Татьяна Шорохова:«ПРЕЖДЕ ХОРОШИЕ СЛОВА ГОВОРИЛ, А СЕЙЧАС РАЗВРАЩАЮ»

(о спектакле «Без названия» по пьесе А.П. Чехова

в постановке Ярославского драматического театра им. Ф. Волкова) 

К такому итогу жизни приходит Платонов – главный герой спектакля, поставленного по пьесе А.П. Чехова «Без названия» Ярославским драматическим театром им. Ф. Волкова. Театр в третий раз прибыл на гастроли в Севастополь, собрав в стенах театра им. А.В. Луначарского тех, кто любит театральное искусство не только как игру актёров, но и как место постановки современной проблематики в оригинальной и неожиданной форме. То, что спектакль-лауреат Национальной театральной Премии «Золотая Маска-2013» в двух номинациях «Драма. Лучший спектакль большой формы» и «Драма. Лучшая мужская роль – Виталий Кищенко» получил свои регалии заслуженно, зрители убеждаются сразу, как только вовлекаются в экспрессию сюжетного действа пьесы. Преувеличенная пронизанность всеобщим флиртом разворачивающихся на сцене отношений между мужчинами и женщинами производит резкое гротескное обнажение темы: он и она, сужающейся до придонного – он и  они. Ответ на вопрос, почему именно с этого спектакля, отразившего тему распада погружённой в порок человеческой личности, начал свой спектакль гастролирующий в Севастополе театр, лежит на поверхности: «какая-то чудовищная галиматья» (слова героя пьесы) любовных связей конца XIX века, совершающаяся на сцене, на самом деле через увеличительное стекло искусства показывает то, чем живёт современное общество, каковы его нравы. Языком сценических средств, актёрских действий, их поз, жестов, вскрывающих обеднённый внутренний мир героев,  режиссер – заслуженный деятель искусств Российской Федерации  Евгений Марчелли – доносит до зрителей всю омерзительность порока, лишающего человека чести, стыда, совести, жизненных сил и доводящего его почти до животного отупления. И это человека, некогда блиставшего благородными порывами, умом, красотой, дворянской родовитстью. «Гадок был, как никогда!» – это признание и фактическое состояние главного героя многократно демонстируется на сцене, вызывая в зрителях внутреннее отторжение от уродства личности в её пленении греху, от убожества человека, скатившегося в своём обмельчании до отчаянных попыток отделаться от всех: «Ничего мне не нужно – ни любви, ни ненависти!». И как многозначительно то, что промотавшийся помещик Платонов… школьный учитель! Тема женского одиночества в спектакле «Без названия», неудовлетворённости женщины женоподобным мужем, не достигшем в своём внутреннем развитии меры мужественности, поиск личного счастья ценой измены – это лишь мотивы поведения героинь, скрывающие за собой главное: общество перестало жить по законам морали и потому, сползая в ничто, идёт к своему уничтожению. Рядом с людьми разоблачаемого на сцене образа жизни не могут не появиться иные – отшатнувшиеся от их безобразия. И здесь проступает внятный намёк на неизбежность перемен, о которых в спектакле не говорится ни слова, хотя уже и звучит фраза «Ужасно душно у вас в России!». «Для чего отягощать вас честным словом!» – вас и себя, чуть разовьём мысль героини Софьи – вот кредо не только разлагающегося дворянства рубежа XIX-XX столетий, но и современного человека, во многом уже утратившего представление о чести, не говоря уже о следовании ей. Ситуативные сцены спектакля настолько узнаваемы, словно в спектакль включены житейские события современной нам действительности. Поэтому появление героев пьесы в современной одежде, модном сегодня макияже, общепринятых теперь раскованных телодвижениях с налётом сексуальной озабоченности естестенны и оправданы. Великолепная игра актёров скрадывает непристойности действа, гипертрофированного ради той правды, которую хочет донести режиссер до зрителя. «А вы те же дикари!» – звучит на сцене, а, значит, и бросается в зал, мысль 18-летнего гимназиста Антона Чехова, которая виртуозной постановкой режиссёра Евгения Марчелли достигает XXI века и разоблачает порок с тем же эффектом обнажения правды, как это было задумано более ста лет назад юным драматургом. Удивительно, что Чехов режиссёром не разрушен, а осовременен. А мысль автора пьесы, что «и обижать такой народ не жалко», вложенная в уста преступника, в современной постперестроечной действительности очень красноречива. Спектакль «Без названия», появлявшийся прежде на русских сценах под заголовками «Безотцовщина» и «Платонов», – это постановка диагноза обществу. Диагноза, после которого предполагается уже хирургическое вмешательство. И хотя об этом в спектакле ничего не говорится, но сама отвратительность героя, утратившего присущее ему изначально мужество (сцена со сражением с женоподобным другом с помощью простыней) заставляет зрителя философствовать в этом направлении. По мере проникновения в замысел драматурга и режиссёра вдумчивый зритель невольно припоминает древнее знание о том, что Бог за блуд стирает с лица земли целые народы. Известная истина, что человека надо судить не по тому, в чём он велик, а потому, на что он падок, приобретает здесь особую концентрированность, застывающую до лапидарности. Гротеск, явленный на сцене, громоподобен. Личность за пределами личных отношений, сексуальной сферы, на которые заточена современная цивилизация, – каковы её измерения? Мелководье или глубокие воды? Отчего происходит обмельчание людей, их неспособность стоять в нравственном порядке, заложенном в нас изначально? Вопросы, рождаемые спектаклем, выводят зрителя на трансцедентные уровни, заставляют размышлять о духовной картине мира с её поляризацией добра и зла. Спектакль выстроен таким образом, что зритель превращается в мыслителя, собеседника драматурга и режиссёра. Выбор и подача темы в такой нюансировке театральной эстетики, сравнимой с филигранностью, нужны не ради самого события искусства, а ради активного вторжения в общество с надеждой на его исправление, чем и занималось лицедейство (в положительном значении этого слова) с глубокой древности. Талант и новаторство постановщика, дерзость режиссёрских ходов, сравнимых с выпадами фехтовальщика, подчинены задаче разоблачения причин общественных болезней. Режиссёрское видение проблемы транспортируется в сознание зрителей, что приводит к парадоксальному: душа, отшатнувшаяся от порока во время его лицезрения, наполняется желанием возвышения. Это психологическое состояние нарастает и, наконец, в финале спектакля материализуется: зрители не в силах оставаться в креслах и встают. Они продолжительными аплодисментами благодарят актёров за их труд, за подаренную способность ясного понимания и прочтения закодированных в пьесе смыслов, обозначенных пером выдающегося драматурга. Безусловно, такое приобретение дорогого стоит. И нет сомнений в том, что и другие спектакли Ярославского драматического театра имени Фёдора Волкова – первого театра России – привлекут к себе множество зрителей – взыскательных, размышляющих и благосклонных.

Севастополь, 18 мая 2015 г.

 

Другие публикации автора:
Автор: Администратор

Оставить свой комментарий