Станислав Минаков: «Майдан я ненавижу как бесовщину»

Александр Чаленко. Журналист, автор Украина.Ру

Интервью с одним из лучших русских поэтов, живущих в Харькове, о том, как его недавно исключили из Союза писателей Украины, о его взгляде на Новороссию и о его отношении к Евромайдану.

Редакция также публикует «политические стихотворения» Минакова.

- За что тебя исключили из национального Союза писателей Украины? Кто инициатор? Как проходило обсуждение на собрании, на котором тебя исключали? Что удивило и поразило во время исключения?

- За что? За то что русский. Русский писатель. На «исключительном» заседании правления я не был, на совет нечестивых не пошел, как нас и учили, потому о происходившем знаю лишь по отголоскам. Будут ли свидомые теперь выносить решение правления на общее собрание, а дальше — в Киев, не знаю. Каковы процедуры их устава, имеют ли они право вообще кого-то исключать, и за что, не ведаю. И не слежу. Всё равно.

Инициировано исключение, говорят, было «сверху». Что есть для них «верх», не берусь судить. Но поскольку двумя неделями прежде был исключен из Национального союза журналистов Украины глава телеканала «Первая столица» депутат Харьковского городского совета Константин Кеворкян, а 30 июля — «поэт и публицист Станислав Минаков, являющийся также членом Союза писателей России и Всемирной ассоциации писателей International PEN-Club (Moscow Center)», понимаю, что это заработала система. Показательно, что мы оба, как и ты, принимали 12 февраля участие в конференции Михаила Добкина «Социально-экономические и политические процессы в посткризисной Украине», в результате чего тогдашний губернатор Харьковщины был обвинен в сепаратизме, арестован и выпущен. На него отделом по борьбе с организованной преступностью МВД было заведено уголовное дело, а Кеворкян и Минаков допрошены по этому делу как свидетели.

Удивляет поспешность, с какой руководители творческих организаций стремятся выполнить указания новой киевской власти  — по исключению из своих рядов инакомыслящих. Очевидно: киевская хунта установила тоталитарный режим, не терпящий свободы мнений, пренебрегающий толерантностью и терпимостью к инакомыслию. То есть воздействие на оппонентов осуществляется в Харькове и через общественные организации. Хунта и ее клевреты пытаются укусить или как-то притеснить и весьма известных в городе и далеко за его пределами творческих людей, которые неоднократно публично выступали в прессе и перед общественностью с критикой нынешнего режима, несогласно с нацистской идеологией киевской хунты, высказывались за федеративное устройство Украины и необходимость тесного сотрудничества с Россией, Таможенным союзом.

К творческому процессу это судилище отношения не имело. Это был воистину «европэйський ривень» расправы за политическое, гражданское инакомыслие. За внятно выраженные мною акценты как в моих энциклопедиях и альбомах — «Храмы России», «Храмы великой России», «Святыни великой России», выпущенных в Москве с многократными переизданиями с 2008-го года. А также за обильную публицистику последнего десятилетия, когда я написал, пожалуй, сотни статей, в том числе о политической, культурной, общегражданской ситуации на Украине. Кстати, в этих своих книгах я немало уделил внимания Православию на Украине, которое невозможно отделить от общей плоти нашей Церкви, от духа русского народа. То, что мы называем Святой Русью, есть одно: от Херсонеса, Почаева, Чернигова и Киева до Полоцка, Новгорода, Москвы и далее.

- А зачем ты вообще был членом Союза писателей Украины? Вон даже такие свидомиты, как Андрухович и Цибулько не состоят в этой свидомитской организации, а ты, русский поэт, там состоял?

- Меня принимали-то ровно 20 лет назад, и давали мне рекомендации Борис Чичибабин и Ирина Евса. Тогда еще сохранялась и иллюзия эдакого «профсоюза литераторов», именно в смысле социальной защиты. Однако за 20 лет я никакой материальной помощи от Спилки не получил — ни в виде путевок в дома творчества, ни в каком ином. Членство в НСПУ в последние времена оставалось единственной нитью моей социализации: с 2007-го моя трудовая книжка лежит в тумбочке, и там записано: «находится на творческой работе». А это значит, что в соответствии с законодательством Украины продолжается трудовой стаж. Теперь мои «коллеги» меня, похоже, лишили этого статуса. Ну что ж, тем лучше.

 

Свидомитской организацией Спилка стала в полноте с 2005 г., когда они заоранжевели и закоричневели, и на меня стали строчить доносы, исключили из правления. С тех пор я в клуб писателей не ходил, но взносы платил. Сумасшествие, ксенофобия, ненависть к России и всему русскому там начали процветать с 1991-го, с самого начала вражеского «проекта Украина». Нынче, на почве «антипутинизма» и русоненавистничества, они свихнулись окончательно. Комплекс их самонедостаточности вылез наружу в таком виде.

Одним из мотивов моей неявки на судилище был также аспект возможного мордобоя (кстати, месяца два назад в харьковском клубе писателей была какая-то драка на политической почве). Я не мог сам перед собой поручиться, что не заеду той или иной сволочи по сусалам (знаю, кому именно). А поскольку я в молодости занимался боксом и иными видами спорта, то последствия могли бы быть не совсем лирическими. Думаю, свидомня могла бы от этого даже возликовать, а «министерство внутренних расправ» — «пришить мне уголовку».

- Как в Харькове, сильно ли разделилась писательская среда из-за отношения к Евромайдану и Новороссии? Сильно ли ссорятся?

- «Писательская среда» в Харькове — это почти оксюморон. Несколько десятков графоманов — «членов» и «нечленов», о наличии многих мне, конечно, известно по инерции. Настоящих литераторов в Харькове можно вместить не более чем в десятку, счесть по пальцам. Но так было всегда ведь.

Разделение же — произошло давно, а нынче — его новое обострение. Ровно такое же, как и во всем русском сообществе, в которое Южная Русь входит как часть в целое. То же следует сказать о так называемой «русской интеллигенции» — хоть в Харькове, хоть в Москве. Это разделение не на этническом, а на духовном плане. Кто ересь, бесовскую наживку вместил, тот и пропадает. Евангелие нам поясняет ситуацию: «Сказываю вам: в ту ночь будут двое на одной постели: один возьмется, а другой оставится; две будут молоть вместе: одна возьмется, а другая оставится; двое будут на поле: один возьмется, а другой оставится. На это сказали Ему: где, Господи? Он же сказал им: где труп, там соберутся и орлы. (Лк. 17:34-37)».

Аналогичная общественная картина была в нашей Империи в 1913 г. Тогда тоже был экономический подъем, но на его фоне — декаданс, моральный распад и духовное одичание. В православной-то стране! Нынче — еще хуже. С одной стороны, нас подрезало столько десятилетий безбожия, с другой, нынешнее страстное желание масс обогащаться, сытно жить любой ценой, развлекаться, так сказать, «оттягиваться», «торчать» и «зависать». Голливудизированный жизненный «успех» по цитатникам главы сайентологов беса Рона Хаббарда замазал глаза и души очень многим. А русская поговорка верно говорит про то, в каком месте у нас дна нет. Если говорить об Украине — то она последние четверть века вообще является полигоном для сект. Люди оказались очень уязвимы для внешнего воздействия. И, словно в подтверждение этой мысли, на днях прошла информация о явлении в Черкасской области сатанинской секты и о новом пришествии «Белого братства» в Киеве.

- Почему, по твоему мнению, православная церковь на Украине так и не смогла возглавить сопротивление с одной стороны украинскому национализму, а с другой — либеральному западничеству?

- Не уверен, что это является задачей Церкви — возглавить сопротивление национализму или еще какому-то «изму».  Можно уверенно сказать, что священнослужители как частные лица являются такими же носителями современных идеологий и страстей, что и миряне. Мы видим, что на Украине часть священства столь же страстно, как и «простые смертные», заглотила гордую наживку «самостийности» и автономизации. Это — ересь самосвятства. Слава Богу, немало клириков твердо остается на канонических позициях, сохраняя внутреннюю, сущностную, а не только официозную верность Московскому Патриархату. Наши батюшки — тоже ведь люди, они подвержены тем же духовным болезням, грехам, что и все. Но не забудем, что на них — апостольское благословение, а потому ноша и ответственность их — тяжелее нашей. 

- Ты, наверное, общался с упомянутым тобой выдающимся русским поэтом-харьковцем Борисом Чичибабиным перед самой его смертью. Верил ли классик, что Восток, в конце концов, поднимется против украинского национализма?

- Да, общался. Не так много, как хотелось бы. Стеснялся, что ли. А напрасно. Но скажу: Чичибабин (по паспорту Полушин) комфортно чувствовал себя и в пространстве Украины. Кстати, мы все, и я, в том числе, вполне были рады УССР. Это была наша родина — милая южнорусская страна, с особым солнечным светом и мелосом. Чичибабин писал: «У мен такой уклон: если дома — россиянин, то под северным сияньем сразу делаюсь хохлом». Я ощущал себя близко к этому. Если не хохлом в Москве, то человеком юга Руси. Никто ведь не предполагал, что почти сразу после падения СССР начнется откровенный выхлоп русофобской ненависти (с начала «перестройки» он был полуприкровенный). «От этого я и подыхаю!» — кричал Чичибабин другу в телефонную трубку; он рассорился с друзьями-диссидентами, которые враз превратились в «украинских буржуазных националистов», перестал с ними общаться. Убивал его и танковый расстрел российского парламента, стрельба американских снайперов с крыш по москвичам в октябре 1993 г. Это не была словесная фигура: поэт заболел и скончался в конце 1994-го. Но жизнь показала, что всё это были лишь цветочки. Ягодки мы пожинаем сегодня.

 

- Чем для тебя является Новороссия? Какой ты ее представляешь в будущем?

Идея Новороссии является органичным и неизбежным ответом русского Востока и Юга бывшей Украины на нацистский вооруженный переворот, осуществленный в Киеве, и на античеловеческий прессинг, который осуществляет киевская хунта в адрес инакомыслящих, а это как минимум миллионов 20 человек. Которые уже поняли, что их просто-напросто стирают с лица земли. 

Сценарии развития тут могут быть различны. Как говорят ученые, имеется пучок возможностей. Вполне резонным и исторически, геополитически обоснованным представляется вариант существования Новороссии как автономного государственного образования. Начнется он с ДНР и ЛНР, однако высока вероятность подключения в эту конфигурацию еще шести известных областей, начиная, быть может, с Харьковской и Одесской. Дольше других может сопротивляться Днепропетровский каганат, но и это не факт. Более того: в переформатированное пространство могут оказаться включенными и Сумская, Кировоградская, Полтавская, Черниговская области, а потом и Киевская. Да мало ли. )))
Новороссия будет представлять собой в духовном плане часть Южной Руси, сильно интегрированной с Россией и ее союзниками — духовно, экономически, культурно, языково, и в военном плане. Название очень символично: Новая Россия. Европейские СМИ так теперь и пишут: Novorossia (New Russia). Хочется надеяться, что это будет внеолигархическое, социально ориентированное государственное образование. 

- Когда ты говоришь об освобождении Левобережной Украины, то можно сказать, что ты веришь в идею Малороссии? Веришь ли ты, что вместо того, что когда-то было Центральной Украиной будет Малороссия?

- Всё может быть. Такой сценарий прописывают многие аналитики. Честно сказать, тщетно вглядываясь в прошлое территории бывшей Украины, я не вижу ничего длительного, ничего, сколь-нибудь похожего на самостоятельную государственность. Это данность. Не мне о том скорбеть. Я — человек русской имперской парадигмы, рожден в СССР, присягал Советской Армии. Я воспитан на убежденности, что наивысшей степени суверенизации малороссы, в том числе и мои предки, среди которых немало малороссов, достигали в составе Российской Империи. Наивысшим расцветом украинской государственности считаю период УССР. Но свидомые сочли это «тюрьмой народов». Это гнусный обман и глубочайший самообман. А кроме того, свидомые распорядились упавшим им в руки в 1991-м году наследием бездарно. Вместо того, чтобы сделать федеративное государство с двумя равноправными языками они с необольшевистстким, неонацистским рвением стали строить моноэтническое, моношароварное псевдообразование. Ну вот и коллапс их настиг. 

- У тебя как у поэта нашли ли отражения в творчестве темы Евромайдана и Новороссии?

- Майдан я ненавижу как бесовщину. Еще с 2004-го. Тогда писалось такое:

Новая походная песня слободских полков

Ю. Г. Милославскому

Ветерок развевает знамена,
За рекой полыхнула заря,
И на Запад уходит колонна
От Покровского монастыря.

По Полтавскому Шляху — на Киев —
Командиры пехоту ведут.
Это наши полки Слободские
За победой на запад идут.

Наши жизни, солдат, не напрасны,
Потому что написан у нас
На хоругви родимой на красной
Образ Истинный — Харьковский Спас!

Преисполнена воли и стати,
Осененная с горних высот,
Озерянскую Божию Матерь
Мерефянская рота несет.

А за ней — с чудотворной Песчанской —
Выступает Изюмский отряд,
Чтобы нечисти ханской и панской
Прекратить непотребный парад.

Эй, раздайся, мерзотина злая!
Это явная явь, а не сон:
Вместе с нами идут — Николаев,
Севастополь, Донецк и Херсон!

Поднимайтесь — и Ворскла, и Уды,
Встань, народ, — от Сулы до Донца —
Против ведьмы и против иуды,
У которого нету лица!

Мы не предали отчую славу
И над Лаврою свет золотой!
Постоим за Луганск и Полтаву,
За поруганный Киев святой!

Погляди-ка: над хатой саманной —
В белом небушке, с синим крестом,
Наш апостол, Андрей Первозванный,
На врага указует перстом!

Для солдата нет смерти напрасной —
Потому что написан у нас
На хоругви родимой на красной
Образ Истинный — Харьковский Спас!

2005 от Р.Х., Крещение Господне

 

Ровно через три года — такое:

 

Сон воеводы

 

Я Сумы проспал, я очнулся в Сумах —
визжавших, что ржавая гайка.
Упавшее сердце стучало впотьмах:
«Нэгайно, нэгайно, нэгайно»*.

Что мает, имает меня на испуг,
играет в ночи как ногайка?
Так — залпом, внезапно, немедленно, вдруг:
«Нэгайно, нэгайно, нэгайно».

Ахтырка, ах ты-то, чернея, как нефть, —
заржавела или заржала?
Как будто регочут, снося меня в неть, —
ягайло, скрыгайло, жаржайло.

И скрежет, и режет, и гложет, и лязг,
и фары, и гвалт инфернальный.
Литвин, галичанин нахальный и лях
затеяли грай погребальный?

Три чорта — три ражих, три рыжих черта
пролаяли, будто над прахом.
Но я — не закончен! И вряд ли черта
отчерчена слухом и страхом.

Я русский бы выучил только за то б,
что в нём — благодатная сила,
за то, что Солоха, грызя Конотоп,
от русского — кукиш вкусила.

Не слышать, не видеть, не знать, не терпеть
нэгайной и наглой их воли.
Скажи, Богодухов, и Харьков ответь:
доколе, доколе, доколе?

19 января 2008, Крещение Господне

____
* нэгайно — (укр.) немедленно

 

И вот — сравнительно недавнее:
 Волчица

 

Марине Кудимовой

Когда пространство ополчится
и горечь претворится в ночь,
грядет тамбовская волчица  —
одна — товарищу помочь.

И на рассерженны просторы,
где дух возмездья не зачах,
но искорёженны которы,
глядит с решимостью в очах.

Гнетёт серебряные брови
и дыбит огненную шерсть,
и слово, полное любови,
в ней пробуждается как весть.

«Почто, беспечный мой товарищ,
ты был расслаблен, вял и снул!
Покуда тварь не отоваришь,
не размыкай железных скул!

Сжимай — до вражьего издоха —
любви победные клыки!»
Кровава хворая эпоха,
но лапы верные — легки.

18 февраля, 18 мая 2014 г.

О Новороссии, Бог даст, тоже напишем.

 

Минаков Станислав Александрович. Поэт, переводчик, эссеист, прозаик, публицист, очеркист. Родился 22 августа 1959 г. в Харькове. Жил с двух лет в Белгороде, где закончил 8 классов средней школы и индустриальный техникум (1978). В 1983 г. закончил радиотехнический факультет Харьковского института радиоэлектроники (ныне ХНУРЭ). Член Всемирной ассоциации писателей International PEN Club (Московский центр), Союза писателей России, Международного фонда памяти Б. Чичибабина. Автор книг стихотворений и прозы, а также автор-составитель энциклопедии «Храмы России», альбомов «Храмы великой России», «Святыни великой России» и других, выходивших с 2008 г. в Москве. Публиковался в толстых и иных журналах, сборниках, альманахах, антологиях многих стран. Лауреат Международной премии им. Арсения и Андрея Тарковских (Киев — Москва, 2008) за книгу стихов и переводов «Хожение», Всероссийской премии им. братьев Киреевских (Москва—Калуга, 2009) — за журнальную публицистику, и других. Занимается журналистикой. Автор сотен публикаций на сайтах «Столетие», «Русская народная линия», «Одна Родина», «Русское единство», «Ритм Евразии», «Православие.ру» и других — на темы православия, культуры, актуальной украинской политики. Живёт в Харькове.

Другие публикации автора:
Автор: Администратор

Оставить свой комментарий