Друзья будут помнить…

Предлагаем вашему вниманию рассказ М.Лезинского и воспоминания о писателе Светланы Эр и Зиновия Бекмана

МИХАИЛ ЛЕЗИНСКИЙ


Мне — двадцать с хвостиком. И я в рядах Советской армии. Тогда, в середине ХХ века, ее называли Красной.
Двухмесячный курс молодого бойца окончен и нас, — молодых-необстрелянных, — выстроили на плацу.
«Купец» — шибко красномордный офицер с широкими погонами представитель военного спортивного общества, подбирал команду вместо ушедших на дембель!
О-о, быть спортсменом в армии — это даже больше, чем повар на кухне! Вот наш земеля Володька Кузин рассказывал: живешь — не тужишь, ни тебе строевой, ни занятий, вечные праздники — спортивные сборы!.. А звания!?. Полгода как призвали на службу Володьку Кузина, и на тебе — старший сержант!

И смотрит с плакатов наглядной агитации до боли знакомая Володькина физиономия. И надпись аршинными буквами, не хочешь, но прочитаешь:

«ОТЛИЧНИК БОЕВОЙ И ПОЛИТИЧЕСКОЙ ПОДГОТОВКИ,
ЛУЧШИЙ СВЯЗИСТ БЕЛОМОРО-БАЛТИЙСКОГО ОКРУГА ВЛАДИМИР
КУЗИН — ЧЕМПИОН МИРА 1951 ГОДА ПО ЛЫЖАМ»

Что тут можно сказать?!. Молоток, Володька! Так держать, еще через год кувалдой станешь!
А питание какое у спортсменов? Усиленное. Нам, изголодавшимся в Великую Отечественную и голодному призыву пятидесятых, — это очень нравилось!..


Сладкие мечтания прервал громовой голос Шибко Красномырдного:
- Бегуны на дальние дистанции есть!?
Лес рук. В том числе, поднята и моя. Хотя бегуном, да еще на дальние дистанции, никогда не был.
Отобрали с добрый десяток человек, я не попал.
«Ноги короткие!» — произнес «купец» непонятную фразу. И из-за ног он отмел меня и на короткие дистанции.
- Шестовики имеются!?
Я не знал, кто такие шестовики, но два шага вперед сделал. Так, на всякий случай…
Ухарю — купцу, военному молодцу, подполковнику по званию требовалась целая команда, «на носу, понимаете, соревнования, и не выставишь комплект, выставят тебя!» — такие вот военно-подполковничьи шутки позволял себе отпускать Шибко Красномырдный.
И в ушах моих продолжали звучать слова: «Лыжники есть — два шага вперед!» «Футболисты есть — два шага вперед!»…
И на каждый призывный звук я делал два шага вперед, и каждый раз я делал два обратных шага назад.
А перед тем, когда я сделал очередные два шага вперед, подполковник даже речуху толкнул:
- Товарищи красноармейцы! Ровно через две недели состоятся отборочные соревнования. Победитителей ожидает мировое первенство. В отборке участвуют лучшие перчатки Архангельска, Молотовска, Петрозоводска и Ленинграда, а так же все весовые категории нашего Беломоро-Балтийского округа… Как вы сами понимаете, товарищи красноармейцы, времени на раскачку нет. И мы немедленно отправим на сборы в Архангельск того, кто был боксером на гражданке! Все! А теперь — два шага вперед! Ать-два!..
Стоит ли говорить, что я сделал очередные «два шага вперед!», — замечу, единственный! — тут же был отобран, и ровно через два часа трясся уже в кузове «студебеккера» из Молотовска, — сегодня Северодвинск! — в Архангельск.
Конечно, о боксе я имел кое-какое представление, ходил пару раз в Дом культуры бумажников, — призывался я из Сегежы, что в Карелии, и там был целлюлозно-бумажный комбинат имени Иосифа Сталина! — а в том Доме культуры, как обязательный ассортимент, кружок по боксу.
Но боксировал я с такими же неумехами, договариваясь заранее, «по морде не бить!»…

…Архангельск. Судья междугородней категории, — фамилии не помню! — объявляет:
- В красном углу ринга, — рядовой воинской части, — номера совершенно не помню, склероз! — Михаил Лезинский. Рядовой Лезинский провел семнадцать боев, из которых шесть выиграл по очкам, семь свел вничью, остальные проиграл… Михаил Лезинский — кандидат в мастера спорта!..

Ох, подполковник, подполковник, быть тебе маршалом по припискам! Ну где ты взял несуществующие победы, когда это мой первый бой!?.
- В синем углу ринга — мастер спорта по боксу, чемпион города Ленинграда Олег Князев. Князев одержал…
Отключаюсь, сидя в «красном углу». Ничего не вижу, ничего не слышу, ничего никому не скажу…
Первый раунд прошел в знакомстве, — Олег Князев имел же дело с незнакомым для себя кандидатом в мастера спорта, одержавшим…


Но во втором раунде… Второго раунда я вообще не помню. Олег решил, — и правильно решил! — что знакомство окончилось и на первых же секундах нанес «прямой с выпадом» удар в лицо. Очнулся я в госпитале, мой выдающийся, — в смысле, далеко выступающий на лице! — нос был в гипсе. Сломали все-таки мой носик!..
Так закончился мой первый, — и последний! — бой на официальном ринге.
Теперь я весь в размышлениях: почему исчезли мамонты, а клопы сохранились?
И сам себе отвечаю: мамонты «высовывались», — делали «два шага вперед!» — а клопы прятались по щелям.
Но не хочу быть «клопом», хочу быть «мамонтом»!
И я делаю «два шага вперед»! Но уже на другом поприще. На литературном. Делаю, и хотя я уже не новичок в своем деле, все равно до сих пор «ломают» нос.

А вы еще интересуетесь: почему нос кривой?.
«Почему? Почему?» По кочану!

+++++++======================================================================

…Я счастливый человек, уже потому, что мог запросто погибнуть при многих обстоятельствах и умереть тоже! Определённо могу сказать: я дожил до восьмидесяти и ещё продолжаю жить за счёт каких-то, неведомых мне, «божеских» ресурсов. Я сказал, «божеских», но я же выходец из страны Советов и не верю в Бога, и до сих пор не понимаю — отчего Он верит в меня!?»

Михаил Леонидович Лезинский  — писатель, поэт, художник, профессионал в высоком смысле слова. Автор сорока книг, член союза писателей России, Украины, Израиля.

Родился в Одессе в 1931 году. Но в этом черноморском городе Михаил Леонидович только родился. Половину жизни (меньшую, но достаточно длинную!) — с 1934 по 1954 годы — он прожил с родителями в Карелии, где отбывал ссылку его отец.

«С родителями, — слишком громко сказано. — В 1941 году отец ушёл добровольцем на фронт и в 1942 году погиб под Смоленском. А дальше мои университеты проходили на крышах военных эшелонов и продолжались в детприемнике… О своем отце я написал две книги: «Шляхами вийны» (издательство «Вяселка»), и «Рядовые военного детства (издательство «Таврия»)».

Окончив ремесленное училище и отслужив в Армии, будущий писатель отправился в Севастополь работать электриком, зажигать погашенные войной огни. Одновременно работал корреспондентом в местной газете.

Первый его рассказ  «Вечный огонь» — был напечатан в газете «Слава Севастополя», звучал со сцены Кремлёвского Дворца Съездов. Позже писатель стал дипломантом премии имени Льва  Николаевича Толстого.
В Севастополе были опубликованы его книги «Над Форосом безоблачное небо”, «Свет земли обетованной», «Они зажигают огни», рассказы «О городе моём и о друзьях-товарищах».

«В Севастополе я жил безвылазно почти сорок лет, (если не считать кратковременные поездки в южные санатории послеинфарктного профиля и в Арктику для расширения познаний по географии), и вправе сказать: я — севастополец!»

Севастополь всегда был желанным местом для творческих людей. Михаил Леонидович был одним из руководителей литературного объединения Крыма.  Многие известные писатели, поэты, артисты, художники побывали в этом объединении: Александр Твардовский,  Иосиф Лагин — автор знаменитой сказки «Старик Хоттабыч», Александр Галич, Григорий Поженян, Любовь Руднева, Петр Сажин, Лев Разгон, Расул Гамзатов, Александр Крон, Константин Паустовский, Александр Жаров, Джан, Римма Казакова…

«Иногда мы сбрасывались по копеечке и устраивали посиделки в летнем ресторанчике на Приморском бульваре с видом на Чёрное море. До утра спорили, курили, читали друг другу свои новые произведения, говорили о себе, о стране, о том, что больше всего волнует…»

Об этих встречах он рассказывает в книге «Литературный Севастополь». И нет в этой книге напыщенной литературности, а есть только интересные судьбы, живые люди!

Свои книги он пишет с иронией и грустинкой,  с учетом прожитых лет, а потому и читаются  они легко, но всегда побуждают к размышлениям о судьбах его героев и судьбах страны.

А ведь было время, когда Михаил Леонидович решил бросить писательское дело, и «виноватым» в этом оказался… Александр Сергеевич Пушкин.

«Своими первыми учителями я бы мог назвать Александра Пушкина и Михаила Лермонтова, — звучит солидно!…Список длинен! И всех наших классиков я боготворил. Но, надо признаться, они мне не только не помогли, они мне мешали. Да, да, мешали! Щелкали своими сочинениями по носу, — а он у меня не маленький! — и приговаривали: не пиши плохо, не пиши скучно и нудно! Дотягивай до нашего уровня!
Но так как — я понял это сразу! — до их уровня дотянуться невозможно, я… бросил писать вообще. Назло классикам! Но, неожиданно для меня,  вдруг опубликовали мою книжку «Они зажигали огни», и главный редактор посоветовал: «Писать, брат, нужно не на уровне классиков, а на своём. Попробуй! «
И я попробовал, написал на своём уровне еще нескольких десятков книг самого широкого профиля: от документальных до художественных. Но больше всего, — краеведческих…»

Так появились рассказы о  летчике эскадрильи «Нормандия-Неман» , о фронтовом шофере Брежнева, советском разведчике Борисе Дворникове и начальнике ЭПРОНа Лве Захарове, старом грузине Важо и графине де Ла Мотт-Валуа, об участниках строительства Беломоро-Балтийского канала и многих других замечательных и интересных людях.

В книге  «Если бы я не стал писателем, был бы уголовником» Михаил Леонидович рассматривает свою жизнь в контексте судьбы страны. Здесь и война, и послевоенная разруха, и сталинские лагеря…
Я долго не могла прийти в себя — переживала прочитанное. Поняла вдруг значение слов  «отбывать срок в лагере для политзаключенных». Ярко и зримо рассказывает он о своем военном и послевоенном детстве! О том, как выступал с концертами в госпитале для раненых,  как ждал отца с войны,  как мечтал о Победе, как путешествовал беспризорником по стране на крышах вагонов,  как бежал из дома на фронт…
Любовь, война, голод, смерть, дружба — все переплелось в этой книге.  Читала я её на одном дыхании и со слезами на глазах. А еще благодарила судьбу за знакомство с таким сильным,  мужественным, добрым и талантливым человеком!

Литературный поиск — основа творчества писателя. Все его книги основаны на фактах. В его личном фонде имеются архивные документы, литературные заметки, рецензии, статьи, письма, написанные в момент события, запечатленные «по факту» — конкретный поисковый материал. А некоторые из его литературных героев, также, как и сам автор, ведут свой поиск.

Так , например, в повести о юном герое Севастопольской обороны Коле Пищенко, рассказывается, как дети ведут исследовательскую работу и открывают уникальные исторические факты.

«…Много лет эту повесть читали севастопольские школьники, она входила во внеклассное чтение, и я часто выступал в школах и библиотеках, рассказывал о жизни Севастополя.»

Сегодня жители  Севастополя бережно хранят  книги Михаила Леонидовича в городских библиотеках, широко публикуют его очерки и рассказы на литературных сайтах,  гордо именуют  «Почетным гражданином Севастополя».

В честь 300-летия Черноморского флота, за литературный поиск и серию очерков о писателях-эмигрантах, правозащитная организация «Моряки и корабли»  наградила Михаила Леонидовича Лезинского  Почётным Знаком «КРЕСТ БИЗЕРТЫ».

Вот что об этом пишет Майя Рощина в своем очерке «Награда нашла своего героя»:

«…Оказывается, еще в 1996 году, в год отъезда Михаила Лезинского в Израиль, его наградили юбилейным знаком «Бизертский крест», выпущенным Морским собранием Севастополя в канун 300-летия российского флота, в связи с 75-летием окончания гражданской войны в Крыму и отходом Черноморского флота в изгнание.
Это одна из наиболее драматических страниц истории флота. В Тунисском порту Бизерта нашли прибежище 33 корабля. Именно в Бизерте российский императорский флот прекратил свое существование, спустив в 1924 году, казалось навсегда, Андреевский флаг.
Наградной знак «Бизертский крест» выпущен всего в 300 экземплярах и представляет собой прототип памятного знака «Бизертский крест», учрежденного П.Н.Врангелем для награждения российских моряков. Тех, для кого порт Бизерта оказался не только прибежищем, но и символом судьбы России и Черноморского флота.
Современный «Бизертский крест» вручается гражданам России и других государств «За вклад в раскрытие белых страниц истории Российского флота и Отечества….
Михаил Леонидович Лезинский раскрыл немало таких страниц. Причем именно тогда еще, когда это не только не поощрялось, но и, наоборот, каралось. Его энтузиазм и любовь к Севастополю были искренними. Он «вернул» на Родину прекрасных поэтесс Лидию Девель-Алексееву и Ирину Кнорринг, Гайто Газданова, Владимира Смоленского и … еще не один десяток имен, которые сегодня широко известны!
Он вернул из забвения истинного автора слов известной песни «Раскинулось море широко» и открыл автора музыки «Утро туманное, утро седое», павшего при первой обороне Севастополя. Он написал множество волнующих документальных рассказов о славе и величии Севастополя, города, которому он благодарен, города, который помнит и чтит писателя и человека — Михаила Лезинского… «

Решение о награждении и наградные документы Михаил Леонидович Лезинский получил в  2002 году.

Есть у писателя и памятная награда даже от оленеводов Колымы: за книги о Колыме писателю присвоили звание «Почетного шефа» Нижнеколымского оленеводческого хозяйства. Об этой награде он отзывается тепло и с улыбкой. А книга его о Колыме, как и все его книги, наполнена жесткой и суровой правдой.

Когда-то К.Паустовский говорил: «Ничто не может дать такого живого представления о прошлом, как встреча с его современником».

Таким современником стал для меня писатель Михаил Леонидович Лезинский. Я познакомилась с ним случайно. Увидела на сайте его рассказы и преисполненная восторгом, написала ему письмо. Неожиданно получила ответ. Завязалась переписка.  Как же я благодарна ему за доброе ко мне отношение, за внимание и поддержку, за то что он учил меня оптимизму, светлому восприятию жизни…

Михаил Леонидович — человек удивительно тонкой организации. Слово и настроение чувствовал за версту,  никогда не поучал. Тактично, и чтобы мне не было стыдно за мои «художества», указывал на мои ошибки.

К примеру, взялась я однажды писать очерк о нём.  Заглянула  в архив, нахваталась дат, сведений, написала очерк и сижу, довольная.

Михаил Леонидович прочитал. Поблагодарил.  А ведь я проглядела, ошиблась здорово! (назвала один из его рассказов стихотворением, перепутала некоторые события, факты). А он и словом не обмолвился, и только в разговоре, как бы, между прочим,  вспомнил о событиях своей жизни, и промахи мои без объяснений стали ясны. Вот так Писатель преподал мне урок бережного и ответственного отношения к слову.

Книги М.Л.Лезинского актуальны и сегодня. Они основаны на исторической правде! И это хорошо, что есть такие книги! Ведь некоторые политики склонны переписывать историю в угоду каждой новой политической реальности, не беспокоясь о том, что творят зло.

Михаил Леонидович перенес два инфаркта. Думаю, виновато в этом его военное детство, жизнь в «зоне» и годы перестройки.

Обстоятельства его жизни сложились так, что он вынужден был эмигрировать в Израиль. Но и там писатель не забывал о России.  Он был участником русского литературного зарубежья, одним из редакторов журнала «Галилея», одним из руководителей союза русскоязычных писателей Израиля.

Он любил Россию, любил Украину. Предвидел начало гражданской войны в Украине, говорил о том, что по вине бездушных политиков прольется много крови в его многострадальной Украине, переживал за судьбы простых её граждан.

М.Л. Лезинский  — человек мира,  всё его творчество направлено на укрепление мира. Он и свою историческую родину воспринимал объективно,  как истинный писатель и честный человек.

» Израиль — это моя страна и к ней я отношусь критически — одной ногой она осталась в социалистическом обществе, другой — в капиталистическом. А в раскорячку долго не простоишь! И я живу в этой стране!
Меньше всего хочу говорить о политике. Все политики много обещают, а добившись нужных высот, забывают свои обещания.
О  палестино-израильском конфликте скажу однозначно: если б это был только палестино-израильский конфликт, с ним было бы давно покончено. Но это конфликт между тёмными силами мусульманского мира и прогрессивным человечеством, между Прошлым и Будущим, между Прошлым и Настоящим. А маленький Израиль, страдающий сегодня от террористов и террористок, смертников и смертниц — это передний край обороны Европы и Азии, да и самих мусульман, и чем быстрее об этом задумаются правители всех стран и континентов, тем лучше».

Сегодня я с грустью перечитываю его письма: «Вся моя жизнь — это сплошное приключение, и до последних дней своих я буду к чему-то стремиться. А всем людям желаю то же, что и себе: здоровья, здоровья и здоровья! А, остальное, приложится, если, естественно, не будет всемирного «палестино-израильского» конфликта! -  он даже подписывал свои письма с улыбкой. — Твойный дед, любящий жизнь».

Михаил Леонидович Лезинский был светлым человеком со светлым восприятием жизни.

Светлая ему память…

Светлана Эр

+++++++++

«В эту страшную правду трудно поверить: не стало Михаила Лезинского.
Это просто противоестественно говорить о нем в прошедшем времени. Нет ! Простите, я оговорился. Своим удивительным творчеством он останется не только в настоящем, но и перейдет в Будущее.Замечательный писатель, удивительный человек, добрый, мудрый, по- дружески ироничный..
Я коренной крымчанин, но мы не были знакомы. Познакомились на «ПРОЗе.РУ» Он стал называть меня «земеля»
Случайно прочел одну его байку, героем которой оказался мой лучший армейский друг и партнер по военному Ансамблю ныне покойный Юра Васильев. В свое время Юра был соседом по квартире Михаила Леонидовича и тоже его близким другом.
Михаил Леонидович с горечью узнал, что нашего общего друга уже нет в живых.
Я не писатель.Просто к 80 годам есть о чем рассказать. Михаил Леонидович тепло отнесся к моему скромному писательскому опыту и искренне был рад, узнав, что меня печатают В Крыму и Израиле. Для меня стало большой честью оказаться в списке избранных им авторов.
Низкий ему поклон за добрые слава и вечная память. Пусть ему земля будет пухом
Зиновий Бекман  «

Другие публикации автора:
Автор: Администратор

Один отклик

  1. «Не хочу быть «клопом», хочу быть «мамонтом»!»
    Замечательный рассказ!

Оставить свой комментарий