Короткая история из жизни старого миноносца.Рассказ

эсминец «Веский»  .

«История – поводырь Человечества»

 Лука Змей  

Дежурный корабль спасательных сил Тихоокеанского флота  эсминец «Веский»  дремал  у пирса бухты Абрек,  пытаясь согреть  свое   дряхлеющее  тело в  лучах  прощального   осеннего солнца Приморья.

Пирс был пуст.  Все   корабли ракетной  бригады  ушли в море, несли боевую службу в Индийском океане  или стояли на  ремонте  в  заводах Владивостока. Начался  ноябрь  1976 года.

На близких сопках приморской тайги  деревья   сбросили свой  пестрый осенний наряд и мерзли  в заскорузлой  бурой  сермяге,  в ожидании  долгой и холодной зимы. Ближе к ночи уже подмораживало.  Холодная  волна залива  хлюпала  у борта, пытаясь обратить на себя внимание.

Моряки  успокаивались  за столом вечернего чая. Сошедшие с борта  офицеры   торопливо добегали  до рейсовой «колымаги».

Оставшиеся  коротали время в каютах и кают- компании, в ожидании вечерней проверки и  сна.

Штаб  бригады ракетных кораблей, испытывая  чувство неполноценности от ощущения своей  ненужности, подобно стареющей  жене, с остервенением отрабатывал  на картах  ракетные удары  по  ничего  не подозревающим   силам 7-го флота    американцев,  в рабочей комнате на берегу.    Ближе к ночи  внутри большого  корабельного организма эсминца  запустили   вспомогательный котел  для прогрева помещений  команды и кают. По трубам,  дрожа от возбуждения и нетерпеливого желания расширяться и работать,   побежал пар.

Затрещали  и заурчали    паровые трубы и грелки, и корабль почувствовал, как тепло  разливается по корпусу, прогревая его старые  шпангоуты,  стрингеры и бимсы*. Хронически простуженная  от постоянной  работы в воде  старая  бульба** тихо   млела и дрожь ее   удовольствия  передавалась  корпусу  редкими волнами  наслаждения.

Немолодой  корабль вздыхал, скрипел  сходней, окуная свет тусклых якорных огней в темную воду залива.

«Ну что, старая, тепло ли тебе сейчас»?- пророкотал он, но  лишь тихие   волны  удовольствия были ему ответом.

В тихой дреме  под  прозрачным  звездным небом  поздней  осени, он потягивался   уставшим  корпусом, зябко подрагивая швартовыми  канатами,    в ощущении   надвигающегося холода.

Ранним утром, когда   низкое осеннее солнце едва осветило  верхушки  сопок холодным светом, в рубке оперативного необычно заволновался дежурный и забегали оповестители  экстренного вызова.

«Опять им не спится. То проверки, то  готовности, то  ЧП»,- подумал корабль.  Скосив    оптический визир на   крыле  своего мостика,  и заглядывая  в  боевую рубку, где  сидел, нахохлившись от холода, как усталая птица, оперативный, он услышал, как тот  исполнительно повторял : « Так точно, понял, через 4 часа. Понял, что с комбригом и походным штабом. Так точно,  по готовности доклад на КП флота. Время выхода на контроле у командования флотом.  Начало движения – доложить!».  Оперативный дежурный соединения кораблей,  устало откинувшись  на спинку  стула, обмяк на секунду, после чего  снова  кинулся к  телефону  и началось…

Из услышанного    стало понятно,  что потеряна  связь в Восточно- Китайском море   с теплоходом  «Тавричанка» Дальневосточного  пароходства,   и на поиски  Командующий Тихоокеанским флотом направляет его, эсминец  «Веский». Время выхода в море   в соответствие с  4-х часовой готовностью   стояло  у него на контроле.

«Опять в море,- подумалось ему без энтузиазма. — Хотя  дремать в бухте в неопределенном ожидании  начала очередного учебного года уже надоело. Уж лучше в теплые края, подальше от этого промозглого ветра  и  базовой  бестолковой суеты.  В море и размеренная жизнь и неожиданности, и разные экзотические  незнакомости, непонятно, как и откуда возникающие. Ну, сейчас начнется»,- по своему богатому опыту  представил он свое ближайшее будущее.

И действительно, в условии  судорожного перехода от легкости виртуальной игры на картах к реалиям  флотского  бытия, штаб бросился на подготовку эсминца к выходу в море, отрезвленный и  немного озадаченный   его  подлинным состоянием.

Примечание*– шпангоуты, стрингеры и бимсы (техн.) — набор прочного корпуса корабля.

Примечание**- бульба (техн.)  сферическая подводная часть  гидроакустической станции корабля, для установки в нем  излучателя  гидролокатора.

Эсминец  проекта 56  был  одним из самых  универсальных  кораблей  ВМФ  начала второй половины ХХ века, тихо  завершающих свой век на флотах  страны. Несмотря на  явное несоответствие   его  возможностей  современным требованиям,  этот корабль еще  достойно нес свою службу и тянул нелегкую лямку боевой готовности. Он имел неприхотливый  нрав  и  ослиное  терпение, что делало его  прекрасным инструментом для решения любых задач, возникающих ежедневно на морских  просторах огромной страны.

В  описываемой ситуации  справедливо отметить  особенность   гидроакустической станции, названной  по имени мифического  коня, вдохновляющего   всех  поэтов,  « Пегас»,   демонстрирующей    на ленте рекордера*  замечательные  придонные загогулины и выпуклости. Что делало  именно «Веский»  таким необходимым  кораблём  для поиска  теплохода,  в мелководном  Восточно-Китайском море.

*    *    *

… Долго сказка сказывается, но « Веский», молодецки  тряхнув  былой  удалью, все-таки  выскочил  в море через установленные нормативом  4 часа готовности  к   бою, с походным штабом на борту, начальником которого оказался   наш герой, капитан- лейтенант   Лука   Горынычев, по прозвищу Змей.

…  Лука Горынычев происходил из   глухого  сибирского села, до которого  от ближайшего районного центра можно было добраться на  речном буксире за сутки и то, только  летом. Зимой село жило автономно, опираясь исключительно на свои силы  и возможности окружающей его тайги,  по теории  « чучхэ»  неведомого им , но  близкого по образу мысли,   вождя всех корейцев Ким Ир Сена, что говорило об их природной смекалке и выживаемости.

Село называлось Горынычи,  а  «все люди, испокон века, живущие в нем, назывались горынычевыми»,- повествовал иногда за столом  в кают- компании  Лука,   в глубинном  напряжении поиска истины  непроизвольно кося глазом в  подволок, пытаясь разглядеть там что-то только ему известное.

В кают- компании  он  пил  исключительно один  компот и курил «Беломорканал».

От этого он был невероятно худ,  но  семижилен. Его темно-синие глаза снисходительно  с доброй усмешкой,  взирали  на  собеседника,  как бы говоря  « я  все вижу».

Долговязая фигура  на пирсе  соединения была еще известна тем, что к его 30-ти  годам  он оставался завидным женихом и пропадал на кораблях, ковыряясь в ракетной  технике с утра до ночи.

Назначение на должность начальника походного штаба оказалось для  Луки  неожиданным и неприятным сюрпризом, хотя ничего  плохого ближайшее  будущее  не сулило ему  в череде бестолковых флотских буден.

Примечание*- рекордер — ( техн.)-  аппаратура  записи акустических сигналов на бумажную  ленту.

Уж его- то, флагманского специалиста ракетного оружия, привлечь к поиску пропавшего  теплохода  гидроакустическими  средствами комбриг не должен был  никоим образом, если исходить из здравого смысла. Но как часто бывает, флотская жизнь опровергала этот смысл самым неожиданным образом.

По каким – то невидимым соображениям или по обычной  флотской неразберихе, его все- таки назначили на  должность начальника походного штаба  и отправляли  на поиски.

Этот пируэт  судьбы сыграл с нашим героем злую и болезненную шутку. Дело в том, что за неделю до описываемых событий, к нему из  Сибири прилетела  в отпуск  давняя   слабость души и сердца -  Саша. Они задолго  созванивались и списывались, для определения   периода времени, когда их встрече не сможет помешать ни напряженная боевая подготовка, ни штабные учения, ни  плановая   боевая служба.

Выбрали глубокую  осень, когда круговерть боевой подготовки флота сходит на убыль и корабли со штабами  в изнеможении замирают у пирсов, чтобы с декабря начать все снова.

Саша прилетела  на Дальний Восток, в аэропорт Озерные Ключи.

К слову, это странное  обстоятельство с названием аэропорта, было очень важным  в пору  всеобщей засекреченности. Ибо если вы брали билет до города  Владивостока, то от вас требовали пропуск в пограничную зону, но если  вы брали билет до аэропорта Озерные Ключи, то пропуск уже не требовался. Почему происходило именно так,  мало кто понимал, ибо «многия знания рождают многия печали», а печаль и флот, как мы уже убедились не раз,  несовместны.  Змей радостно встретил Сашу и привез ее на свою, как он говорил, базу:  в маленькую  съемную комнату в  старом  доме местного охотника и попутно злостного  браконьера  Потапа Силкина.

Дом в череде  одинаковых  домов,  стоял на Подгорной улице, опоясывавшей подошву сопки.  По другую  сторону улицы  текла веселая  весной   и тихая летом, речка Безымянка.  По ночам было слышно, как  вода гоняет  голыши по руслу  и,  успокоившись,   о чем-то шепчет  сонному   берегу на  излучине.  В конуре вздыхала  и повизгивала дворняга  Ветка.

Ей снился сон о том,  как  в тайге бродят голодные к зиме тигры, а  давний  опыт собачьих преданий  нашептывал при этом, что быть ей  сволоченной  вместе с цепью и конурой  в тайгу, на съедение.

На вершине сопки  холодный ветер вихрил  уже  рано выпавший снег, и тот  белой метелкой искрился  радужным  светом  неявного и несбыточного.

В маленькой   комнате они прожили  неделю.   Пустая и  неказистая, она стала наполняться  жизнью. В минуты общения они вдруг замирали, молча глядя в глаза друг — другу, не веря еще в то, что они вместе и рядом.  По  ночам, когда свет луны  заливал  серебряным  светом,  спящие дома поселка, Лука слушал  тихое   дыхание Саши, и  незнакомое чувство покоя  заполняло его, снова  убаюкивая  до утра.

Иногда вечерами, после  встречи  на пятачке, куда автобусы и «колымаги»  всех соединений свозили  офицеров после службы, они  гуляли по  продуваемым   ветром, замершим  в  предчувствие  суровой  зимы  улицам, заглядывая   в окна домов   на чужую жизнь и мечтая о своей,  вместе.  Такой же, очень желанной и оттого, казалось, невозможной.

… Ранним утром, как  всегда неожиданно, как черт из табакерки, появился   на крыльце дома  оповеститель экстренного  вызова.  Луке надлежало немедленно прибыть на  корабль, для выхода в море.  Оповеститель,   перекуривая в ожидании   росписи в карточке оповещения,  доверительно сообщил, что слышал от оперативного дежурного  «про поход    в район  Вьетнама, с весьма опасными  задачами  и  неопределенным  будущем».

«Успокоенный»  витиеватыми  фантазиями  морячка  окончательно  и  от обилия  полученной информации  Змей, кося как обычно  от волнения глаз в небо, пообещал Саше, что будет  дома через неделю.  Саша с глазами полными слез,  безропотно  обещала ждать: отпуск   еще продолжался,  и времени впереди было море.

Ну, почти море.

Продолжение следует…

Об авторе: Петр Бильдер:
Капитан первого ранга в отставке. Живет и работает в Севастополе. Автор многих рассказов о море и моряках.
Другие публикации автора:
Автор: Петр Бильдер

Один отклик

  1. Жду продолжения

Оставить свой комментарий