ЗЕМЛИ И НЕБА ПОСТОЯНСТВО. (Поэт Виктор Ингеров — 70)

781_6Памяти друга

Так получилось, что с Виктором мы не общались шесть лет.

«На рубеже веков»: в конце лихих 90-х и начале тревожно непонятного миллениума я заканчивал службу на Черноморском флоте и болезненно адаптировался к новой гражданской жизни в Петербурге.  Мне даже успели передать, что Витя на меня обиделся.

   Тем не менее, с какой радостью мы встретились и  обнялись на Большой Морской в сентябре 2005 года!… Неподалеку находилась знаменитая ТАВЕРНА, увешанная портретами славных флотоводцев и Виктор потащил меня туда… Встретили нас как родных и я узнал, что именно отсюда мой друг ведет  полюбившиеся многим севастопольцам репортажи  о культурной жизни города, о творчестве севастопольских писателей и поэтов.

  Мы заказали «мясо по-капитански» и (конечно же!) каберне, а потом еще каберне и еще… Я рассказал другу о своей новой жизни, узнал о его вышедших книгах и творческих планах… С тех пор мы стали встречаться в ТАВЕРНЕ каждый мой приезд два раза в год вплоть до весны 2007 года, когда я получил из Крыма печальное СМС…

   Мы познакомились в 1980-м году на заседании флотского литературного объединения при газете «Флаг Родины», которым тогда руководил журналист и талантливый редактор Анатолий Степанович Марета.

  Весной 1981 года вместе с Витей и (тоже…) ушедшим ныне молодым флотским поэтом Володей Костюниным мы были счастливы участвовать во Всеармейском совещании молодых литераторов в Пицунде, где руководителем семинара была замечательный поэт, легендарная Юлия  Друнина. Можно сказать и так — Юлия Владимировна и дала нам благословение в литературу…

   По разному сложились наши судьбы. Поэты бывают разные: великие, известные, а еще неприметные, нераскрытые до поры…

В том, что Витя настоящий поэт никто не сомневался. Разве могли бы, в противном, случае поселиться в наших сердцах с «пицундовского» семинара его пронзительные строки.

Бьет неприцельно, наугад

По площадям дождями осень…

На плащ-палатках листопад,

Как пораженных, переносим.

Но с каждым гибнущим листом

Видней становится пространство -

Все, что осталось «на потом»:

Земли и неба постоянство…

 

   Как же это зримо и узнаваемо! Сколько раз, курсантами, мы убирали опавшие листья в академическом парке и носили пожухлую листву на плащ-палатках, и все видней становилось «пространство» и все, что оставалось нам «на потом», но мы были еще слишком наивны, чтобы зорко глядеть в будущее…

 

  Мы продолжали служить на флоте и писать стихи. Витя не рвался в «известные» и «знаменитые», не торопился издавать книги. Сейчас я бы сравнил его с витражных дел мастером, с любовью вставившим в причудливую мозаику храма поэзии свои «недостающие» стеклышки-ячейки.

  Его всегда отличали оптимизм и лучезарное чувство доброго человеческого и офицерского юмора. Помнится, мы встретились летним вечером в редакции «Флажка» в кабинете у тогдашнего начальника отдела культуры Бориса Никодимовича Гельмана. Засиделись допоздна, выпили чаю, кажется, что-то еще… Когда уходили, Витя с улыбкой спросил хозяина:

-Старичок, разве ты, уходя, не закрываешь на ключ свой кабинет?

- А зачем? — пожал плечами Борис Никодимович (его тоже отличало отменное чувство юмора)

- Как зачем?!  А если вдруг кто-нибудь ночью проникнет в твой кабинет и украдет… мои стихи?! Ты не боишься?

  Капитан второго ранга Гельман  широко улыбнулся и ответил:

- Старичок! Вот это уж точно мне не грозит!

И  мы втроем расхохотались так громко и так «от души», что   открылась дверь в  дальнем конце коридора и выглянула взъерошенная голова ответственного дежурного по номеру.

 Уже после увольнения в запас одна за другой стали выходить Витины книги: «Необязательная встреча» (1999 г.), «Точка возврата» (2001 г.), «Глубина резкости» (2005 г.). Он никогда не торопился с изданием своих стихотворений, а впечатляющая «плотность выхода» книг свидетельствует скорее о наступившей плодотворной поэтической зрелости.

  «Хорошие стихи всегда полны печали…» Стихи моего друга в большинстве своем были грустными, и нет в этом ничего особо удивительного для хорошей, настоящей поэзии, если бы не сквозящая в них тревога и боль о бренности и суете земного бытия, о внезапных утратах о пройденных «точках возврата»..

Но в нашей памяти дрожит

Зачитанная та страница…

Так, по инерции летит

В полете раненая птица…

или

Где море бессонное в росчерках белых,

Где время безвластно, где в мыслях темно,

Где наше присутствие в прошлых пределах

Законом неведомым предрешено…

 

 Последняя книга стихов Виктора — «Полоса пропускания» вышла в 2008 году, спустя год после его смерти. Неужели уже тогда, встречаясь с друзьями, ведя свои остроумные живые  телерепортажи, сиживая со мной в ТАВЕРНЕ под портретами легендарных адмиралов за стаканом качинского каберне, неужели уже тогда он знал, что «законом неведомым предрешено» наше земное общение?

  На службе он был живой частицей флота, среди друзей-поэтов — веселым и мудрым товарищем, дома — заботливым мужем, сыном и отцом, а в культурной жизни родного города — тем самым незаменимым звеном передающим энергетику творческой жизни тысячам телезрителей и любителей поэзии. Говорят, незаменимых людей нет, но мне кажется, что до сих пор эта утрата для Севастополя и Крыма невосполнима.

 Последнее Витино письмо ко мне было как всегда проникнуто оптимизмом и дружеской добротой. Накануне он спросил, когда я приезжаю в родной город, а узнав, что только в сентябре, написал: «Приезжай немедленно! ТАВЕРНА тебя ждет. Вино мы охладим, а море подогреем!..»

 Эти его строки по сей  день хранятся в недрах моего почтового ящика… С каким-то мистическим трепетом я так и не решился их удалить, а вдруг он возьмет и напишет мне… На то она и есть виртуальная — всемирная паутина интернета…

  Дней через десять после получения этого последнего письма я получил печальное сообщение «Витя скончался…».

В сентябре с поэтом и другом Николаем Ярко мы отыскали на «старом»  городском кладбище могилу Вити.

   Мы знали, что в жизни у него все непросто: разрываясь «на два дома», он ухаживал за больной женой и старенькой мамой. Но он никогда не говорил нам о том, что болен астмой, а мы и думать не могли, что  роковой приступ настигнет его в материнской квартире ночью и скорая приедет слишком поздно… Как  нелепо!

 

А время есть и будет вечно…

Не время — мы уходим из него… 

 

  Он ушел, а мы остались — жить, писать, любить, а еще помнить. В эти дни ему бы исполнилось семьдесят…  Мы помним тебя, Витя!

 

 

 

 

Кинотеатр часто посещать — дорого, ждать, пока выйдет лицензионная версия фильма — долго, но существует альтернатива — это фильмы 2014 смотреть онлайн. Высокое качество изображения и быстрая загрузка видео сделаю просмотр фильмов максимально комфортным.

Об авторе: Владимир Гуд:
Прозаик, поэт, фотохудожник, журналист. Фамилия на языках западных славян означает «музыкант». Окончил морской факультет Военно-медицинской академии (Санкт-Петербург), подполковник медицинской службы. Служил на флоте, был командирован в Афганистан, Африку, на Кавказ. Работает в газете «Моя Семья». Живёт между Петербургом и Севастополем.
Другие публикации автора:
Автор: Владимир Гуд

Один отклик

  1. Я тоже знал Виктора Ингерова , знал и многих тех , кого упоминает в своём замечательном очерке Володя Гуд .
    Нет сегодня на этом свете и Анатолия Мареты …

    Пусть , ушедшим от нас безвременно , каменистая севастопольская земля , будет мягким пухом .

Оставить свой комментарий