создаем», «После образования государственной чрезвычайной комиссии… появятся пути, чтобы реализовать возможные причины».

Ну, и, наконец, шедевр шедевров: «Воспитание украинских моряков должно идти путем привития им возрождающегося украинского национализма. Украинский национализм – это проявление патриотизма, понятие светлое и доброе». Тут уже сам Бандера отдыхает! Говорят, что именно Б. Кожин является автором такого нового красочного слова, как «волеизлияние». Вы когда-нибудь видели, как изливается воля? Нет? А «мускул» президента Украины видел! Что тут скажешь, не флотоводец, а филолог! «Бурная деятельность» Б. Кожина вызвала присвоение ему и вполне достойного прозвища — «адмирал Шкуро».

Кто же он таков Б. Кожин? Родился вроде бы в далеко не украинском Пскове, но потом жил и «обукранивался» в западенском Луцке. Отец вроде бы и фронтовик, но потом сидел в лагерях до 1956 года, как враг народа. Не понятно, то ли героем был Кожин-старший, то ли затаившейся вражиной? Да и сам Кожин, вроде бы до 1992 года был наш, а потом оказалось, что совсем даже и не наш. Конечно национальность в человеке не главное, но все же, применительно к вице-адмиралу Кожину это весьма интересно. Если в начале службы в личном деле он числился на службе «русским», то после измены присяге, объявил себя чистопородным западным украинцем. А несколько лет спустя он решил еще больше облагородить свои генеалогические корни. Из интервью с Б. Кожиным: «Журналист: У вас вот, например, фамилия у вас русская. Вы кто по национальности?

Б. Кожин:  У меня 1/8 вообще цыгана. Одна восьмая украинца. Одна восьмая русского, а кто был… татарином, я даже не знаю.

Журналист: Просто вас часто обвиняют в том, что вы, человек с русской фамилией, предали присягу советского офицера.

Б. Кожин: Это уже давно прожитые периоды, когда я слышал такие ярлыки от РДК (Русское движение Крыма — В.Ш.), от коммуно-шовинистов, их даже людьми не назовешь. Я знаю одно. Тот, кто живет в Украине, кто разговаривает на украинском языке, кто знает украинскую культуру, кто имеет украинскую веру – тот украинец. А то все, что против украинского, — это шовинисты и хохлы. И вот как раз такие люди и обвиняли меня в том, что я предатель. С этим я, естественно, не согласен. Более того, жители Украины и власть оценивают мою деятельность. Я два раза был избран народным депутатом Украины в парламент».

Так что относительно национальности Кожина большой вопрос, откуда сей «казачек» был заслан. Если в нем 1/8 цыгана, 1/8 украинца и 1/8 русского, то кто же он в реальности?

В ряде изданий говорится, что настоящая фамилия отца-основателя ВМСУ Шкирман. Ни подтвердить, ни опровергнуть это утверждение я не могу. Да и надо ли? Является ли Кожин евреем Шкирманом, или великороссом или чистопородным гуцулом или цыганом с вкраплениями татарина — это не принципиально. Принципиально другое — то, что он подлец и предатель, изменивший присяге и предавший своих боевых товарищей и свой боевой флаг. Только вдумайтесь в то, что он говорит — я не предатель только потому, что украинская власть высоко оценила мое предательство и два раза дала на кормление должность парламентария. С таким же успехом не являлся предателем и гайдаровский «Мальчиш-плохиш», ведь буржуинская власть так же наградила его, почти как Кожина — бочкой варенья и ящиком печенья. Никакого отличия я не вижу. Удивляет другое. Умный, на сей счет хотя бы промолчал, но только не Кожин. Еще в бытность своей службы на Черноморском флоте он, по свидетельству, сослуживцев интеллектом особо не выделялся. Не прибавила ума и новая должность в ВМСУ. А потому Кожин до сегодняшнего дня искренне и верит, что бочка варенья — это лучшая индульгенция за измену воинскому долгу.

А новоиспеченный командующий ВМСУ уже угрожал России Цусимой от Украины: «Украинская армия при необходимости способна уничтожить Черноморский флот РФ. Но украинский флот необходимо усилить, и в этом могла бы помочь Россия — материально, чтобы достроить крейсер «Украина».  Об этом в интервью «Росбалту» заявил экс-командующий ВМС Украины Борис Кожин». Оцените полет мысли: мы вас, конечно, уничтожим, но для этого помогите нам вначале достроить ракетный крейсер! Ну, стратег, ну мудрец!

В ответ на этот бред севастопольские мальчишки писали на стенах домов около штаба ВМСУ: «Кожин – ты на Гитлера похожий!» Сам же Кожин считал себя великим украинским революционером и почему-то особо любил, когда его сравнивали с… адмиралом Колчаком и публично клясться, что вот-вот умрет за украинскую идею, но почему-то так и не умер.

Кровопролития в 1992 году удалось избежать, Москва тогда отступила без боя. Россия Б. Ельцина не была готова к борьбе за Крым. Возможно, свою роль сыграло и то, что по разные стороны баррикад оказались недавние сослуживцы. Однако многие офицеры-черноморцы до сих пор не могут простить тех, кто принял вторую, украинскую присягу. В числе самостийников оказалось и немало бывших коммунистов, еще пару лет назад клеймивших украинский национализм со страниц флотских газет и на партийных собраниях. Что ж, так тоже бывает.

Х        Х        Х 

В принципе, вся история украинского флота – это вовсе не история побед, как того хотелось бы украинским националистам, а история перманентного предательства. Так было в 1918 году, когда во избежание захвата германскими войсками в Севастополе флота, несколько проукраинских офицеров решили поднять на кораблях флаги союзного Берлину режима гетмана Скоропадского, а затем, когда, буквально через несколько недель, эта опасность исчезла, желто-блокитные флаги с такой же легкостью исчезли. На принципах предательства  формировался и украинский флот в 90-х годах ХХ века. Чего стоит попытка пиратского захвата подводной лодки Б-871, когда матросы, запершись в отсеках, пригрозили взрывом подводной лодки, если украинские националисты-офицеры ее не покинут.

Если читатель смотрел художественный фильм «72 метра», посвященный российским подводникам, то ему, наверняка, запомнился один из самых ярких эпизодов фильма — попытка представителей ВМСУ склонить к измене экипаж российской подводной лодки, достойное поведение командира подводной лодки, по прозвищу «Янычар», на фоне откровенного поскудства украинских офицеров и грозный рык «Янычара»: «Оркестр! Прощание славянки!» с последующим торжественным уходом экипажа под Андреевским флагом от обескураженных представителей ВМСУ.

Но фильм фильмом, действительность, же выглядела несколько иначе, без «прощания славянки» и торжественных прохождений.

13 марта 1992 года заместитель командира дивизии подводных лодок Черноморского флота капитан 1 ранга Лупаков и помощник командира по работе с личным со­ставом подводной лодки  Б-871 капитан-лейтенант Петренко пытались организовать самовольный прием украинской присяги экипажем подводной лодки. Переприсягание на подлодке было заранее спланированной провокацией, организованной специально к предстоящей встрече глав СНГ. Хронику попытки мятежа на Б-871 восстановил уже знакомый нам писатель-маринист капитан 1 ранга С. Горбачев.

Итак, два тайных бандеровца — Лупаков и Петренко, по заранее тщательно разрабо­танному плану, в 19 часов вечера прибыли на пирс бригады подводных лодок в Южной бухте Севастополя и дали команду личному составу ук­раинской национальности собраться на подводной лодке, якобы, для переноса вещей командиру корабля на базу. Офицеры и мичманы были одновременно приглашены для «серьезного разговора». Никто из личного состава всех категорий о готовящейся попытке принятия присяги не знал. Командир корабля и старший помощник в это время находились на ужине в береговой столовой. Затем по сигналу (три красные ракетами) к борту подводной лодки внезапно подошел граж­данский катер с капитаном 1 ранга Лупаковым на борту. По его приказа­нию дежурный по кораблю собрал офицеров экипажа в центральном посту, после чего Лупаков стал зачитывать по корабельной трансляции текст украинской присяги.

Принявшие присягу поставили свои подписи в заранее подготов­ленных списках всего экипажа. Подписи поставили 5 офицеров и всего один матрос с характерной фамилией Махно.

Любопытно, что старший помощник командира лодки капитан 3 ранга Леухин, пытавшийся противодействовать принятию присяги, был отстранен от связи с отсеками и берегом. Но дальше все пошло совсем не так как рассчитывали самостийщики. Видя преступные действия офицеров, матро­сы Заяц А. Н. и Абдуллин М. Н. загерметизировались в 4-м отсеке, отключили вентиляцию аккумуляторной батареи и доложили в цен­тральный пост, что пойдут на самопожертвование и взорвут вместе с собой подводную лодку, если не прекра­тится прием присяги. Затем с ними загерметизировались и другие матросы Б-871. Заметим, что среди задраившихся в отсеке матросов, были не только русские, и не только украинцы. Это были сыны всего Советского Союза, давшие бой врагам советской империи, как давали им отпор их отцы и деды. Я хочу напомнить читателю имена этих храбрых ребят: матрос Щербенко (русский), матрос Шамотев (русский), старший матрос Титаренко (украинец), матрос Халбеков (узбек), матрос Головко (украинец), матрос Моисеев (русский), матрос Шпак (белорус), старший матрос Свиридовский (украинец), старший матрос Дмитрик (украинец), старший матрос Корчан (украинец), матрос Лукашонок (русский), матрос Соколов (украинец), старший матрос Черных (русский), старший матрос Харыбин (русский), старший матрос Алексеенко (украинец), матрос Мозговой (украинец), матрос Кулик (украинец), матрос Присяжнюк (украинец), матрос Клапкин (украинец), матрос Потурнак (украинец), матрос Васильчик (украинец), матрос Неделька (украинец), матрос Северченко (русский), матрос Абдуллин (башкир), матрос Шо­рохов (русский), старшина 2 статьи Боднер (украинец), матрос Панамарчик (украинец), матрос Хуснутдинов (татарин), матрос Смычков (русский), матрос Заяц (белорус), матрос Зверьков (русский) и матрос Тиунов (русский).

Загерметизировавшиеся в 4-м отсеке, эти ребята потребовали на связь командира или старшего помощника. Поняв, что дело не выгорело, капитан 1 ранга Лупаков вместе с капитан-лейте­нантом Петренко вынуждены были постыдно бежать с подводной лодки.

Стоит напомнить широко известный  на Черноморском флоте факт: во время прохождения Е. Лупаковым службы в конце 80-х — начале 90-х годов, у знакомых с ним офицеров, как подчиненных, так и вышестоящих, появилась идея создать международную единицу измерения глупости, присвоив ей название «один лупак». Ныне Е. Лупаков — председатель откровенно антироссийского Союза офицеров Украины. Более достойной фигуры на Украине, видимо, не нашлось.

…Перебежчики зачастую принимали присягу в условиях строгой конспирации. Было немало моментов, когда украинских ходоков просто посылали куда подальше, а бывало, что и за грудки по-мужски брали. Да и реагировали боевые офицеры порой весьма для украинцев неожиданно. Например, командир 100-го авиационного полка корабельной авиации в Саках полковник Тимур Апакидзе (будущий генерал-майор и Герой России) отказался присягать Украине и вместе с другими офицерами улетел на своих боевых самолетах в неблизкий Североморск.

Отметим, что когда офицеры ВМСУ и их пособники получали отпор, то сразу же разбегались в разные стороны. Но когда, они чувствовали свою безнаказанность, то были готовы  буквально на все. Подтверждением тому служит нападение в ночь с 10 на 11 апреля 1994 года украинских военнослужащих  на 318-й дивизион кораблей резерва Черноморского флота, расположенный в Одесском порту. Тогда украинские десантники в полном вооружении ворвались на базу, избивали русских моряков, мародёрствовали, допрашивали с пристрастием мичманов и офицеров, а саму базу забрали в состав ВМСУ. А бесчисленные провокации в военной комендатуре Севастополя, силовые захваты кораблей в Николаеве и береговых частей – все это реальные «подвиги» украинских военморов. Так что не украинцам сетовать на «вежливых молчаливых людей».

Обстановка на Черноморском флоте была в те дни весьма не простая. Об этом автору рассказал его однокашник по ВМУ и академии капитан 1 ранга Ч., служивший в начале 90-х годов заместителем командира флагманского крейсера Черноморского флота «Москва»: «Ситуация была не простая. На берегу представители ВМСУ перехватывали наших офицеров и мичманов украинской национальности и всячески склоняли к измене. Подавляющее большинство отвергали эти предложения, но были и такие, кто польстились на щедрые обещания. На крейсере фактически образовалась подпольная группа, вынашивавшая план внезапного подъема утром не советского, а украинского флота. Расчет был на то, что пример флагманского корабля вызовет реакцию «домино» на всем флоте. Разумеется, расчет этот был абсолютно неверен. Но понервничать нам тогда пришлось. Перед подъемом флага мы с командиром лично проверяли, тот ли флаг вынесут сегодня к флагштоку. У самого же флагштока был выставлен вооруженный часовой. Когда замыслы мятежников были раскрыты, часть из них была арестована при каюте, а кое-кому пришлось  вообще уйти с флота».

Ну, а история с ТАВКР «Адмирал Кузнецов» вообще достойно отдельного детективного романа. В 1992 году только что построенный корабль временно входил в состав Черноморского флота, и, отрабатывая задачи, не торопясь готовился к переходу на Северный флот. Но в Киеве решили: «А почему бы великой Украине не иметь и великий корабль?» О том, зачем нужен авианосец, не имеющей прямого выхода в океанам Украине, никто и не думал. Не говоря уже о том, на какие шиши она собиралась содержать столь дорогостоящей корабль. Впрочем, включать в состав ВМСУ, скорее всего, Л.М. Кравчук «Кузнецов» и не собирался. Если в Киеве и думали, то только о том, что отжатый у России авианосец можно было бы загнать за хорошие деньги индусам или китайцам.

А потому в один из дней на «Адмирал Кузнецов» пришла телеграмма президента Украины Л.М. Кравчука, в которой объявлялось, что авианосец отныне является собственностью Украины. Вот так запросто — без всяких переговоров, без всяких согласования. Чисто по-украински, т.е. по-пиратски. При этом уже ранее вокруг экипажа «Адмирала Кузнецова» крутились эмиссары Киева и новоиспеченные офицеры ВМСУ, пытавшиеся склонить офицеров авианосца перейти служить под украинским тризубцем.

В самом конце 1991 года мне, в составе группы офицеров Главного штаба ВМФ РФ, довелось побывать на «Адмирале Кузнецове». Именно тогда я познакомился с его командиром капитаном 1 ранга В.С. Ярыгиным. Впоследствии с вице-адмиралом Виктором Степановичем Ярыгиным мы станем близкими друзьями и дружим до сегодняшнего дня.

И многочисленных эмиссаров-перебежчиков, и президента Л.М. Кравчука ждало фиаско. На авианосце был сплоченный и надежный экипаж, укомплектованный моряками-североморцами, которые плевать хотели на все украинские пряники. К тому же во главе корабля стоял настоящий командир. Операцию «Передислокация» провел тогдашний первый заместитель командующего Северным флотом вице-адмирал Ю.Г. Устименко. В ночь, не подавая никаких сигналов, авианосец покинул Севастопольский рейд и взял курс на Босфор. Ходовые огни включили только, когда берег оказался далеко за кормой… Турецкую проливную зону авианосец прошел без обязательной в этом случае заявки местным властям. Несмотря на отсутствие уведомления, препятствовать проходу боеготового авианосца турки не решились… Весь переход от негостеприимных украинских берегов до Заполярья занял 27 суток. В родном Видяево корабль встречали духовым оркестром…

В эти дни произошла еще одна детективная история, о которой и до сегодняшнего дня не слишком многое известно. Дело в том, что с самого начала командование ВМСУ задалось целью захватить в свои руки архив Черноморского флота. Обладание архивами всегда является делом не только приоритетным, но и стратегически важным для их обладателей. В данном случае, захватив архив, Черноморского флота, ВМСУ могло бы по многим позициям диктовать свои условия российской стороне, не говоря уже о постоянном притоке денег, за оказание услуг в виде изготовления различных справок для ветеранов и т.п. Поэтому на архив ЧФ началась настоящая охота. Но наши тоже не дремали, и архив охранялся морскими пехотинцами весьма бдительно. Однако никто тогда еще не мог с уверенностью сказать, как обернутся дела в будущем. Поэтому было принято решение о вывозе архива Черноморского флота в Гатчину, где располагался ЦГАВМФ. Подготовка к вывозу осуществлялась в строжайшей тайне. Несмотря на это, украинские спецслужбы что-то пронюхали и так же были настороже. В расположение штаба ЧФ, где хранился архив, они проникнуть не могли, но были готовы перехватить вывозимый архив на территории Севастополя.  Поэтому операция по вывозу архива была организована в духе лучших войсковых операций. Когда ночью из ворот штаба ЧФ выехало несколько крытых грузовиков в сопровождении морпехов, украинские эсбэушники поняли, что операция началась, и бросились в погоню за ними. Спустя некоторое время они заподозрили неладное. В это время из ворот штаба ЧФ уже выехала вторая группа крытых грузовиков и направилась в совершенно противоположную сторону, чем первая. Украинцам пришлось отзывать часть сил от сопровождения первой группы грузовиков и бросать в погоню за второй группой. Когда же ближе к утру обе группы машин удалились на значительное расстояние от города, а вместе с ними удалились и сопровождавшие их группы СБУ, из ворот штаба ЧФ на предельной скорости выскочила третья группа автомашин, которая устремились в Казачью бухту, где их уже ожидал большой десантный корабль. Не снижая скорости, грузовики влетели в него по опущенной аппарели. Аппарель подняли, и через десять минут корабль растворился в просторах Черного моря. Когда отвлекающие группы грузовиков, выполнив свою задачу, отправились к себе в гараж, эсбэушникам стало понятно, что их переиграли по всем статьям. Начались лихорадочные розыски по всему Севастополю бесследно исчезнувшего архива, но вскоре выяснилось, что его на территории Украины уже нет. Спустя несколько часов БДК подходил к Новороссийску, где  кофры с бесценными документами уже встречали представители Центрального Государственного военно-морского архива Российской Федерации…

Х        Х        Х 

То, что украинские моряки с первого дня образования ВМСУ вели себя недостойно, удивляться не приходится, так как и шли туда далеко не самые лучшие представители офицерского военно-морского корпуса. Типичным представителем этой плеяды является недавний министр обороны Украины адмирал И. Тенюх. В свое время (еще в советском флоте) его списали из плавсостава за пьянство и профессиональную некомпетенцию на береговую базу. Совсем не случайно имел он среди сослуживцев и весьма характерную кличку — «синяк». Однако никчемный «синяк» отличался высочайшим национальным самосознанием и готовностью хоть сейчас воевать с Россией (тогда это было обязательным условием приема в ВМСУ!), а потому и сделал головокружительную карьеру. Ну и что, что бестолков, зато предан без лести! Ну, чем не герой украинской нации! Не хуже был и командующий ВМСУ вице-адмирал Бескоровайный. Служа на Северном флоте, он посчитал, что его там незаслуженно обошли в должности и тут же перебежал на Украину, где посулили погоны побольше. Тоже достойный пример для подражания, ибо, где больше платят, там и служим. Не отстал от старших товарищей и третий предводитель ВМСУ, а затем и глава Министерства обороны адмирал Ежель. Уже, будучи послом майдана в Белоруссии, он яростно призывал белорусов к крестовому походу на Россию, что вполне закономерно – отставной адмирал добросовестно отрабатывал свои серебренники. Как все это разительно отличается от поведения командующих Черноморским флотом российских адмиралов И.В. Касатонова, Э.Д. Балтина, В.А. Кравченко…

6 февраля 1992 года первый заместитель министра обороны Украины генерал И. Бижан в интервью корреспонденту Укринформ заявил: «Позиция Украины по Черноморскому флоту понятна и ясна. Мы считаем, что из состава флота в стратегические силы СНГ необходимо выделить только ту его часть, которая решает соответствующие задачи. Все остальное должно перейти к военно-морским силам Украины». Таким образом, в Киеве рассчитывали оставить России лишь одну 30-ю дивизию надводных кораблей, причем без всякой береговой инфраструктуры, все же остальное прибрать себе, причем, не останавливаясь перед применением вооруженной силы. Но не всех это испугало.

Офицеры 43-го отдельного морского штурмового авиаполка на общем собрании решили, что в случае попыток вооруженного захвата части украинской стороной, они всем полком перелетят на территорию России. Столь решительная позиция летчиков остановила украинцев (они уже имели опыт бегства в Россию семи бомбардировщиков Су-24М). При этом, со своей стороны, министерство обороны Украины заявило, что не остановится перед применением оружия, чтобы помешать любым попыткам перегнать в Россию самолеты морской ракетоносной авиации. Кто-то из перебежчиков сообщил в штаб ВМСУ, что, по договоренности между собой летчиков дивизии, во время учений взлетят сразу двадцать «Бэкфайров» (ТУ-22М) 2-й гвардейской дивизии и на Украину уже не вернутся. Спасти морскую ракетоносную авиацию от раздела, увы, не удалось, т.к. запланированный из-за предательства перелет не состоялся. Потом, уже после раздела, два десятка самолетов российской половины отправятся на Тихоокеанский флот, а украинские в Полтаву, где последние вскоре и сгниют. Так с юго-западного стратегического направления, не без активной помощи ВМСУ исчезла морская ракетоносная авиация.

А провокации и попытки захвата кораблей и частей Черноморского флота со стороны Украины все продолжались. Так 28 июня 1992 года украинские боевики пытались поднять украинский флаг на тральщике «Сигнальщик», но были вышвырнуты нашими морскими пехотинцами, а уже 10 июля десантно-штурмовой взвод штурмом отбил захваченную украинцами Севастопольскую гарнизонную комендатуру.

Сегодня мало кто уже помнит драматические события и 1995 года, когда Киев, в нарушение всех ранее достигнутых договоренностей, разработал и осуществил фактически настоящую террористическую операцию по незаконному захвату 116-й бригады речных кораблей Черноморского флота в Измаиле. В вооруженном захвате кораблей принимали участие и десантники, и армейцы, и морские пограничники. Командовал же захватом лично первый заместитель министра обороны генерал И. Бижан. Офицеров просто вышвыривали за КПП, а на кораблях силой поднимали украинские флаги. Одновременно автоматчиками в камуфляже были захвачены все российские объекты в Очакове, включая местный лазарет и инженерные склады. Там же в Очакове был силой спецназа ВМСУ (с острова Майский) фактически с боем захвачен пожарный катер ПЖК-38. Его бравые украинские «морские котики» доставили к себе на остров Майский как боевой трофей.

А затем украинские десантники рванули в Одессу, чтобы захватить находившееся там гидрографическое судно Черноморского флота «Челекен» и дивизион кораблей консервации. Пункт базирования был захвачен с помощью оружия, что касается «Челекена», то его по требованию командования Черноморского флота все же выпустили из Одессы. Но это произошло только тогда, когда из Севастополя уже готовилась к выходу корабельная группа поддержки. При этом четыре украинских Су-25 с аэродрома Саки несколько раз демонстративно облетели штаб Черноморского флота, демонстративно выходя на боевой курс.

Двадцать два года спустя Украина будет громко возмущаться, якобы, неправомерными действиями «вежливых людей». Но давайте будем, все же, до конца честными. Ведь кто, как не украинские очень даже «невежливые люди» сами и создали прецедент захвата военных кораблей и береговых частей. И вот, что удивительно, двадцать два года назад это Киев нисколько не огорчало, а, наоборот, очень даже радовало, а вот события 2014 года, почему-то, огорчили. Странные они какие-то, эти украинские политики… 

Х        Х        Х

Разумеется, новые украинские власти хотели сохранить за собой всё имущество Черноморского флота, оказавшееся на их территории. Эта задача упрощалась тем, что президент России Б.Н. Ельцин поначалу исходил из преступного тезиса: «Всё, что на вашей территории, — забирайте себе!». Пока в Москве военные пытались образумить Б.Н. Ельцина, в Севастополе высшее командование Черноморского флота действовало на свой страх и риск.

Ещё в октябре 1991 года Верховный Совет Украины принял решение о подчинении Украине Черноморского флота. На основании этой бумаги украинская сторона стала совершать попытки завладения объектами и кораблями флота, склоняла личный состав к принятию украинской присяги.

Однако ставший в сентябре 1991 года командующим Черноморским флотом адмирал И.В. Касатонов дал понять, что растаскивать флот он не позволит. Украинским активистам давали по рукам как в переносном, так и в прямом смысле. Тех, кто до решения вопроса на государственном уровне пытался принять украинскую присягу и вместе с ней объявить украинскими вверенные объекты, И.В. Касатонов по-флотски вежливо просил «выйти вон». Всего за несколько месяцев И.В. Касатонов довел официальный Киев до настоящей истерики. К сожалению, в Москве в тот момент думали о чём угодно, только не о государственных интересах страны. В результате дворцовых интриг в сентябре 1992 года, по настоянию украинской стороны, адмирал И.В. Касатонов был перемещен в Москву на должность первого заместителя Главнокомандующего ВМФ. При этом даже на этой должности его фактически отстранили от участия в решении вопросов по Черноморскому флоту, отправив в полугодовую командировку на Тихоокеанский флот.

5 апреля 1992 года президент Украины Л.М. Кравчук подписал указ «О переходе Черноморского флота в административное подчинение Министерству обороны Украины». В Севастополь была отправлена комиссия из высокопоставленных украинских военных для принятия под свой контроль всего флотского хозяйства. Для того чтобы иметь основания противостоять этой акции, нужен был аргумент не меньшей весомости. Об указе украинского президента в Севастополе узнали заранее и в спешном порядке приняли контрмеры. В Москву ушла депеша — нужен аналогичный указ Ельцина, в противном случае спустя несколько дней либо придётся сдать флот, либо в Крыму может вспыхнуть самый настоящий вооружённый конфликт. Наконец-то и в Москве начали понимать, что Черноморский флот все же нужен России. 7 апреля 1992 года Б.Н. Ельцин в пику Киеву издал долгожданный указ «О переходе под юрисдикцию Российской Федерации Черноморского флота». Прибывшую в Севастополь украинскую делегацию ознакомили с указом Ельцина и дали понять, что пока президенты не договорятся между собой, никакого перехода флота под украинский контроль не будет.

«Война указов» завершилась в июне 1992 года, когда в Дагомысе Б.Н. Ельцин и Л.М. Кравчук подписали соглашение о дальнейшем развитии межгосударственных отношений, в котором указывалась необходимость продолжения переговорного процесса по созданию ВМФ России и ВМС Украины на базе Черноморского флота.

В августе 1992 года в Мухалатке близ Ялты состоялись российско-украинские переговоры на высшем уровне. Президенты России и Украины подписали соглашение о принципах формирования ВМФ России и ВМС Украины, на базе Черноморского флота бывшего СССР, согласно которому Черноморский флот становится Объединенным флотом России и Украины с объединенным командованием. Стороны договорились, что в течение трех лет вопрос о разделе Черноморского флота будет решен. Этот документ, однако, не прекратил попыток украинской стороны прибрать к рукам как можно больше кораблей и объектов, однако сделал эти случаи единичными и совсем уж нелегитимными. Однако захваты продолжились и провокации так же.

В сентябре 1993 года между Россией и Украиной была достигнута договорённость о том, что Черноморский флот получит возможность базироваться в Крыму. Официально решение о том, что главной базой Черноморского флота ВМФ России останется Севастополь, было принято в феврале 1995 года. Сказать, что переговорный процесс шёл трудно, — значит, не сказать ничего. Доходило до форменного абсурда: однажды переговоры между министром обороны Украины В. Радецким и его российским коллегой П. Грачевым едва не сорвались из-за того, что табличка с именем российского министра оказалась…  на два сантиметра больше, чем у украинского. Тот, разумеется, сразу же смертельно обиделся.

В начале лета 1995 года украинские власти решили захватить весь Черноморский флот. В июне 1995 года командир 17-й бригады спецназа военно-морских сил Украины А. Карпенко (и это после всех президентских договоренностей!) получил приказ захватить штаб Черноморского флота в Севастополе с применением оружия. По версии историка С. Козлова, в штаб бригады поступило боевое распоряжение о подготовке и выводе пятнадцати диверсионных групп в район базирования Черноморского флота, а также непосредственно в Севастополь. Одну из групп возглавил некий капитан 3 ранга, которого Козлов знал как «Александра». Эта группа — в нее входили десять офицеров и мичманов — поступала в непосредственное распоряжение командующего ВМС Украины. Разведчики получили тротил (175 кг), заряды, магнитные мины, гранаты, вооружены они были автоматами Калашникова с приборами бесшумной и беспламенной стрельбы и бесшумными автоматическими пистолетами Стечкина.

Через месяц усиленной подготовки «Александр» получил распоряжение прибыть к командующему флотом Украины. Здесь, пишет дальше С. Козлов, «в присутствии группы старших офицеров и адмиралов «Александру», не указывая пока сроков исполнения, поставили задачу подготовиться к захвату штаба Черноморского флота России и удержанию его до подхода главных сил».

Но российская контрразведка сработала на опережение. В штабе Черноморского флота знали о готовящейся операции по захвату штаба с минированием кораблей. Офицеры штаба спали у себя в кабинетах с оружием. 810-я бригада морской пехоты России была готова вывести на улицы Севастополя бронетанковую технику. Однако командование Черноморского флота решило кончить дело миром. Хотя политически было целесообразно дать возможность 17-й бригаде пустить в ход оружие, а затем, показав это на весь мир по телевидению, потребовать вывода всех самостийных сил из Крыма с последующим общекрымским референдумом о статусе полуострова. Разумеется, последнее нужно было провести в присутствии наблюдателей из ОБСЕ, Турции и Киева. Но Ельцин пошел по пути капитуляции. 9 июня 1995 года президенты России и Украины снова встретились в Сочи, где подписали договор по Черноморскому флоту.

В соответствии с договором флот России должен был получить 81,7% кораблей и судов флота, а ВМС Украины — 18,3% соответственно. Раздел флотского имущества предлагалось вести по состоянию на 3 августа 1993 года, что было крайне невыгодно для России. В договоре особо подчеркивалось, что Черноморский флот Российской Федерации и ВМС Украины базируются раздельно.

23-25 ноября 1995 года в Сочи состоялась рабочая встреча министров обороны РФ и Украины, на которой подписано 17 соглашений и протоколов, по которым ЧФ теряет Мирный, Керчь, Новоозерный, Симферополь, Октябрьское. Все военные объекты, расположенных в этих местах дислокации, в полном объеме до 31 декабря 1995 года передаются Украине. Черноморский флот продолжает базироваться в Севастополе, Феодосии, п. Кача и Гвардейском.

На 29 января 1996 года ВМС Украины приняли у Черноморского флота 111 объектов из 130 запланированных к передаче. ЧФ уменьшился на 786 частей. К этому времени на 1 февраля 1996 года Украине было передано 25,7% корабельного состава, хотя Сочинским соглашением предусматривалось передать 18,3%. Были переданы все объекты флота в Одессе, Очакове, Балаклаве, Веселом и Евпатории. Завершалась передача Мирного, Керчи, Новоозерного и объектов Симферополя.

А к 10 февраля 1996 года Украиной в одностороннем порядке захвачено, а часть ей передано: 12 из 15 основных и запасных аэродромов (73,6%);  467 летательных аппаратов (75%); бронетанковой техники 450 ед. (69%); 260 артиллерийских систем (81%).

19 февраля 1996 года начался второй этап раздела Черноморского флота. В Севастополе и Феодосии ВМСУ передавалось 30 кораблей и судов, 79 объектов различного назначения. В нарушение Сочинских договоренностей, ВМСУ  решили самостоятельно базировать свои силы в Стрелецкой, Карантинной и Северной бухтах Севастополя. Принцип раздельного базирования (о котором обе стороны, казалось бы, договороились) был предан украинскими флотоводцами забвению. Совместное базирование сил несоюзных флотов полностью нарушило систему обороны базы и организацию поддержания оперативного режима.

По состоянию на 22 мая 1996 года украинской стороне отошло: 7 из 10 пунктов базирования корабельного состава (70%): Измаил, Одесса, Очаков, Черноморское, Новоозерное, Балаклава, Керчь. Украина получила 4 из 6 основных аэродромов (67%): Лиманское, Веселое, Октябрьское, Мирный. Кроме этого ей отошло и 5 из 7 запасных аэродромов (71%): Геническ, Сокологорное, Большой Токмак, Воинка, Сизовка. Отшли к Киеву и 4 из 5 мест дислокации береговых войск (80%): Симферополь, Евпатория, Перевальное, Межгорье. В дополнение к объектам, взятым Украиной в одностороннем порядке, ей были переданы  объекты боевого, тылового и технического обеспечения. Вот их география: Бахчисарай, Старый Крым, Пресноводное, Наумовка, Машино, Дальнее, Мельничное, станция Пролетное, Песчаное, Ново-Андреевка и Ивановка.

В составе Черноморского флота Российской Федерации осталось: три пункта базирования кораблей: Севастополь, Феодосия и временно, до окончания ремонта кораблей, Николаев; два основных аэродрома: Гвардейское, Кача; одно место дислокации береговых войск в Севастополе; основная военно-морская база в Севастополе; пункт базирования корабельного состава и испытательный центр в Феодосии; объекты тылового и технического обеспечения в Ялте, Прибрежном Судакского района, на станции Мамут.

На момент раздела в составе Черноморского флота числилось 383 боевых надводных кораблей, 56 боевых катеров, 49 кораблей специального назначения, 190 судов обеспечения, 5 подводных лодок (всего 655 единиц). Из них Украина получила 30 боевых кораблей и катеров, одну подводную лодку, 90 боевых самолетов, 6 кораблей специального назначения, а также 28 судов обеспечения.

Документ предусматривал, что российская сторона, начиная с 1998 года, будет ежегодно производить начисление сумм платежей. Начисление должно было производиться за использование Черноморским флотом РФ земельных участков и размещенных на них объектов, акватории бухт, радиочастотного ресурса, а также в качестве возмещения экологического ущерба, связанного с пребыванием флота на территории Украины, путем уменьшения равными долями государственного долга Украины перед РФ. Сумма этой ежегодно погашаемой части государственного долга Украины, согласно соглашению, составляет 97,75 миллионов долларов США. Кроме того, согласно этому документу, Россия уменьшала сумму госдолга Украины на 200 миллионов долларов в качестве компенсации за расщепляющиеся материалы.

При этом Россия могла держать  на Украине не более 25 тысяч человек личного состава, 24-х артиллерийских систем калибра более 100-мм, 132 бронемашин, 22 самолетов.

В конце мая 1996 года в Киеве между двумя государствами в рамках Договора о дружбе, сотрудничестве и партнерстве были подписаны базовые соглашения: «О статусе и условиях пребывания Черноморского флота РФ на территории Украины». Раздел Черноморского флота бывшего СССР на этом завершился.

Помимо кораблей и береговой инфраструктуры в 90-х годах Украина прибрала к рукам и два военно-морских училища, которые ей, вообще-то, были абсолютно не нужны. Ну, для чего, скажем, было «незалежной» забирать у России Севастопольское высшее военно-морское инженерное училище! Ведь в нем готовили инженеров ядерных энергетических установок для атомных подводных лодок. А атомоходов в ВМСУ не предвиделось даже в самом отдаленном будущем. Но все равно забрали, отчасти от жадности, отчасти из вредности.

Х        Х        Х

Ялтинские соглашения 1992 года были призваны урегулировать кризис и снять напряжение на Черноморском флоте. Обе стороны пошли на политические уступки. Украина официально отказалась от своего начального постулата «что на моей территории, то мое» (а это 90% состава Черноморского флота), в ответ Б. Ельцин отказался от своего известного высказывания «никакой присяги Кравчуку не давать» и согласился делить флот 50/50 с переходным периодом до 1995 года. Однако нарушения с таким трудом достигнутого договора начались Украиной буквально на следующий день. Киев демонстративно продолжил самовольную приватизацию кораблей и береговых частей. Будучи не в силах обуздать алчные аппетиты Киева, Москва была просто вынуждена руководить Черноморским флотом самостоятельно, без утвержденного ранее в Ялте согласования своих действий с Украиной. В отместку Киев принялся пакостить по мелочам. К примеру, отказался признавать нового начальника штаба Черноморского флота вице-адмирала Святашова, однако, помешать вступить в должность, ему не смог. Одновременно прокуратура Украины принялась фабриковать уголовные дела по фактам продажи старых списанных кораблей и судов Черноморского флота, заключенных без ее согласия.

В начале 90-х годов, в эпоху т.н. «первичного накопления капитала», когда бандитизм по всей территории бывшего СССР просто зашкаливал, в Севастополе «поднялась» организованная преступная группировка бизнесмена и криминального авторитета Е. Поданева по прозвищу «папа». Разгромив своих конкурентов, и войдя во вкус власти, «папа» решил двинуть в большую политику и организовал Христианско-либеральную партию Крыма, насчитывавшую 168 тысяч членов. Идеологом партии стал отставной флотский политработник контр-адмирал С. Рыбак. Помимо него в руководящие структуры партии вошел и ряд офицеров высшего звена ВМС Украины. Так произошло сращивание командного состава ВМСУ с крымским криминалитетом. На учредительном съезде партии в Ялте над гостиницей, где заседали христианские либералы, в честь новой партии выписывали виражи самолеты ВМСУ. Но политического долгожителя из Е. Поданева не получилось. Свою бурную жизнь партийный лидер и друг украинского флота закончил в 1994 году от автоматной очереди на поминках другого крымского авторитета В. Башмакова.

Интересно, что когда после убийства «папы» оперативники нагрянули на загородную виллу покойного, их поразила охрана особняка, которую составляли… морские пехотинцы ВМСУ, причем все как один в полной парадной форме. Похоронили же убиенного «папу» по требованию командования ВМСУ на знаменитом Братском кладбище Севастополя между… братской могилой моряков линкора «Новороссийск» и членами экипажа подводного атомохода «Комсомолец».

В 1991 году я был назначен старшим офицером пресс-службы Главнокомандующего ВМФ РФ. Тогда же мы начали формирование пресс-центров на флотах, в том числе и на Черноморском. Начальником пресс-центра ЧФ был назначен офицер-североморец капитан 1 ранга Андрей Лазебников, грамотный офицер и хороший товарищ. А. Лазебников много сделал для флота и для России, весьма активно он работал и по нейтрализации противоправной деятельности командования ВМСУ, извещал СМИ о захватах украинскими военнослужащими объектов Черноморского флота, организовывал пресс-конференции и всевозможные брифинги, на которых привлекал к  проблемам творимого ЯВМСУ беззакония внимание европейской и мировой общественности. Несколько раз он получал предупреждения, в т.ч. и от представителей ВМСУ. А утром 15 декабря 1993 года начальник пресс-центра Черноморского флота капитан 1 ранга Андрей Лазебников был убит выстрелами из огнестрельного оружия у двери своей квартиры в Севастополе. В 6.40 он, как обычно, вышел погулять с собакой, и был застрелен в спину в подъезде своего дома. Представитель президента Украины в Севастополе И. Ермаков квалифицировал преступление как политическое, хотя никаких реальных мер к поиску преступников не принял. При этом с первого дня одной из наиболее вероятных версий была именно версия мести А. Лазебникову со стороны ВМСУ, и близких к ним криминальных структур. К большому сожалению, убийство российского офицера не раскрыто до сегодняшнего дня. До 2014 года украинским властям, по вполне понятным причинам, было просто невыгодно докапываться до правды, которая могла привести следователей в штабные кабинеты ВМСУ и даже в минобороновские в Киеве. Ну, а теперь, спустя более двух десятков лет искать виновников уже бесполезно, так как время ушло.

К лету 1993 резко обострилась ситуация уже на самом Черноморском флоте. Люди устали прибывать в подвешенном состоянии. 17 июня в Москве, наконец-то, подписали соглашение о начале раздела флота, и события начали выходить из-под контроля, как Киева, так и Москвы. Сначала свыше 200 вспомогательных судов Черноморского флота самостоятельно подняли Андреевские флаги. Это всполошило президента Кравчука. Понимая, что остановить процесс не удастся, он в последний момент уговорил Ельцина, чтобы Андреевские флаги не поднимали хотя бы на боевых кораблях. При этом в разговоре нажимал на незаконность пребывания иностранных воинских формирований на территории Украины, говоря при этом, что флот с неопределенным статусом в эти правовые рамки не вписывается.

Тем временем, в Севастополе общефлотское офицерское собрание, на котором было решено большинством голосов в День ВМФ поднять Андреевские флаги на всех кораблях флота и перейти под юрисдикцию России. Сами флаги шили дома жены офицеров. Послушав Кравчука, Ельцин приказал командованию Черноморским флотом не допустить подъема Андреевских флагов. На этом данная инициатива черноморских офицеров и закончилась. Людей уговорили не обострять и без того не простую ситуацию.

При дележке Черноморского флота представители ВМСУ так же вели себя (мягко скажем) не слишком корректно. То они пытались выторговать себе что-нибудь сверх установленной нормы, то, отказывались подписывать акты приемки из-за каких-то мелочей и т.д. Так украинская сторона отказались принимать три полагавшиеся им по разделу подводные лодки, которые нуждались в ремонте, требуя себе самую новую. Чтобы не затягивать процесс расставания, Черноморский флот взамен передал ВМСУ ходовую подводную лодку Б-435 проекта 641, недавно отремонтированную, но без аккумуляторных батарей. Предоставить батареи штаб Черноморского флота просто не мог, так как единственная боеспособная на тот момент российская подводная лодка «Алросса» сама не имела аккумуляторов.

При разделе Черноморского флота Украине досталось немало очень хороших кораблей. Это были, в первую очередь, сторожевые корабли типа «Буревестник» (1135): «Беззаветный» (переименованный Киевом в «Днепропетровск»), «Безукоризненный» (переименованный в «Миколаев») и «Разительный» (переименованный в «Севастополь»). Судьба  всех трех сторожевиков (на Украине их причислили к фрегатам) была трагической. После поднятия украинских флагов в море они больше практически не выходили, а ржавели у причальной стенки и через несколько лет были проданы, как это обычно принято на Украине «по цене металлолома». При этом фрегат «Днепропетровск (бывший «Беззаветный») в 2005 году умудрились потопить во время буксировки в Черном море. Есть информация, что «утопление» произошло совсем не случайно. В Севастополе говорили, что определенные лица получили за это в виде компенсации неплохую страховку. По крайней мере, фотохроника гибели «Беззаветного» документально показывает, что на море никакого шторма в тот момент не было, а, наоборот, стоял полный штиль.

Столь же печальная участь утопленника постигла и большой десантный корабль «Ровно», хотя его «систершипы» и сегодня вполне достойно служат в российском ВМФ. Ну, а несчастный ракетный катер «Умань» в один прекрасный день просто утонул у своего причала. По Севастополю ходил в то время грустный анекдот: «Как потопить украинские корабли? Раз плюнуть — спустить их на воду…»

Некий офицер ВМСУ на сайте, посвященном украинскому флоту под «ником» «Доктор» несколько лет назад написал: «На кораблях (находящихся в ремонте — В.Ш.) отмываются деньги и бесследно исчезают, а ремонт стоит на месте. За уже выделенные средства можно было бы новые единицы построить, а так — только командир «Запорожья» третью иномарку сменил, да все круче и круче.

Символичной была передача Украине отошедшей ей, согласно ялтинских договоренностей, Крымской военно-морской базы. Перед тем, как покинуть Донузлав, на холме, возвышающемся над базой, российские моряки установили деревянный крест, аналогичный сельским погостам, на котором написали названия и номера всех оставленных кораблей. Через весьма короткое время украинские военморы этот крест снесли.

Весьма непорядочно повели себя украинские власти с подачи командования ВМСУ, когда из-за увольнения в запас матросов срочной службы командование Черноморского флота начало их доставку в Севастополь из России, Киев демонстративно запретил въезд на свою территорию российских призывников. Пришлось их доставку в Севастополь организовать по морю из Новороссийска. Однако по приказу Киева балаклавские морские пограничники вышли на перехват идущих с призывниками на борту транспортов. Но обломались, так как транспорта находились под надежной охраной боевых кораблей Черноморского флота. Ограничившись демонстративным наведением орудийных стволов, украинские пограничники ретировались, понимая, что в случае начала артиллерийского боя, будут уничтожены в течение минуты.

Особую ненависть и украинские политики, и командование ВМСУ всегда питали к российской морской пехоте, страшась ее боеспособности и решимости в отстаивании российских интересов. Именно поэтому на протяжении нескольких лет Союз офицеров Украины с достойной удивления настойчивостью домогался вывода морской пехоты Черноморского флота за пределы Украины. Одновременно украинцы начали спешно формировать свою морскую пехоту, как противовес нашей. Уже в 1994 году в крымском поселке Тыловое был сформирован 1-й отдельный батальон морской пехоты (для пущей важности им присвоили эмблему с оскалившимся волком). Чтобы батальон мог в случае необходимости действовать не только против моряков-черноморцев, но и против местных жителей его укомплектовали выходцами из Западной Украины.

К 1997 году у ВМСУ еще не было сформировано ни одного полноценного соединения кораблей, но зато уже была целая бригада морпехов и спецназ, что наглядно демонстрирует, против кого, в первую очередь, собирались воевать украинские моряки.

24 марта 1999 года соглашения были ратифицированы Верховной Радой Украины. 18 июня 1999 года соглашения ратифицированы Госдумой РФ. Соглашения вступили в силу 12 июля 1999 года. На кораблях российского Черноморского флота был поднят исторический Андреевский флаг.

 

Х        Х        Х

 

Прознав о телодвижениях Киева, зашевелились и в Тбилиси, где тоже решили заполучить «на халяву» часть Черноморского флота. Запомнился приезд к нам в Главный Штаб ВМФ РФ в начале 90-х главнокомандующего ВМФ Грузии некого отставного командира подводной лодки. Маленький и толстый грузин был настолько анекдотичен, что поглядеть на сию диковинку сбежался тогда почти весь Главный Штаб. И таки было на что посмотреть! Новоявленный главком независимого грузинского флота, как говорится, оторвался на славу и обшил себя вдоль и поперек золотыми галунами так, что увидев его, швейцары «метрополей» и «асторий» разом бы сдохли от зависти. На брюках флотоводца значились сразу три золотых лампаса, а на рукавах  почти десяток широченных золотых нашивок. Немыслимыми были и погоны, более смахивающие на эполеты. На груди главного грузинского моряка красовался преогромный золотой аксельбант. Но венцом формы грузинского флотоводца была фуражка. В ней он, несомненно, воплотил мечты всех грузин к столь любимым ими кепкам-аэродромам. Это была даже не фуражка в обычном понимании, а настоящее произведение искусства. Ширина ее была такова, что покрывала собой, наверное, треть Грузии. Украшенная лакированным козырьком, под которым можно было укрыться от дождя нескольким грузинам, они внушала почтение даже самым далеким от флота людям. А эмблема! Это был не какой-то посредственный военно-морской «краб», а воплощенный в шедевр труд лучших грузинских золотошвей — в золотом обрамлении огромных шитых якорей, золотился во лбу грузинского главкома огромный золотой земной шар с тщательно вышитыми материками и континентами, в центре которого блистала красной нитью сама Грузия, размером с всю остальную Европу.

Приехал же сей блистательный флотоводец требовать от нас отдать ему причитающуюся Грузии часть Черноморского флота. Причем просил, осененный золотым земным шаром, ни много ни мало, а треть. Увы, наш главком его даже не принял и, послонявшись по штабным коридорам пару дней, первый моряк независимой Грузии отбыл ни с чем восвояси.

Потом грузинам кое-что из своего старья дали греки, болгары и турки, так сказать, скинулись на бедность. В знак дружбы украинцы  так же подарили грузинскому ВМФ артиллерийский катер проекта 205П (бывший ПСКР-629) тут же названный грузинами «Георгий Торели». Но когда грузины разобрались с подарком, оказалось, что украинские друзья их жестоко надули. Подаренный катер пребывал в столь плачевном состоянии, что оторвись он от причальной стенки, то сразу пошел бы на дно. Таким образом, Киев просто избавился от очередного «неликвида». Разумеется, что у Грузин денег на ремонт «Георгия Торели» так же не было. Мало того, у них не оказалось денег даже для зарплаты прибывшему в Балаклаву, где стоял подаренный катер, экипажу. Не мудрено, что спустя весьма непродолжительное время экипаж «Торели» во главе со своим командиром превратился в стаю бомжей, обворовывающих местные дачи в поисках пропитания. Еще какое-то время грузинские моряки жили, продавая цветной металл с собственного корабля, а когда тот закончился, дружно двинулись шабашить бригадой на одну из городских строек. Вполне логично, что через некоторое время подарок Украины Грузии тихо затонул там же, где и стоял.

Что касается дальнейшей судьбы грузинского флота, то она хорошо известна. В августе 2008 года после вторжения в Южную Осетию, грузинский флот вначале был разгромлен в морском бою Черноморским флотом России. При этом, нападать пытались именно грузины, наши же просто грамотно оборонялись.

В общих чертах картина морского боя была такова. 10 августа 2008 года отряд кораблей Черноморского флота России, состоящий из двух больших десантных кораблей (флагман «Цезарь Куников» и «Саратов») и двух кораблей охранения (малый ракетный корабль «Мираж» и малый противолодочный корабль «Суздалец») находилась у берегов Абхазии, в районе, входящем в морские границы Грузии, но объявленным Россией зоной безопасности. В районе патрулирования российскими кораблями были обнаружены пять идущих на большой скорости не идентифицированных боевых катеров, которые нарушили границу объявленной Россией зоны безопасности и не реагировали на предупреждения. При этом грузинские катера шли на сближение с кораблями Черноморского флота.

В 18 часов 39 минут один из российских кораблей произвёл предупредительный выстрел зенитной ракетой, упавшей между катерами. При этом был поврежден один из сторожевой катер Р-204, но остался в строю. Грузинские катера продолжали двигаться прежним курсом на сближение, увеличив скорость. Тогда в 18 часов 41 минуту  малый ракетный корабль «Мираж» с дистанции 25 километров выпустил по одному из катеров две крылатые ракеты «Малахит». В результате попадания обеих ракет цель быстро затонула. Оставшиеся четыре грузинских катера сразу же развернулись на обратный курс.

Однако в 18 часов 50 минут один из катеров снова пошёл на сближение с кораблями Черноморского флота. Поэтому малый ракетный корабль «Мираж» с дистанции 15 километров выпустил по нему зенитную ракету «Оса-М». После попадания ракеты в борт катера, тот потерял скорость и вышел с линии огня и после снятия экипажа другим катером выгорел дотла и затонул. Из доклада командира малого ракетного корабля «Мираж» флагману: «Из пяти целей одна уничтожена, одна повреждена, три вышли из боя. Расход ракет: противокорабельных — две, зенитных — одна, потерь среди личного состава нет. Повреждений корабля нет». Оцените уровень боевой подготовки черноморцев три ракеты и все три точно в цель! Такого уровня у наших украинских соседей не было никогда.

Остатки ВМФ Грузии были уничтожены нашими десантниками в порту Поти. Экипажи этих катеров, даже не попытавшись, хоть что-то сделать для их защиты, разбежались в разные стороны, бросив свои корабли на произвол судьбу, но, разумеется, прихватив с собой, все наиболее ценное, для последующей перепродажи. При этом, начальник Потийского порта на коленях умолял десантников не взрывать грузинские катера у причала, обещая, что он сам выведет их на буксире в открытое море и там потопит. Вот такой финал еще одного опереточного флота. Как говориться, недолго мучилась старушка…

К чему я вспомнил грузинский флот? Только по той причине, что он по своим боевым качествам был почти идентичен украинскому. Да и судьбы у обоих весьма схожи. Как здесь не вспомнить пророческие стихи поэта Алексея Сивкова:

Зачем, хохлы, вам Черноморский флот,

Зачем вам Черноморский флот, грузины?

Он что, в Европу сало повезет,

А в Турцию гнилые мандарины?

Продолжение следует.

Другие публикации автора:
Автор: Администратор

2 комментариев

  1. Прекрасная статья!
    С нетерпением ждем продолжения.

  2. очень вскользь написано о 318 дивизионе,хотя то что произошло в Одессе 9-10 апреля заслуживает более подробного описания.

Оставить свой комментарий