Мальчишка с Корабельной стороны…

Автор Никонова Наталия Ивановна18 марта 2014 г. Написано на второй день после того, как у Севастополя появилась возможность вернуться домой, в Россию. Это мой родной город, в котором прошла моя  юность и сознательная жизнь. Теперь, когда мне уже много лет, и я уже «еду с ярмарки», хочу поделиться воспоминаниями о моей первой встрече с Севастополем , — пишет сайт новостей Крыма.

Мой отец, инженер-архитектор Головачёв Иван Григорьевич, был призван в армию с первого дня войны, прослужил почти всю войну в Кронштадте, пережил блокаду Ленинграда. Летом 1945 года, по приказу «товарища Сталина», он приехал в Крым в составе первой бригады строителей, направленной на восстановление Севастополя. По прибытии в город всех строителей поселили в единственном более или менее сохранившемся железобетонном доме по ул. Базарная, дом №3. Теперь это дом по ул. Сенявина 3. Все строители прибыли без семей, жили в одной комнате с цементными  полами, здесь же и работали. Постепенно стали приезжать и члены семей, которым давали для проживания комнату в бараке. Тогда мы еще не знали, для чего вообще  предназначаются бараки. Наша семья – мама и две девочки-близнецы Лида и Наташа (Наташа – это я) приехали в Севастополь 27 марта 1946 года. Мы ехали в Крым из г. Тамбова, и по дороге у нас была пересадка в Москве. К тому времени тело ЛЕНИНА уже вернули в мавзолей, и мы, конечно же, пошли на Красную площадь смотреть Мавзолей. К  нашему удивлению, очередь к Мавзолею была небольшая. Мне было интересно и страшновато. И очень хотелось рассмотреть «КРАСНЫЙ  ОРДЕН  НА  ГРУДИ». Но ордена на груди у вождя почему-то не оказалось. Зато нас очень удивил почетный караул. Солдаты в карауле стояли так неподвижно, что мы даже засомневались – живые  ли  они?

Конечно, нам, девочкам из Тамбова, очень хотелось увидеть Чёрное море. Но в Севастополь приехали вечером, когда было уже темновато, поэтому мы увидели только блеск воды в Южной бухте – вода, как  вода – ничего особенного!

В тот же вечер я написала письмо нашей бабушке в Тамбов. Это письмо, написанное детскими каракулями (мы учились тогда в первом классе), я случайно нашла почти через 50 лет, разбирая семейные архивы. В тот момент я уже видела море, но только в бухте, а открытого моря еще не видела, и даже не могла вообразить, как это – широкая вода без края, и нет второго берега? На следующий после приезда в город день мы изучали окрестности. Наш деревянный барак стоял на улице Ремесленной, которой сейчас уже не существует, потому что она находилась в Одесском овраге, а овраг этот был потом засыпан строительным мусором и превращен в Комсомольский парк. Второй соседний барак был еще в стадии  возведения, и строили его немецкие военнопленные. Выглядели они довольно жалко: были худые и мосластые, часто подходили к нам и спрашивали: «Тэфочка. Скоко фремя?» Я не замечала и не помню, чтобы кто-нибудь давал им хлеб, но тогда его и у нас самих не было. Помню, как летом 1946 г. мама, у которой день рождения был 19 июня, говорила: «Как я мечтаю, чтобы  мне  на  день  рождения  подарили  буханку черного  хлеба в  мое личное распоряжение!» Примерно чрез 3 года, в 1949 году, военнопленные незаметненько исчезли.

1 апреля 1946 года мы с сестрой пошли учиться в школу №4, в 1-й А класс. В школе был восстановлен только длинный коридор первого этажа. Анфилада комнат была разделена фанерными перегородками. Дверь класса вела в учительскую. Дальше – в кабинет директора. Читать мы учились по книжке «ДОКТОР АЙБОЛИТ», поэтому все персонажи – и доктор, и сестра Варвара, и обезьяна Чичи, и попугай Карудо, – стали нам родственниками на всю жизнь. И вопросы о героях в детских сканвордах я до сих пор щелкаю как семечки, к удивлению своих внуков. На этой стадии образования, когда я уже хорошо умела читать, мне в руки попала тоненькая книжечка в синей бумажной обложке со стихами о войне и Севастополе. Она привлекла мое внимание именно потому, что стихи были о Севастополе. В ней было два стихотворения: «Девушка с Корабельной стороны» и «Мальчишка с Корабельной стороны». Первое я совсем не помню, а второе так мне понравилось, что я выучила его наизусть и помню до сего дня. Только автора не помню. В то время автор меня не интересовал, а потом это стихотворение мне никогда уже не встречалось. Не смогла я найти его и в интернете. Поэтому привожу это стихотворение здесь так, как его помню:

У скал, где изумрудами сверкали.

На солнце брызги пенистой волны.

Любил смотреть в просторы синей дали

Мальчишка с Корабельной стороны.

Стоял под вечер в зареве заката

Красавец Севастополь на холмах

А море тихим рокотом раската

Плескалось на любимых берегах

Но вот однажды в утреннем тумане

Завыли бомбы, вестницы  войны,

В июньский день ушел на поле брани

Мальчишка с Корабельной стороны.

От Перекопа, по дорогам Крыма,

До славных Севастопольских высот,

В  пыли дорог и в черных клубах дыма

Строчил его горячий пулемет.

Но вот однажды у Петровой горки

В атаку шел морской пехоты взвод,

И, как всегда, строчил скороговоркой

Во фланге неустанный пулемет.

Но, разорвав на миг молчанье ночи,

Раздался взрыв снаряда у сосны –

Там, где залег отважный пулеметчик,

Мальчишка с Корабельной стороны.

Над Крымом дни счастливые настали,

И веет вновь дыхание весны,

Но не глядит в просторы синей дали

Мальчишка с Корабельной стороны.

 

Это стихотворение меня потрясло. Тогда я еще не знала, где в Севастополе расположена Корабельная сторона. А где Петрова горка – не знаю до сих пор. Я попросила папу сходить вечером с нами на Приморский бульвар, что бы посмотреть, как же выглядит «красавец Севастополь на холмах». Но Севастополя просто не было. Все уничтожили проклятые фашисты! Ни одного огонька! Впоследствии мы уже часто ходили по вечерам на Приморский бульвар. Постепенно появлялись огоньки на Северной стороне. Сначала одинокие, потом цепочкой, потом – огни на центральном холме в центре города. А через несколько лет красавец Севастополь вновь засиял на холмах!

По стечению обстоятельств я стала врачом и больше двадцати лет работала на ставшей мне любимой Корабельной стороне, в 3-й городской больнице. Каждый день, по пути на работу и с работы, я видела наши славные бухты и повторяла про себя стихотворение про мальчишку с «Корабельной стороны». И в эти дни, когда опять «над Крымом дни счастливые настали», я снова вспоминаю «мальчишку с Корабельной стороны» и вижу возмужавших мальчишечьих внуков, которые не побоялись и выстояли в эти трудные февральские и мартовские дни. Слава всем севастопольским мальчишкам!!! Если кто-то из старых севастопoльцев ещё помнит автора этого замечательного стихотворения, пожалуйста, сообщите мне его имя письмом! еmail: Natali534_35@mail.ru

 

Никонова Наталия Ивановна,       г. Севастополь, 18 марта 2014 г.

 

Другие публикации автора:
Автор: "Графская пристань". Соб. инф.

3 комментариев

  1. Такие воспоминания — как драгоценные крупинки золота в бесконечной лавине информационного потока. Детская память — вещь необыкновенно цепкая, потому что маленький человек познает мир не разумом, а через чувства, через ощущения, сердцем.

  2. Замечательное стихотворение, неудивительно, что оно так запало в юную душу.
    Наверное, у каждого из нас были в жизни такие стихи и книги, с которыми мы впервые открывали и познавали мир. Замечательный детский писатель Владислав Крапивин вспоминал, какое огромное впечатление произвел на него, шестилетнего дошколенка, роман Сергея Григорьева «Малахов курган». Книгу эту они с другом, третьеклассником Пашкой Шадриным, читали вслух, греясь у огня печурки в военные годы…
    С тех пор он навсегда и безвозвратно влюбился в Севастополь.

  3. Спасибо! Чистота детских воспоминаний, переживаний , думаю в ней всегда есть частица настоящего, душевной искры.

Оставить свой комментарий