«Хор одиноких сердец сержанта Пеппера».

So let me introduce you…

Sgt. Pepper’s Lonely Hearts Club Choir!

(Измененные слова песни The Beatles  «Sgt. Pepper’s Lonely Hearts Club Band”: «Итак, позвольте вам представить… Хор Одиноких Сердец Сержанта Пеппера!»)

– Наверное, как и у всех групп, название у нас возникло спонтанно. Просто я вспомнила об альбоме Beatles «Оркестр клуба одиноких сердец сержанта Пеппера» и решила по аналогии назвать наш хор, – рассказывает руководитель ХОССП Анна Минакова. – Нельзя сказать, что все хористы восприняли мое предложение единодушно: им хотелось быть первооткрывателями, выдумать самобытное название. А тут – аллюзии, постмодерн, в общем, почти плагиат. Однако других вариантов не возникло, и мы стали носить такое длинное название. Теперь рассказываем такую легенду: «Как известно, когда Битлз захотели творческого разнообразия, они придумали несуществующую группу «Sgt. Pepper’s lonely hearts club band» – и от имени этой команды записали легендарный диск с одноименным названием. Битлз давно перестали записывать диски, сержант Пеппер заскучал и собрал хор».  Публика, которая не слишком хорошо знакома с творчеством «Битлз», чаще всего не может запомнить наше название целиком, постоянно перевирает. Неискушенные слушатели чаще всего нас называют «Хором имени сержанта Пеппера» или просто «Хором одиноких сердец».

«Сквозь зеркальные убежища, словарные запасы…»

(группа «Гражданская оборона», «Вечная весна»)

 

Анна
ХОССП: в центре –Анна Минакова.
Трибьют Radiohead в «Пинтагоне» (Харьков, 14.10.2011)

– Аня, а как случилось так, что вы стали исполнять рок?

– Мы все познакомились в камерном хоре Харьковского политеха. Потом образовалась группа энтузиастов, которая вдохновилась западными образцами – есть чудесный детский бельгийский хор Scala & Kolacny Brothers, исполняет альтернативный рок, есть коллективы в США. Нам тоже захотелось сделать нечто подобное.

Многие думают, что мы профессионалы, однако у нас лишь три человека с музыкальным образованием, да и те – пианисты, а не вокалисты. Остальные – «технари».

«Хор одиноких сердец сержанта Пеппера»  – молодой коллектив, основанный в январе этого года. Но уже в феврале в арт-кафе «Агата» состоялось наше первое выступление на трибьюте группы Pink Floyd: мы исполнили две песни самостоятельно и две – вместе с группой «Танцы под кайфом».

Что касается сотрудничества с другими исполнителями – на  концерте в поддержку вокалиста группы «Разные люди» Александра Чернецкого мы выступили вместе с Юрой Фадеевым из группы «Рикошет». А с актерским объединением «Бегущий офицер» мы участвовали в музыкальном спектакле «Общество мертвых поэтов», посвященном умершим рок-идолам: Дженис Джоплин, Джиму Моррисону, Бадди Холли, Курту Кобейну, Сиду Вишезу, Джону Леннону.

Репертуар у нас самый разнообразный: Doors, Radiohead, Pink Floyd, Nirvana, «Гражданская оборона», «Кино», «Аквариум»…

Дай Бог им пройти семь кругов беспокойного лада,

По чистым листам, где до времени – все по устам.

(Александр Башлачев,
«На жизнь поэтов»)

Фото Роман Лесовой– А какую музыку вы бы никогда не стали исполнять?

– Наверное, попсу… честно говоря, я уже плохо разбираюсь в нынешних исполнителях этого жанра, для меня это полуобнаженные девицы все на одно лицо… Не стали бы петь шансон, очень тяжелый рок, готику… потому что одна из главных задач искусства, на мой взгляд, это гармонизация мира; проще говоря – оно должно создавать красоту (причем эта красота может быть и трагичной). А все то, что «предлагают» вышеперечисленные жанры, расходится с моими представлениями о красоте.

– Как проходят репетиции хора?

– Репетируем мы пока на квартире у наших вдохновителей, участников хора и солистов группы BKV Натальи и Вадима Боковых. «Домашние условия» не всегда идут на пользу репетиционному процессу.  Например, посреди комнаты всегда стоит столик с печеньем и конфетами. Бывает, даешь хору настройку, показываешь вступление, кричишь: «Сопрано, поем!», а они в это время жуют. Это очень отвлекает. Однако моя попытка убрать заветный столик успехом у хористов не пользуется. Говорят, он их вдохновляет.

– А как вы продумываете костюмы? Я слышала, что вы собирались выступать в дождевиках, пижамах, пиджаках на вырост, в образах рокабилли, панков, фриков, кабаре… и даже выйти на сцену в огромном мешке!

– Да, но пока эти наши идеи не воплотились. В основном мы выступаем в черном: консервативно, демократично и доступно. На трибьюте «Гражданской обороны» были одеты в камуфляжную одежду. В спектакле «Общество мертвых поэтов» – а-ля стиляги…

– Сегодня вы в основном были одеты как хиппи…

– Да.

– А парни почему в вышиванках?

– Дык они тоже хиппи изображали, но одежды подходящей не нашлось.

Но если ты хочешь слушать, то я хочу петь для тебя.

И если ты хочешь пить, я стану водой для тебя.

(Борис Гребенщиков, «Дети декабря»)

– Слово «хор» с древнегреческого переводится как «толпа». Вас это не обижает?

– Нет. Когда мы приходим  в клубы и говорим, что нас будет около 20 человек, то арт-директоры обычно хватаются за голову. Так что в условиях клубных сцен слово «толпа»  по отношению к нам вполне уместно. Ну и потом, несмотря на репертуар, у нас стандартный четырехголосный хор: сопрано, альт, тенор, бас, кое-где – соло. У нас очень много песен в репертуаре, где задействованы солисты. Я думаю, это связано с тем, что рок-хиты – в основном глубоко личностные высказывания. А хор – это аналог оркестра – нечто общечеловеческое, космическое… Вот и приходится сочетать космичность хора и индивидуальность солистов.

– Есть хоры камерные, академические, народные… С каким именно себя идентифицируете вы?

– Условно говоря, мы – камерный рок-коллектив. Манера исполнения у нас не академическая, но мы к ней стремимся. Правда, наш репертуар и его трактовка таковы, что ограничиться лишь арсеналом приемов академического пения мы не можем. Например, мы используем открытый звук и крик при исполнении песен «Нирваны» и «Гражданской обороны». Но все равно необходимо научиться петь качественно – это проблема.

– Насколько мне известно, для выступлений вы искали музыкальные инструменты, и были предложены балалайка (адын струна), бутылки, трещотка… а какие из этих инструментов вы использовали в действительности?

– Мы выступаем со скрипкой, с нами играл флейтист, но сейчас он уехал на учебу в Германию. Иногда возникает острое желание добавить ударную установку, но пока в домашних условиях это достаточно тяжело сделать. В некоторых наших композициях эпизодически звучат бубен, треугольник – в качестве краски, обогащающей конкретный образ.

– А если к вам в коллектив придет незнакомый человек и скажет: «Я хочу петь в «Хоре одиноких сердец сержанта Пеппера», какие требования будут к нему предъявлены?

– У нас уже сложилась в хоре своя атмосфера, поэтому человек должен вписываться в нашу тусовку, подходить нам по духу, а кроме того – обладать навыками пения и при этом быть яркой личностью. Но, как правило, люди «с улицы» к нам не приходят. Новые участники – это наши друзья, те, кого мы приглашаем сами.

– А с кем бы из известных людей вы хотели бы спеть?

– Например, с Борисом Гребенщиковым, Святославом Вакарчуком, Полом Маккартни, Томом Йорком… можно до бесконечности вспоминать, перечислять и мечтать.

Елена Рассказова, Харьков

Фото: Дмитрий Вальчук, Роман Лесовой, Игорь Костромин

 

Слушая на крыше группу Beatles в конце 80-х годов, мы с луганскими битломанами шутили: «Вот придет время, и творчество битлов станут изучать в консерватории. А их песни будет исполнять хор». Тогда это казалось жутко смешным. И недостижимым. Поэтому когда на трибьюте «Битлз» в харьковском клубе «Пинтагон» в День рождения Джона Леннона я услышала песни знаменитой ливерпульской четверки в исполнении «Хора одиноких сердец сержанта Пеппера» (ХОССП), то просто остолбенела. И потеряла дар речи. Не зря говорится, что в каждой шутке есть доля шутки, все остальное – правда.

 

 

Другие публикации автора:
Автор: Администратор

Оставить свой комментарий