Жиль Флориан*. Письма о Кавказе и Крыме**. Перевод с французского. Публикуется впервые

Генуэзская гостиница  (фото начала 20-го века), ныне музей ДревностейФеодосия

31 октября 1858 года.

Первым делом я посетил местный музей,*** хранитель которого господин Вильнев любезно согласился стать моим гидом. Особый интерес в коллекции музея вызывают многочисленные генуэзские надписи  XIV-XV веков, а также массивные плиты, полностью покрытые изображениями генуэзских гербов. Многие из этих плит зарисованы господином Одерико.**** На всех плитах изображены генуэзский крест, эмблемы различных благородных семейств, представители которых были назначены в свое время магистратами или консулами Каффы, а также еще одна многократно встречающаяся эмблема ( таблицы III, IV, V, VI и.т.д ), которая, судя по наличию кольца над поперечной линией, представляет собой изображение двери. На гравюрах это кольцо изображено округлой выпуклостью, без отверстия внутри.***** В одном из углов эмблемы на двух стеллах изображен полумесяц. По всей видимости, эта эмблема является гербом Каффы. Однако, здесь требуется более глубокое исследование.

*Жиль Флориан Антонович ( 1801 – 1864 ), археолог, начальник Первого отделения Императорского Эрмитажа.

**Gilles Florian “Lettres sur le Caucase et la Crimee” Paris 1859

***Сегодня этот музей расположен в древней мечети. Полагаю, что, побелив своды купола музея и выкрасив до определенного уровня в красный цвет стены помещения, администрация смогла бы создать более благоприятный фон для показа экспозиции.

****Oderico, Lettere ligustiche

*****Вероятно, речь идет о татарской тамге ( от переводчика )

                                            -2-

Среди музейных экспонатов выделяется благодарственная надпись жителей города папе Клименту VI, посвятившему свой Крестовый поход мужественным защитникам Каффы в период осады ее татарами. Тогда город самостоятельно сумел защитить себя от врага, но это ни в коей мере не умоляло признательности его жителей понтифику, что и было отражено в данной надписи, украшающей башню, носящую имя Клемента VI, воздвигнутую как часть новых оборонительных сооружений, примыкающих к древней крепости Карантина.

У входа в музей установлены два мраморных льва из Фанагории. У них отсутствуют лапы, но несмотря на это, животные выглядят очень величественно.

Еще один экспонат, заслуживающий нашего внимания – рельефное изображение грифона на нуммулитовой известняковой плите, найденной в Азамате близ Карасубазара.По моему мнению, эта хорошо сохранившаяся эмблема Пантикапея, пока еще не нашла подобающего ей места в музейной экспозиции, также как и львы, обнаруженные в период отсутствия музея в Керчи.

Есть мнения о том, что Феодосия эпохи царя Левкона располагалась на месте нынешнего города. Но эти предположения, по-моему, лишены каких-либо оснований. Вокруг города на высоких холмах расположены многочисленные курганы. До сегодняшнего дня пока еще никто не занялся серьезным изучением этих курганов, но восхитительные украшения из золота, обнаруженные недавно здесь господином Айвазовским, а также прекрасные терракотовые изделия, найденные в некоторых из курганов, красноречиво свидетельствуют в пользу продолжения раскопок в этом районе. Совершенство в изготовлении найденных предметов позволяет отнести их к IV веку до нашей эры. Все эти находки выставлены сегодня в музее Эрмитажа. Их описание опубликовано в “Древностях Боспора”.*

Феодосия, как и другие греческие колонии Понта Эвксинского,

*Floriant A. Gille “Antiquites du Bosphore cimmerien” Saint- Petersbourg  1854.

                                              -3-

расположенные на восточном побережье Крыма, на острове Синдике, в Пантикапее и других местах, начинались со скромных поселений на землях, завоеванных бесстрашными мореплавателями. Затем Феодосия расширилась и расцвела как генуэзская Каффа. Генуэзцы и венецианцы вели между собой непримиримую борьбу за господство в торговле на Черном море. Константинополь, в котором доминирующую роль играли генуэзцы, являлся их крупной торговой базой, о чем свидетельствует башня Галата. Оба соперничавших между собой флота претендовали на монополию в данной торговле. Из за этого разразилась война, начавшаяся в результате строительства Танаиса, фигурировавшего еще на картах XV-XVI веков, где бассейны Средиземного и Черного морей были поделены на две части, обозначенные флагами двух морских владычиц. Одну из таких уникальных карт можно сегодня видеть в адмиральской библиотеке Санкт-Петербурга.

Генуэзцы обосновались в Каффе где-то к 1270 году.*

Тогда здесь была Хазария, где проживали хазары, подданные Кипчакской империи. Тогда же генуэзцы захватили Солдайю, сегодняшний Судак и Чембало, прекрасный порт Балаклаву.

Тактика у генуэзцев была следующая: везде они сначала ищут порт, затем укрепляют его, захватывают ближайшие земли для расширения собственной территории и начинают торговать, обеспечивая при этом, когда потребуется, вооруженную защиту жизненнонеобходимой для них торговой деятельности. Однажды, в 1296 году, после мощного штурма силами вражеского флота, состоявшего из 25 галер, Каффа все же перешла на период одной зимы в руки венецианцев.

Генуэзцы возродили в Каффе** торговлю зерном, кожей, салом, солью и.т.д, которые они получали из различных районов Крыма, а также восточными товарами, которые им поставлялись через Керченский пролив с Кавказа. Они чеканили свою монету для внутреннего потребления и для

*Lettere ligustiche стр. 128

**Происхождение этого названия, по-моему, до сих пор неизвестно.

                                          -4- 

для торговли с окружающими их свирепыми татарами, от которых генуэзцам частенько приходилось защищаться.

Эти маленькие серебряные монетки, которых в большом количестве можно найти в Феодосии ( кстати, и у меня есть такие ), имеют с одной стороны надпись на латинском, а с другой на арабском языках.

Правительство Каффы состояло из магистратов, назначаемых консулами сроком от одного года до трех лет, советников, канцлера и.т.д. В летописях Каффы мы встречаем очень звучные названия: castellani,*capitani delle mura,**capitani della porta, ***capitani del borgo.**** Самые аристократические фамилии Генуи упоминаются в анналах Каффы в связи с вышеупомянутыми должностями; там можно найти имена представителей семей Гримальди, Спинола, Фрегоза, Монтальда, Франчи, Адорно, Дария и другие. Гербы этих генуэзских фамилий, изображенные на каменных плитах, хранящихся в Феодосийском музее, описаны в известной работе Францоне*****. В XIV веке Каффа, благодаря помощи Константинополя и Генуи, смогла не только устоять под натиском татар, но и значительно укрепила свою оборонительную стену новыми постройками к востоку и западу от морского порта. Даже сегодня мы еще можем любоваться гордыми развалинами этих мощных сооружений. Кстати, одна из восточных башен крепостной стены послужила натурой для одной из лучших марин художника Айвазовского.

Однако в XV веке для Каффы настали плохие времена. Город пришел в упадок. Ни папские послания Пия Второго и Павла Второго, призывавших христиан прийти на помощь жителям города, ни войска Генуи не могли уже помочь Каффе. Она была обречена с того момента, как Магомет Второй овладел Константинополем. Флот, посланный султаном, захватил

*Здесь – коменданты крепости ( от переводчика )

**Надзиратели за крепостной стеной ( перевод с итальянского )

***Надзиратели за крепостными воротами ( перев. с ита. )

****Надзиратели за окрестными деревнями ( перев. с ита. )

*****Agostino Franzone  Nobilita di Genova 1636

                                                -5-

Каффу в 1475 году. Таже участь постигла Чембало и Солдайю.

А ведь еще в начале XV века этот город процветал, о чем свидетельствует одна из надписей, хранящихся в местном музее:

                         TEMPORE MAGNIFICI

                  DOMINI BATISTE JUSTINIANI

                    CONSULIS M CCCC XXIIII*

Порт Каффы** мог вмещать до ста кораблей. Единственная помеха – влияние восточных ветров.

Сегодня Феодосия пребывает в лихорадочном ожидании постройки железной дороги, которая свяжет ее с центром империи и поможет вместе с возвращением ей древнего имени вернуть и былую славу торгового города. В связи с этим в Феодосии быстрыми темпами идет строительство новых домов, а цена жилья всего лишь за год подскочила вдвое.

Сможет ли город добиться своей цели? На мой взгляд, местоположение керченского порта более удачно для создания там мощной торговой базы. Нельзя также забывать и о крупном торговом порте Севастополе. Касаясь последнего, иногда упоминают о возможности замерзания зимой части

*Прекрасные времена правления консула Батисты Юстиниана 1424 год. (  Перевод с латинского от переводчика )

**В XIV веке этот город был настолько густо заселен и богат, что его прозвали Ярым-Стамбули или Полу-Константинополем. В 1672 году Шарден насчитал в нем 4000 мусульманских дома. Господин де Вильнев, хранитель Феодосийского музея, начал публикацию Альбома Тавриды, сборника прекрасных литографий, среди которых есть виды Феодосии и других мест крымского побережья. Необходимо поддержать эту инициативу и попросить автора пополнить этот сборник дополнительными видами древнего города, а также рисунками плит с гербами и надписями, хранящимися в музее. Этим господин Вильнев окажет науке неоценимую услугу. Ведь рисунки, опубликованные в работе Одерико, очень низкого качества. Да и достать его книгу сегодня довольно трудно.

                                        -6-

Севастопольского рейда. Однако подобное явление случается на всем побережье Крыма и настолько редко, что даже не стоит и говорить об этом. Что касается железной дороги, то она изменит жизнь всего полуострова, связав между собой, кроме всего прочего, Севастополь, Феодосию и Керчь. Это укрепит Крым перед угрозой любой возможной военной атаки.

Сегодняшняя Феодосия – это красивый городок, насчитывающий 8000 жителей. Его население может быстро удвоится в течение ближайших нескольких лет.

Еще в античные времена Феодосия вела большую торговлю с Грецией. Царь Левкон, захвативший город, дал ему имя своей сестры. Здесь была колония выходцев из Милета. Сам царь и его потомки ограничились при своем правлении Феодосией и Пантикапеем титулом архонта. Этим они, вероятно, пытались умилостивить обидчивых греков. Поэтому и называли себя царями синдов, меотов, торетов и дандариев.* Известно, что из Феодосии экспортировалось большое количество зерна. В 360 году до нашей эры из-за большого неурожая зерновых в Греции Левкон отправил в дар афинянам 2.100 000 медимнов** зерна пшеницы. Это был по-настоящему царский подарок, объем которого доходил до 1.092 000 гектолитров,***  а стоимость, по сегодняшнему курсу составляля 20 миллионов франков. Таким количеством зерна можно было кормить население всей Аттики в течение целого года. Поэтому признательные афиняне присвоили Левкону и его детям титул гражданина Афин. Как утверждали многие известные исследователи, такие как Паллас, Келер, Керпен, Дюбуа де Монпере и другие, в античной Тавриде торговали тем же, что и сейчас, в современном Крыму, поэтому полуостров с его исключительным плодородием, о чем упоминал сам Страбон, может быстро возродить свою торговлю, обретя современные транспортные коммуникации.

*Древние племена на восточном и юго-восточном побережьях Азовского моря. ( от переводчика )

**Один медимн равен 41 литру. ( от переводчика )

**Один гектолитр равен 100 литрам. ( от переводчика )

                                                -7-

Кстати, Страбон также рассказывал о скифах-кочевниках, воюющих со скифами-земледельцами, построившими мощные укрепления, об остатках которых мы уже говорили ранее.

Эти кочевники и земледельцы являли собою два основных элемента местного населения, представленных вплоть до сегодняшнего дня следующими видами продукции собственного производства: бараньей шерстью, зерном, солью и рыбой.

Северный Крым можно поделить на две зоны: западную и восточную; вторая начинается с крупной реки Салгир, исток которой расположен у подножья горы Чатыр-Даг. Западная часть представляет собою огромную, местами солончаковую степь, покрытую великолепными пастбищами и прекрасными плодородными землями, на которых выращивают пшеницу. К югу от этой зоны вдоль речек Бельбек и Кача протянулись нескончаемые фруктовые сады. В восточной степной части также находится большое количество пастбищ и земель, пригодных для выращивания пшеницы, однако здесь ощущается острая нехватка рабочих рук. Поэтому желательно организовать здесь колонии-поселения. Можно пригласить сюда иностранцев. Что касается последних, то в России уже существует прекрасный пример нравственного и материального расцвета подобных колоний. Речь идет о немецких поселениях в районе Мелитополя на берегах Азовского моря. Что касается материального расцвета, то обработанные земли колонистов не перестают вызывать наше восхищение. В нравственном смысле эти люди заслуживают быть в первых рядах самых преданных подданных России. В последней войне* они добровольно следовали за обозами русских раненых солдат, оказывали им помощь, брали к себе домой на постой и лечение, предоставляя в распоряжение пострадавших все, чего те только ни пожелают. Эти колонисты показали яркий пример христианского милосердия и верноподданичества. Остается только пожелать, чтобы количество таких поселенцев в Крыму смогло бы постоянно

*Речь идет о Крымской войне 1853-1856 годов. (от переводчика)

                                         -8-

увеличиваться…

Можно с уверенностью утверждать, что с постройкой железной дороги в Крыму его население возрастет и полуостров вновь обретет былую славу.

Что касается волшебного Южного берега Крыма, то там произрастают все самые красивые деревья, фрукты и цветы, которые только есть на свете. Чуть позже я обязательно расскажу об этой русской Италии.

В самой же Феодосии я занялся поисками древних медалей. Те, что были изготовлены в античной Феодосии, являются большой редкостью. В этом нет ничего удивительного. Сколько раз в средние века по этой земле прошли разрушительные людские потоки! Думается, что под городскими тротуарами лежат несметные сокровища. Рассматривая в Феодосийском музее найденную в районе Карантина мраморную фалангу пальца, принадлежавшего какой-то скульптуре, я сказал себе: “Этот античный мраморный фрагмент прекрасной греческой работы является указующим перстом, как бы говорящим нам: “ищите здесь”. И, если Феодосия призвана возродиться, то необходимые для этого масштабные строительные работы могут выявить в почве на определенной глубине очень интересные исторические находки. Надо надеяться на это и не забывать о курганах, расположенных на возвышенностях в окрестностях города.

Я попытался приобрести феодосийскую античную медаль у одного священника, но несмотря на то, что я объяснил ему, что она предназначена для коллекции Эрмитажа, тот не захотел расстаться с ней. И все же мне удалось достать в Феодосии несколько красивых медалей, в основном, серебряных из Синопа с известным изображением морского орла. Все они находились в сосуде, найденном некоторое время назад в окрестностях Синопа. Эти медали разошлись по всему свету, и некоторая их часть попала в Феодосию. Несколько медалей я послал в Эрмитаж, среди них – неизвестный ранее золотой статер, думается того же происхождения и веса, как и другой, приобретенный ранее в Керчи. Керченский статер уже известен. Похожий на него экземпляр из коллекции Хантера

                                              -9-

был описан Сестини.*  Однако керченский статер несколько отличается от статера Сестини: у того свинья попирает тунца с левой стороны, а у нашего – кабан с той же стороны попирает тунца. Феодосийский статер на протяжении лет двадцати находился в коллекции одного торговца-караима.**  Возможно, этот статер являлся частью царского погребального сокровища из кургана Куль-Оба, о котором я рассказывал ранее? Во всяком случае, этот статер еще не описан и изображен на заставке в конце данного письма.*** Сегодня оба статера находятся в музее Эрмитажа.

Я покидал Феодосию с чувством глубокого удовлетворения результатами моего краткого визита.

Теперь мы направлялись в Симферополь по дороге, проходящей через Карасубазар. У восточного въезда в Феодосию находится могила одного героя Кавказской войны, о котором я уже рассказывал в своих письмах из северного Кавказа. Получив ранение в голову при штурме Ленкорани в 1813 году, этот герой вышел в отставку и прожил еще долгие годы. В 1826 году во время своей коронации император Николай Первый присвоил ему чин полного генерала,**** написав соответствующий указ. Этот благородный ветеран хранил в одной шкатулке и императорский указ, и двадцать шесть фрагментов костей, изъятых из его, изуродованного пулями, лица. Слова императорского указа помогали ему

*Sestini  Stateri antichi. Tav. IV, 27

**В Феодосии проживает много караимов, в том числе из Чуфут-Кале и Бахчисарая. Это люди исключительного ума и высокой нравственности. Они не стесняются своей национальности, а постоянно с гордостью говорят о ней:”Мы –

караимы!” Об этом мне рассказывал торговец-караим, обладавший феодосийским статером.

***Точный вес этого статера составляет 15 грамм 9 дециграмм 8 сантиграмм.

**** Этот чин существует только в российской армии. Он соответствует чему-то среднему между генерал-лейтенантом и маршалом. Существуют полные генералы пехоты и кавалерии.

                                              -10-

выдерживать нечеловеческие физические страдания, которые он переносил с христианской стойкостью и благородством. В его характере было что-то от античного героя. По отношению к окружающим он был очень приветлив, добр и прост. Этот человек прожил много лет под прекрасным небом Феодосии в красивом доме, где он недавно угас, оставив о себе вечную память. Этого героя Кавказа звали генерал Котляревский.

1 ноября

От Феодосии до Карасубазара 70 верст.* Слева от нас протянулись горы Крымского хребта. Это не самая живописная часть Таврии: когда мы устремляем свой взор на север, перед нами предстает бесконечная степь, меловые отложения которой представляют интерес разве что для геолога. И все же, даже здесь попадаются различные достопримечательности. В 22 верстах от Феодосии на станции Кринички открывается любопытный вид на возвышенность Большой Агармыш, известняковая основа которой создает впечатление снежного ковра, покрывающего эту гору. Справа раскинулась степь, где в большом количестве пасутся стада овец. В 4 верстах от Криничек расположена немецкая колония Цюрихталь. Рядом с ней находится поместье очень известного в России художника Айвазовского. Он заработал целое состояние на своих маринах, некоторые из которых выставлены в музее Эрмитажа. Я хотел нанести ему визит, но в то время он отсутствовал на своей вилле. Между Большим Агармышем и еще одной горой на юге виднеется поселение Старый Крым, где находятся развалины древнего города эпохи монголов Эски-Крыма ( Старого Крыма ). Говорят, что для того, чтобы объехать всю линию крепостной стены вокруг этого древнего города, всаднику понадобилось бы целых пол дня. Каково же происхождение названия Крым, обозначающего древнюю Тавриду? Некоторые связывают его со словом киммерийцы, сохранившемся в названии Босфор киммерийский, а по мнению господина Шницлера, название Крым происходит от греческого слова кримны, “скалистый склон”. Это же слово

*Одна верста равна 1, 0668 км. ( от переводчика )

                                             -11-

oбозначает “гористый берег”,* и именно на таких берегах обитали греческие колонисты.

Мы остановились на несколько минут в очень живописном месте под названием “мокрая долина”. Дорогу здесь пересекают маленькие речки Индол и Булганак, впадающие в Гнилое море ( Сиваш ). В 5 верстах от Карасубазара высится Змеиная гора. Издалека она выглядит очень странно, а вечером кажется, что на ее склонах раскинулись целые террасы огромной цитадели. Мы провели в Карасубазаре всего несколько часов. В прошлом веке во время ханского правления город имел важное значение. Сегодня он пришел в упадок. Карасубазар** расположен на месте слияния рек Чурук-Су и Кучук-Карасу, которую мы пересекли еще за несколько верст до города. К северу отсюда эти реки образуют Биюк-Карасу, которая, в свою очередь, соединяется с Салгиром, самой крупной рекой Крыма, берущей свое начало у Чатыр-Дага, пересекающей Симферополь и впадающей в Сиваш.

От Карасубазара до Симферополя около 50 верст. По дороге мы пересекаем еще несколько речек, берущих свое начало у подножья Крымской Яйлы. Это Фунду-Клу, Зуя и Бештерек. Все эти названия имеют татарские корни…

2 ноября в полдень мы прибываем в Симферополь,***    сегодняшнюю столицу Крыма. Симферополь разделен на две части: новый город, который включает в себя качественные,

*Византийцы называли прибрежные крымские горы – Klimata, “горные ступени”, что объясняет данную гипотезу.

**Карасубазар – “базар на черной воде”. Это один из двух городов ( Бахчисарай – второй город ), которые Екатерина Вторая оставила татарам для проживания после покорения Крыма. Здесь еще сохранилось производство ножен из сафьяна для прекрасных кинжалов, подвешивающихся к поясу. Особо широко эта индустрия была развита в Бахчисарае. Я еще расскажу об этом во время экскурсии в этот город.

***Симферополь, “город, где есть полезный центр”. Это имя дал Симферополю архиепископ Евгений, имя ввиду рынки, на которых горожане могли найти все, что им необходимо.

                                          -12-

современные постройки, красивый православный собор, большие правительственные здания, и старый татарский квартал с узкими, извилистыми улочками. Здесь в очередной раз мы наблюдаем контраст между азиатским и европейским элементами. Татары называют Симферополь Ак-Мечетью

( Белой церковью ). Город расположен на возвышенности, где протекает река Салгир. На юго-западе Симферополь окружен первой горной линией Крымской гряды. Далее, на юго-востоке расположен Чатыр-Даг.

В Симферополе я провел всего несколько часов. Причиной моего визита было посещение кладбища, где среди большого количества могил героев Севастопольской обороны, я поклонился праху двух моих друзей, погибших на этой страшной войне. Во время долгой осады Севастополя взоры всей России были обращены к многострадальным защитникам Отечества. Для помощи жертвам войны были созданы комитеты, в том числе и главный комитет под высочайшим покровительством императрицы. В Севастополь нескончаемым потоком шла помощь в виде посылок и денежных взносов. Молодые люди из высшего общества добровольно отправлялись в осажденный город для сопровождения и распределения этой помощи среди раненых и больных защитников черноморской твердыни. Об этом должны рассказать другие. Что касается меня, то я хочу вам поведать о своем посещении одной из могил на Симферопольском кладбище. Среди той благородной российской молодежи, о которой я уже говорил выше, был и младший сын одного из моих лучших друзей. Обласканный заботой своих родителей, окончив с отличием Перербургский университет и имея блестящие перспективы на будущее, он поступил на гражданскую службу. Когда юноша увидел, как многие его товарищи по университету отправились офицерами на Крымскую войну, он не смог более оставаться в стороне. В мягкой, уважительной и вместе с тем настойчивой форме он убедил свих родителей отпустить его на выполнение благородной миссии по сопровождению помощи защитникам Севастополя. Отец с трудом скрывал свою боязнь потерять

                                            -13- 

сына, матери же это сделать и вовсе не удалось. Тогда сын утешил ее, сказав, что Бог будет оберегать его и даст силы родителям пережить это испытание, как пережила геройскую смерть своего сына баронесса София М***. Итак, он отправился в путь в сопровождении своего друга графа Палена. Их миссия представлялась очень сложной. Госпитали Симферополя были переполнены. Там разразилась эпидемия тифа. Жить среди этих раненых означало подвергать себя смертельной опасности. Первым заразился граф. Желая оградить своего друга от заразы, он заявил ему: “Теперь я останусь здесь один.”На что юноша ответил графу:”Нет, я не оставлю тебя одного! Я буду все время рядом с тобой…” Оба скончались почти одновременно. Люди не захотели разлучать в смерти тех, кого соединила жизнь. Сегодня на общей могильной плите начертаны два имени:

           “Граф Анатолий Пален – Александр Криштон

                  cкончались 13 и 17 февраля 1856 года

                                    в Симферополе”

Эта утопающая в цветах могила находится у входа на кладбище рядом с церковью Преображения. Мне захотелось утешить родителей несколькими цветками, которые я сорвал на могиле их сына.

После этого я продолжил свое путешествие. От Симферополя очень хорошая дорога спускается к Южному берегу Крыма. Сначала мы ехали вдоль берегов Салгира по плодородным долинам с большим тенистыми деревьями и очаровательными деревеньками. Затем показался Чатыр-Даг, гора-шатер, по-русски. Это знаменитый Trapezous Страбона. Высота горы превышает 6000* футов над уровнем моря, и она действительно похожа на шатер. Это сходство подчеркивается тем, что

*Высота Чатыр-Дага действительно более 6000 футов. Об этом свидетельстствует постоянное присутствие снега на вершине горы. Этот снег является источником многих речушек.

                                           -14-

заснеженная, вытянутая в горизонтальную линию вершина горы, прогибаясь посередине, приподнимается по бокам, представляя собой четкий контур шатра, опирающегося на два боковых шеста. Этот живописный горный шатер прекрасно сочетается с окружающими лесистыми возвышенностями. У восточного подножья Чатыр-Дага берет свое начало река Салгир. Если бы я посетил Крым летом, то с большим удовольствием изучил бы окрестности Чатыр-Дага: Бабуган Яйлу и гору Демерджи, которые по своей высоте ни в чем не уступают знаменитому каменному шатру.* Этот чудесный край заслуживает того, чтобы приехать сюда хотя бы на несколько недель. В моем же распоряжении оказалось всего лишь несколько осенних дней. Однако осень и зима на Южном берегу Крыма совсем не то же самое, что в остальной части России. В этот период здесь можно увидеть вечнозеленые и даже цветущие растения. Вскоре мы сделали остановку на ночлег в прекрасном имении, окруженном живописными лугами и лесами. Эта усадьба принадлежала семейству господина Грота, одного из друзей господина Бегичева. Во время нашей долгой вечерней беседы я узнал очень многое об осаде Севастополя, воспоминания о которой еще слишком свежи в памяти жителей Крыма. Господин Грот с жаром рассказывал мне о том, как местное дамское общество помогало ухаживать за ранеными солдатами. По воображаемой прямой линии птичьего полета расстояние от виллы господина Грота до Севастополя составляет около 65 верст ( 69 километров ). Во время боевых действий здесь непрерывно слышались отголоски пушечной канонады. Все окна виллы дрожали из-за ударной волны. И вот настал момент, когда стекла перестали дрожать. Наступила зловещая тишина, возвестившая о падении Севастополя…

На следующий день, 3 ноября мы продолжили свое путешествие. Дорога все время идет вниз, описывая постоянные колена. Она огибает небольшие плато. В одном из таких изгибов был установлен обелиск во славу маршала Кутузова, князя Смоленского, получившего на этом месте в 1788 году тяжелое ранение: турецкая пуля прошила голову полководца позади глаз. В окрестностях Таушан-Базара

                                             -15-

( “заячьего рынка” ), почтовой станции в 15 верстах от Алушты есть многочисленные площадки, откуда открываются очаровательные виды на лесистые горы, с которых стекают вниз небольшие ручейки, а также река Демерджи. Холодный воздух, господствующий к северу от Крымской гряды, в центре полуострова, ближе к Симферополю, стал мягче, а по мере приближения к Алуштинской долине и вовсе потеплел.

Итак, я – на Южном берегу Крыма. Тот же лазурный цвет Черного моря, как и на Кавказе. Южнобережье, крымский Прованс, побережье Сицилии, можно сказать русская Италия, начинается уже к востоку от Судака. К сожалению, с той стороны нет нормальной дороги. Она существует только начиная с Алушты. Именно рельеф полуострова создает красоту этого райского уголка. Крымская горная цепь под названием Яйла, берущая свое начало у Феодосии и оканчивающаяся возле мыса Айя, как гигантская стена защищает Южнобережье от северного холодного дыхания и позволяет экзотическим деревьям чувствовать себя здесь вполне комфортно. Эта стена настолько важна, что там, где она несколько теряет свою монолитность, атмосфера меняется, и многие нежные растения в зимний период рискуют погибнуть.

На этом небольшом отрезке земли размещены многие красоты, подобные тем, что встречаются на побережье Прованса, в Ницце и Италии. От Алушты и до горы Ардич-Кая, образующей мыс Чобан-Басты, более известный под именем Меганом, расстояние – 50 верст ( 53 километра ). Это восточная часть Южнобережья, очень живописная, но не самая впечатляющая. Здесь расположено большое количество богатых вилл, таких как усадьба семьи Княжевич. Но именно западная часть Южного берега Крыма от Алушты до Алупки и мыса Кикинеиз, равная по площади восточной части, представляет для нас особый интерес. Здесь, прежде всего, мы должны отыскать знаменитый Криуметопон ( бараний лоб ) или мыс Ай-Тодор. Мальтебрун* справедливо, на мой взгляд, заметил, что “все скалистое, крутое побережье от мыса Айя до

*Мальтебрун ( 1775-1826 ), французский географ ( от перев. )

                                               -16-

до мыса Ай-Тодор и формирует, по нашему мнению, бараний лоб, древний Криуметопон.”* Между мысом Айя на западе и мысом Ай-Тодор на востоке, выступающими в море как бараньи рожки, посередине с интервалом где-то в 30 верст расположены  еще два округлых мыса, схожих с выпуклостью  бараньего лба. Эта огромная выпуклость вполне соответствует описанию того места, где, по словам Страбона, Понт- Эвксинский делится на две части. На этом чудесном участке земли соседствуют самые различные представители растительного мира. Есть также деревья, составляющие основу материального благополучия татарской семьи. Речь идет об ореховых деревьях, настолько больших, красивых и плодоносящих, что продажа урожая с десятка таких деревьев может прокормить целую семью. На всем протяжении Южнобережья можно увидеть богатые имения, фермы, коттеджи, дворцы и виллы, которые расположены на высотах и низинах, в зависимости от вкусов их хозяев. Некоторые предпочитают горные дали, другие зеленые луга и виноградники. Но во всех пейзажах неизменно присутствует голубая скатерть Черного моря. Иногда на побережье почти на уровне моря можно заметить спрятанные в тени деревьев скромные гнездышки, очаровательные дачные постройки ученых, которые упорным трудом заработали себе право на воплощение своей скромной мечты:

                       “Чистый ручей, маленький лес, -

                         Вот то богатство, которому позавидовали бы

                         Все короли мира.”

Чтобы описать все красоты этого края, надо было бы остаться здесь на несколько недель. Я же провел в Крыму всего лишь несколько дней. Но покинул его с твердым намерением вновь

*Тетбу де Мариньи полагает, что речь идет о мысе Сарыч

( между мысами Айя и Кикинеиз ). Муравьев-Апостол, что это мыс Айя, а Дюбуа де Монпере утверждает, что древние имели ввиду мыс Аю-Даг, расположенный между Алуштой и Ялтой.

                                                -16- 

вернуться сюда.

Сейчас я назову несколько особо примечательных мест Южного берега. Начнем с Алушты. Ее прекрасная церковь с четырьмя шпилями на фоне лазурного неба является подарком  городу покойного князя Воронцова. Затем следуем по дороге в Ялту. Проезжаем мимо очень симпатичных имений, расположенных вблизи Бийюк-Ламбата и Кучук-Ламбата. Здесь, спустившись пешком с горы, я наношу визит своему старому другу господину Кеппену, известному ученому, составителю замечательной карты Южнобережья. Далее дорога огибает мыс Аю-Даг, барахатисто-хмурый профиль которого напоминает фигуру медведя, пьющего морскую воду. На горе видны остатки монастыря. Именно этот мыс Дюбуа де Монпере считал знаменитым Криуметопоном. Я с ним не согласен и поддерживаю точку зрения Мальтебруна.

Затем мы проезжаем великолепный Никитский ботанический сад с богатейшей коллекцией самых красивых, самых экзотичных, редчайших растений и деревьев Крыма и Ближнего Востока. Здесь огромное количество маленьких вилл, расположенных в Верхней, Средней и Нижней Массандрах. Наконец, появляется очаровательная Ялта, у подножья прекрасных гор, на берегу моря, с удобным рейдом для судов, покачивающихся на волнах, и с миленькими, веселыми домиками, украшающими соседние холмы. Далее близ Аутки в сумрачном ущелье между гор белой лентой вьется горный поток, который в конце своего пути прекрасным каскадом срывается вниз, образуя маленькую речку Учан-Су. Во время дождей эта речка настолько переполняется водой, что переходить ее никому не рекомендуется. Далее следуют прекрасные усадьбы. Прежде всего – Ливадия. Это название греческого происхождения. Я решил остановиться здесь. Хозяин усадьбы граф Леон Потоцкий, бывший посол России в Стокгольме и Неаполе, находится сейчас здесь на деревенском отдыхе. Он очень радушно принял меня, несмотря на мой чисто кавказский дорожный костюм из верблюжей шерсти.

Ливадия, вытянувшаяся в длину на две версты, имеет площадь в 231 гектар. На соседствущих с ней высотах растут дубовые

                                             -17- 

леса. А ниже раскинулись луга и сады. Я много слышал о Ливадии, но не мог себе представить насколько прекрасны ее деревья, лужайки и растения. Здесь произрастают ливанский кедр, гималайская сосна, sabinea florida с ее многочисленными крупными пурпурными цветками, распускающимися весной, andrachne с красными плодами, обновляющая каждый год свою кору. Я видел здесь деревья из Ближнего Востока, из Америки и Японии, а также европейские растения, достигающие больших размеров, например, магнолию высотой 17 футов. Видел я и огромные ломоносы, любовно обнимающие деревья. Это не растения-паразиты, они питаются своим собственным соком.Также встречаются ясень, увитый диким виноградом, semper virentes, благородный лавр и плачущие ивы таких же размеров как и в Никитском саду. Ливадия заслуживает отдельной монографии. Но уже сегодня каждый путешественник может восхититься особым вкусом, с которым были высажены эти зеленые массивы, и оценить тонкие сочетания различных цветов и растений. Для создания этой красоты потребовались долгие годы напряженной творческой работы всех владельцев Ливадии. В этой усадьбе есть свой  маленький садовый музей. По всему парку размещены античные статуи и древние предметы, например, древнегреческий герой с хламидой в руке, или мраморный саркофаг раннехристианского периода, покрытый барельефами и превращенный графом Потоцким в фонтан с лежащей поверх саркофага скульптурой женщины-нимфы.

В апартаментах усадьбы также собрана небольшая коллекция произведений искусства: несколько очаровательных терракотов, среди которых выделяется светильник с изображением Одиссея и Сирен. Хитрый герой привязан к мачте. Он кричит своим друзьям, чтобы те отвязали его. Но друзья ничего не слышат: они очарованы волшебным пением Сирен…

В Ливадии есть очень много интересного, но время поджимает. Я бы хотел еще успеть в тот же день посетить Орианду. Граф Потоцкий дарит мне две бутылки красного и белого вина собственного производства. Эти вина из частных коллекций

                                             -18-

местных помещиков обладают довольно высоким качеством.  Не каждый может стать виноделом. Во Франции очень хорошо известно об этом.

Орианда находится рядом с Ливадией. Есть две усадьбы с таким названием: Старая Орианда и Новая Орианда. Старая Орианда принадлежала графу Витте, сегодня – это собственность августейшей Княгини. Территория этой усадьбы тянется до самого мыса Ай-Тодор, где находятся развалины очень древнего монастыря. В этом районе расположено несколько привлекательных вилл, среди которых выделяется поместье князей Мещерских и усадьба князя Александра Голицина, верного советника императоров Александра Первого и Николая Первого. К сожалению, когда выйдя в отставку князь Голицин поселился здесь, его поразила болезнь слепоты.

Ближе к Ливадии расположена Новая Орианда. Она подарена императрице Александре Федоровне ее супругом императором Николаем Первым. Еще в 1837 году это было просто очень живописное место, затерянное среди скал, с прекрасными видами на окружающую природу. И вот здесь возвели роскошную виллу из мрамора и диорита с итальянскими террасами, спускающимися к самому берегу голубого, бархатистого Черного моря. В Орианде главное – это море, которое тихо плещется у берегов и погружает тебя в сонное состояние. Опытный архитектор Штакеншнейдер, разрабатывая проект виллы, основное внимание уделил именно виду на море… Здесь также разбит прекрасный парк. На его зеленых лужайках, раскинувшихся мягким ковром вдоль террас, произрастает большое количество прекрасных деревьев и растений: настоящая ароматная акация, которой и в помине нет на севере, различные виды лавра и олеандра, великолепные магнолии, азалии, pavonia imperialis, japonica, indica, pontica, другие удивительные кустарники, деревья, растения; и все это в ноябре зеленеет на солнце при температуре +16 градусов в тени! Также в Орианде есть замечательные виноградники. А какой здесь садовник! Генерал Захаржевский особо отметил его работу по созданию садовых до

                                            -19-

дорожек, вымощенных мелким ровным гравием. Что еще сказать? Орианде не хватает только присутствия Той, которая была здесь лишь только раз задолго до строительства этой великолепной усадьбы. Я был просто поражен красотою жилых помещений. Это, конечно, не императорские дворцовые залы и кабинеты, что в общем-то вполне естественно. Перед нами – шикарная, комфортабельная итальянская вилла. Кроме апартаментов их величеств, здесь расположено еще шестнадцать комнат для придворных дам. А рядом в специальных хозяйственных пристройках оборудовано еще сорок комнат для императорской свиты. Уверен, что если бы ее императорскому величеству захотелось бы провести зиму в этом райском уголке, ее утонченная натура обязательно бы нашла какими растениями можно дополнительно украсить Новую Орианду. Эта усадьба оставила в моей памяти очень нежное воспоминание и навеяло еще одно, не менее приятное, о встрече с ее величеством на побережье Ницы два года назад в ноябре месяце. Сравнив оба пейзажа, я пришел к выводу о том, что русская Италия превосходит Прованс по красоте и по мягкости климата. Накануне моего прибытия в Орианду там прошел сильный дождь, и все же, как я уже говорил, в тени термометр показывал 15 градусов тепла!

Алупка, творение покойного князя Воронцова, ( стоившее ему, как говорят, 3 миллиона рублей или 12 миллионов франков ), несмотря на свою огромную площадь, не смогла поразить мое воображение. Это настоящий замок из диорита или диабаза, который добывался прямо на месте и был также использован при строительстве виллы в Орианде. Но в Алупке этот камень выглядит очень сурово, тогда как в Орианде, благодаря удачной идее Штакеншнейдера, его смягчают многочисленные разновидности мрамора. В вопросах искусства граф Воронцов всегда был большим поклонником английского стиля. Это проявилось и на Кавказе, и в Крыму. Из Алупки открывается прекрасный вид на морской берег, что же касается нависающих над дворцом гор, то мне этот пейзаж показался довольно утомительным для человеческого глаза. Говорят, что в октябре и ноябре здесь немного влажно, а в июле и августе

                                            -20-

слишком жарко. Лучше всего сюда приезжать зимой, а также в апреле и мае. В самом дворце слишком много переходов, различных уголков и маленьких комнат. Интересен салон для бесед и прекрасная, просто царская библиотека. Окна этой библиотеки выходят на море. Работая над книгами о Востоке, благородный старик очень любил в качестве отголосков древних времен слушать бормотание волн Понта Эвксинского. Самые интересные произведения искусства в коллекции дворца – это четыре прекрасных панно кисти Юбера Робера. Ранее они принадлежали семейству графа Ростопчина.

От Орианды до Алупки 10 верст. На этом участке дороги встречается много очаровательных уголков, таких как, например, Мисхор, чуть выше которого среди раскидистых ореховых деревьев, грациозных итальянских тополей и кустов роз расположен прекрасный горный источник чистейшей прозрачной воды, ниспадающей из огромной декоративной вазы в широкий бассейн, к которому часто приходят девушки из соседних деревень, чтобы набрать воды и полюбоваться на свое прекрасное зеркальное отражение. Это знаменитый Фонтан роз.

Также недалеко отсюда находится очень красивая усадьба Нарышкиных.

Вот и настало время попрощаться с этим очаровательным побережьем. Мы покидаем Таврическую горную гряду. Дорога охватывает почти весь Криуметопон. Внизу остаются виллы Шепиловых, Мальцовых, Мазуровых, Шатиловых, Гурьевых. Но это уже конец Южного берега. Перед тем как покинуть эту дорогу я не могу не выразить благодарность покойному князю Воронцову. Обустройство Южнобережного шоссе потребовало около 20 лет огромных усилий и средств. Надо было тщательно продумать маршрут этой дороги, взорвать многие скалы, возвести мосты и подпорные стены по обеим сторонам пути.

В 20 верстах от мыса Айя дорога поворачивает в сторону от побережья. Она проходит сквозь туннель, пробитый в огромной скале… Это шоссе длиною в 84 версты начинается в Алуште, куда еще в 1827-1828 годах была проведена дорога из Симферополя, протяженность которой составляет 135 верст…

                                             -21-

Когда ты покидаешь праздничный зал с его сказочным волшебством, то уже за дверью начинаешь скучать по нему. Обычно, после светского веселья ты чувствуешь себя усталым. Но, покидая такие места, где природа правит бал, ты не замечаешь усталости, тебе просто очень жаль, что праздник уже закончился.

Поднявшись на самую высокую точку дорожного серпантина, мое сердце сжалось от болезненной грусти. Опустились сумерки. Позади меня, далеко внизу, освещенная светом звезд, расстилалась бесконечная скатерть Черного моря…

Мы пересекаем Таврическую горную цепь. Перед нами – массивная, каменная дверь. Проезжаем через нее и попадаем в Байдарскую долину. Остановимся на минутку, чтобы напомнить читателю историю Крыма и поговорить о его перспективах развития. Таврида в античную эпоху была местом экономического расцвета греческих колоний, одной из житниц древнего мира, откуда Митридат черпал свои ресурсы и где он закончил свои дни. В средние века эту землю попирали полчища варваров. Затем в течение двух столетий генуэзцы смогли на время возродить былое экономическое могущество полуострова. Потом сюда пришли турки с татарами и все пришло в упадок… Когда Россия завладела Крымом, она поняла, что для возрождения этой земли потребуется много времени и совсем иной подход к развитию экономики региона. Посетив Крым и красноречиво описав свои впечатления об этом прекрасном крае, где многие фруктовые деревья растут в диком виде и где сосредоточены все земные блага, исследователь Паллас начертал целую программу преобразований полуострова. Даже спустя полвека все о чем он писал остается актуальным. И, если пока еще не все пункты программы выполнены, то это только потому, что требуется время для того, чтобы возродить разрушенное веками. Необходимо строительство надежных путей сообщения… Все это в скором будущем будет осуществлено и Крым, эту русскую Италию, наводнят отдыхающие.

А теперь, — ложка дегтя. Многие говорят о “крымской лихорадке”. Я в существование этой болезни абсолютно не

                                               -22- 

верю. Обычно, лихорадка появляется там, где много стоячей воды, где отсутствует всякая цивилизация. Здесь же, на этом цветущем побережье может существовать только один вид лихорадки – это мания скуки. Данная “болезнь” поражает тех отдыхающих, кто ищет такого же возбуждения и столпотворения, как на побережье Италии или на берегах Рейна. Этим пресыщенным людям все время не достает развлечений Баден-Бадена или сладкой неаполитанской дремоты. Так вот, всем, кто хочет познакомиться с прекрасной природой Юга и Востока до того, как туда проведут железную дорогу, часто нарушающую первобытную красоту окружающего мира, я настоятельно советую побыстрее посетить Крым…

Мы продолжаем наше путешествие по Байдарской долине, которая так часто упоминалась в хрониках Крымской войны. Нас ожидают новые эмоции: ведь мы едем по дороге, ведущей в Севастополь! Сначала наш путь лежит в район Чоргуня на Черную речку, затем мы посещаем деревню Камары, где до сих пор еще видны остатки турецких редутов. Потом мы направляемся в Кадыкой, место Балаклавского сражения. Здесь мы и заночуем. На следующее утро мы прибываем в Балаклаву. Перед нами – страбоновский порт Символов или генуэзский Чембало. Если следовать мнению Дюбуа де Монпере, то мы сразу же начинаем искать глазами следы пребывания здесь великанов: ведь наш проницательный ученый был убежден, что именно в Балаклаве находился порт Листригонов. Дюбуа очень изобретателен, когда пытается обнаружить следы пребывания Одиссея на берегах Понта Эвксинского. На самом же деле перед нами предстает небольшой порт с глубоко врезающейся в землю бухтой. И все же, если пофантазировать, то можно представить себе как один великан высотой в восемь лье из романа “Микромегас”*, подскользнувшись на этом месте, оперся пальцем руки о морской берег и проделал в этих скалах своеобразную просеку. И действительно, Балаклавский порт имеет форму согнутого

*Философская повесть Франсуа Вольтера. ( от переводчика )

                                              -23-

пальца. Он вытянут в длину, по меньшей мере, на одну версту. Что касается глубины, то она вполне позволяет бросить здесь якорь довольно крупным судам. Бухта надежно защищена высокими скалами. На фоне этих вершин и неба в свете первых утренних солнечных лучей ярко выделяются хорошо сохранившиеся развалины стен и башен генуэзской крепости. Этот маленький порт очень удачно подходил генуэзцам, которые предпочли его более широкому Ктенунту Страбона, расположенному в 40 стадиях от Симболона. Ктенунт и является сегодня Севастопольской бухтой… Именно он подходит такой великой державе, как Россия. В Балаклаве я видел набережную из брусчатки, построенную англичанами так же как и многочисленные дороги, которые вели к их военному лагерю. Что касается расстояния между двумя бухтами, то на память мне приходит дискуссия в английском парламенте времен Крымской войны, когда было высказано недоумение по поводу того, что Англия преодолела по морю 3000 миль, чтобы прибыть в Балаклаву, но на суше оказалась бессильной продвинуться всего лишь на шесть миль, чтобы овладеть Севастополем… Древние говорили: “Кто владеет морем, владеет всем.” Что касается России, то эта поговорка в данном случае не сработала.

От Балаклавы до монастыря Святого Георгия 12 верст. Кроме желания лицезреть знаменитый мыс Партениум ( мыс

Фиолент), у меня была еще одна причина стремиться сюда. Именно здесь, в крипте новой церкви покоятся останки графа Василия Перовского, одного из четырех флигель-адьютантов императора Николая Первого. У графа была благородная душа, неподкупный характер и блестящий ум. Я был с ним очень хорошо знаком. После долгих страданий, которые он переносил с христианским смирением, граф прибыл на крымское побережье в надежде получить облегчение от мучавших его болей. Здесь он и обрел свой вечный покой. Накануне своей смерти, которую он уже предчувствовал, граф продиктовал письмо своему брату Борису Перовскому, где он просил того похоронить его в этом монастыре, а на простой могильной плите начертать:

                                                  -24-

“              Граф Василий Алексеевич Перовский

                       Родился 9 февраля 1795 года,

                       Умер 8 декабря 1857 года                              “

Монастырь Святого Георгия находится в очень живописном месте. Будучи на возвышенности, он обращен в сторону мыса, где в древности находился храм таврской Девы или греческой Артемиды. Морские волны с грохотом бьются о базальтовые скалы… У входа в новую церковь расположены могилы графа Витте и князя Александра Голицина, также завещавших похоронить их здесь. Я пообщался с архимандритом этой мирной обители. Он мне подробно рассказал об ужасной ноябрьской буре во время осады Севастополя, о французах, об их уважительном отношении к монастырю и их заверениях в обеспечении защиты монастыря, прекрасное христианское имя которого пришло на смену кровавому языческому прошлому этого уголка Крыма. Ученые до сих пор не могут прийти к согласию по поводу месторасположения древнего храма, а также по поводу богини, которой поклонялось местное население. Геродот, рассказывая о жестоком обычае приносить чужаков в жертву этому божеству, уточняет: “Сами тавры говорили о том, что данной богиней была Ифигения, дочь Агамемнона.”* Скимнус, один из самых древних географов, рассказывая о побережье Тавриды, писал: “Именно сюда, (упоминая район Херсонеса, где гераклеоты и делосцы основали греческий город ), по словам местных жителей, была доставлена Ифигения после ее похищения из Авлиды. Здесь проживают многочисленные племена жестоких тавров, которые поклоняются своей богине, принося ей в жертву человеческие жизни.”** Дюбуа де Монпере цитирует эти строчки в своем труде с целью доказать, что храм Девы существовал в районе , “бараньего лба” на Аю-Даге. Но в

рассказе Скимнуса нет точного указания на

*Геродот, IV, 103

**Скимнус, 828, 834

                                                -25-

местоположение этого храма. Желая разрешить данное противоречие, Дюбуа пишет далее ( стр 192 ) о том, что на Аю-Даге располагался главный таврский храм Ифигении, но он не был единственным. По мнению Дюбуа, еще один храм находился на мысе Айя. Ученый также уверен в том, что Страбон, говоря о некоем таврском божестве, имел ввиду именно Деву, а не греческую Артемиду. Де Монпере полагал, что тавры возвели несколько храмов на различных мысах, откуда их священники сбрасывали в море предварительно задушенных чужеземцев.* Что касается упоминания Страбоном о месторасположении храма таврского божества, то вот как он об этом пишет: “Когда ты плывешь от Керкинитского залива влево, то вскоре замечаешь город и прекрасную гавань Херсонес… В этом городе есть храм Партенос, то есть Девы, в честь какого-то божества, давшего свое имя мысу Партениуму, расположенному рядом с городом на расстоянии 100 стадий от него. На этом мысе находится храм данного божества и его статуя. Между мысом и городом существуют три гавани, затем следует разрушенный старый Херсонес, а далее – порт Символов с узким проходом в бухту.”

( VII, глава IV, 2 ) Стартовой точкой является Керкинитский залив, то есть Перекоп, о чем и упоминает Страбон: “Этот залив удален от полуострова, где находится Херсонес.” Что касается точного расположения святилища, то если провести прямую линию между новым Херсонесом и мысом Святого Георгия или между Херсонеским маяком ( старым Херсонесом ) и тем же мысом, мы не получим 100 стадий. Иногда у Страбона его стадии полностью соответствуют современным показателям, как например в случае расстояния между Пантикапеем и Мирмекием, но бывают и ошибки, как это происходит и с нынешними географами. И все же, принимая во внимание тот факт, что между Херсонеским маяком и мысом Святого Георгия нет никакого другого выступа, а к югу

* Это вполне возможно. Что же касается главного храма, то ничего не говорит в пользу того, что он находился именно на Аю-Даге, а не на Партениуме.

                                              -26-

отсутствует какой-либо другой порт, кроме Балаклавы, мы должны признать, что у Страбона речь идет именно о мысе Фиолент. По поводу самого божества можно предположить, что, основывая Херсонес и узнав о поклонении тавров кровожадной Деве, гераклеоты, следуя обычаю греков, а затем и римлян уважительно относиться к религии местного населения,  решили соединить эту Деву со своей более мягкой Артемидой.

Кстати, на мысе Святого Георгия была обнаружена красивая колонна из красноватого мрамора ( она находится в Эрмитаже и упомянута в Древностях киммерийского Босфора ). Вполне вероятно, что это была часть таврского храма Девы.

Сколько мифологических и исторических воспоминаний существует об этом побережье и, особенно, о Херсонесе. Сколько работ написано об этом древнем городе. Среди них выделяется труд Дюбуа де Монпере с детальным описанием, рисунками и планом Херсонеса ( том VI его путешествия )…

От мыса Святого Георгия до Севастополя 10 верст… Я приближаюсь к знаменитому городу, оставившему неизгладимый след в современной истории человечества. Возможно, еще не пришло время подробно описать события славной обороны Севастополя, но я, как простой путешественник не могу не поделиться с читателем своими волнительными и трогательными воспоминаниями об увиденном. По мере приближения к городу я наблюдал многочисленные следы знаменитой осады: сначала передо мной появились позиции англичан, которые позже поменялись с французами направлениями своих атак, затем пошли французские позиции на правом фланге, где находился ключ к обороне Севастополя. Кажется, что здесь ничего не изменилось с тех пор:взрытая земля, траншеи, скаты брустверов и зияющие амбразуры. Вот знаменитые третий и четвертый бастионы. Когда союзники только высадились в Камышовой бухте, на этих бастионах находились всего лишь единицы орудий. Несколько дней спустя их были уже десятки, а через пару недель – сотни. Кто же смог организовать такую уникальную в истории всего человечества оборону? Кто смог в присутствии врага превратить доступный с суши военный порт

                                              -27- 

в огромную неприступную крепость, оборонявшуюся в течение целого года? Для ответа на этот вопрос понадобится серьезное исследование. Мы же ограничимся особо значительными моментами в истории этой обороны, свидетельствующими о беспримерном героизме и мужестве защитников Севастополя. В Крыму я встречался со многими участниками обороны славного города, и их рассказы помогут мне описать некоторые эпизоды этого героического противостояния.

Спускаясь и поднимаясь по склонам севастопольских балок, я спрашивал себя, как могли простые матросы затаскивать на эти высоты огромные пушки для защиты своих импровизированных бастионов? Но они сделали это, превратившись из строителей укреплений в их бесстрашных защитников. Это был поединок гигантов с гигантами, так как и со стороны врага тоже хватало героев.

Вся жизнь Севастополя была сосредоточена в его бухтах, в его доках и в его казармах на Корабельной стороне. Любой ценой надо было отстоять эту часть города. У противника задача была прямо противоположной – овладеть этим сердцем Севастополя. Именно здесь были сосредоточены французские войска. Осмотрев местность, я сразу же понял важность расположения французского Зеленого холма ( Камчатского люнета )… Наши моряки часто рассказывали мне о знаменитом штурме 6 июня, отдавая дань уважения мужеству неприятеля. Когда началась атака на русские бастионы левого фланга, послышались ободряющие команды французов:”Вперед! Смелее вперед!”В это время из Килен-балки пушки наших пароходов косили ряды нападающих. Орудия заряжались не ядрами, а картечью. В каждом заряде весом в 68 ливров находилось до 1500 пуль. После каждого залпа шеренги атакующих падали одна за другой, а на их месте появлялись новые, и каждый раз слышался один и тот же крик:”Вперед! Смелее вперед!” Наши моряки восхищались этим красивым, великим презрением противника к смерти. Кульминацией сражения стал момент, когда защитники Севастополя вскочили на брустверы и штыками скинули врага вниз. В этот день сражение, начавшееся рано на рассвете, закончилось уже

                                                 -28-

через два часа. Наступила глубокая тишина. В полдень солнце осветило поле брани, усеянное телами тысяч навечно уснувших героев. Зеленый холм так и остался в руках неприятеля.

Для Севастополя наступил очень тяжелый период. Каждый день на бастионах тысячи смелых сердец сменяли друг друга. На битву шли, как на парад. И с каждым днем защитников становилось все меньше и меньше. Обычно, к вечеру земляные укрепления вокруг бастиона превращались в руины. Казалось, что все окончательно разрушено. Однако ночью шли интенсивные работы по восстановлению укреплений, и уже на следующее утро неприятель с удивлением видел перед собой полностью возрожденный бастион с тем же количеством пушек, что и раньше.

Вокруг скалистой вершины третьего бастиона очень мало земли. Каким же образом защитники укрепляли его? Это остается загадкой. Героизму атакующих соответствовали самоотверженность и героизм обороняющихся. Когда измученные жаждой стрелки поднимали над своими головами пустые фляжки, это служило сигналом для прекращения огня. Тогда все вставали в полный рост и шли за водой. Русские и французы встречались друг с другом и обменивались горделивыми  взглядами, в которых чувствовалась взаимная симпатия. После этого противники возвращались на свои позиции и стрельба возобновлялась. В короткие моменты передышек, используемых для погребения мертвых, офицеры с обеих сторон обменивались сдержанными, учтивыми фразами. Иногда достойные соперники уважительно пожимали друг другу руки…

В последние недели осады противники подошли друг к другу настолько близко, что, например, на третьем и четвертом бастионах их разделяло расстояние в 25-30 туазов*. А возле пятого бастиона эта дистанция не превышала и тридцати шагов. Таким образом, противостояние заключалось в постоянной дуэли противников, находящихся на расстоянии пистолетного выстрела друг от друга. Только вместо

*Один туаз равен 1, 949 метра ( от переводчика )

                                        -29- 

пистолетов использовались мощные орудия. Историкам еще предстоит детально описать эту дуэль буквально по минутам. Это будет серьезный труд. Убежден, что с обеих сторон найдутся талантливые исследователи этой героической страницы истории человечества. Сейчас как раз настало время для активного поиска документов об обороне Севастополя. Уже появилось несколько публикаций на эту тему*.

Я посетил Корабельную сторону и знаменитую Килен-балку. Именно здесь я осознал, что, несмотря на стратегию, несмотря на героизм солдат, в самый критический момент битвы происходит что-то независящее от человеческой воли, то, чего гениальный Наполеон опасался больше всего: некий рок, которого император называл часом сражения; что-то неизвестное, что греки ставили выше могущества своих богов, когда изображали Юпитера, кладущего на чашу весов нечто, решающее судьбу героев во время битвы. В течение всего девяти дней две пехотные дивизии русской армии преодолели расстояние в 500 верст, то есть каждый день они проходили где-то по 60 километров! И вот обе дивизии прибыли в Севастополь. Через день один из дивизионов под командованием генерала Соймонова задолго до наступления рассвета вышел с Корабельной стороны по направлению к левой возвышенности над Килен-балкой, где располагались англичане. В то же самое время второй дивизион под командованием генерала Павлова, спустившись с Инкерманских высот и пройдя устье реки Черной, должен был занять правую возвышенность над той же балкой, то есть выйти в тыл англичанам… Исход этой битвы известен; но что бы произошло, если бы, несмотря на холодное бесстрашие англичан, несмотря на чудеса рукопашного боя их гвардии, еще до появления французов, русским удалось бы полностью реализовать свой задуманный план, что бы случилось, если бы злой рок не поспособствовал  тому, что храбрый Саймонов

*Например, на русском языке вышел труд Жандра “Материалы по истории обороны Севастополя и биография Владимира Алексеевича Корнилова” Петербург  1859 г

                                                -30-

( не зная местности ) поднялся на правую сторону Килен-балки, куда через некоторое время также привел свои части генерал Павлов, и где скопление большого количества русских войск стало прекрасной мишенью для английских артиллеристов, которых и должен был ранее разгромить Соймонов…

Однажды история даст ответ на вопрос, что же явилось причиной этого злого рока, который часто расстраивает самые гениальные планы.Конечно, обе стороны проявляли чудеса героизма… В Балаклавском сражении бешеная атака легкой английской кавалерии привела к тому, что русская батарея была буквально завалена трупами англичан. А в битве у Трактира одесский полк, как смерч налетевший на вражеские позиции у Сапун-горы, так и не смог прорвать оборону союзников.

Но настал день, когда самоотверженность и героизм защитников города уже не могли более противостоять численному и материальному перевесу сил противника.

 

 

Об авторе: Беднарчик Геннадий Игоревич:
Израиль. Нетания.Родился в 1955 году в Феодосии. В 1977 году закончил факультет романо-германской филологии СГУ. Преподаватель французского языка. Переводчик. Тесно связан родственными узами с Севастополем. Увлекаюсь историей Крыма. С 1997 года проживаю в Израиле в городе Натания. Продолжаю заниматься переводами с французского языка.
Другие публикации автора:
Автор: Беднарчик Геннадий Игоревич

Оставить свой комментарий