Мысли нараспашку — Мамочка моя и Уильям Шекспир.

Я не называл при жизни её мамочкой – МАМОЙ и всё! А иногда — БЭЛКОЙ МОИСЕЕВНОЙ. Жили мы тогда в Карелии, в Сегеже посёлке, где всё народонаселение было было причастно к Сегежлагу, наше семейство приехало к отцу, которого расконвоировали по случаю «грамотности» — окончил четыре класса царской школы и вывели в начальники… Я вот «грамотности» взял в кавычки, но Он на самом деле был ГРАМОТНЫМ. Даже песенки писал и музыку к ним и распевал их блатным и близким. Блатным, чтобы не замочили. Для близких у него был другой репертуар. Сегодня бы его назвали — БАРД. Мой отец, который лупцевал меня ремнём, прививая любовь к чтению книг и за страсть к побегам, Лезинский Леонид Самойлович, погиб в Великую Отечественную войну в 1942 году под Смоленском в штрафном полку, — а мать моя — ВЕЧНАЯ ВДОВА! – покоится на Тират-Кармельском кладбище, — подбрюшье морского города Хайфы, так похожего на Севастополь. Но я о том времени, когда МАТЬ была ещё жива и ждала в Сегеже своего сына из Красной Армии. Мама была красивой женщиной, но, как бы это помягче сказать, — малообразованной. И удивлялась, когда мы с сестрой Валентиной, — полуголодные! – пайку хлеба, полученную мною в ремесленном училище, продавали и на сумму от продажи, покупали книги. Некоторые раритеты я приобретал у заключённых за спичечную коробочку выпотрошенных чинариков, когда окончил ремеслуху … А, когда стал вкалывать электриком на Бумкомбинате, часть зарплаты тратил на книги. И у меня сложилась большая, — по тем временам! – домашняя библиотека. — Неужели ты это всё читал? – удивлялась мамочка, не прочитавшая за свою молодую жизнь ни одной литературной строчки… Я вывел в заглавие ещё и Уильяма Шекспира, а он то тут при чём? При чём, да ещё как! Когда я через три с половиною года вернулся в сегежлаговскую Сегежу, первый поклон сделал своей библиотеке и сразу узрел, — нет раритетов. — Мам, а где?.. Но мамочка меня перебила. — Ни одной новой книжки я не тронула, а на кулёчки отдала соседям старенькие книжки. Они без обложек были. Не буду описывать своё тогдашнее состояние: мамулька отдала соседкам, собиравших, морошку, чернику, голубику, брусника и прочую ягоду, — в шекспиро-мопассановских кулёчках продавали, вышеперечисленную ягоду и семечки. Книжки без обложек, это первые в России переводы Уильяма Шекспира и Джорджа Ноэля Гордона Байрона, Ги де Мопассана и Мигеля де Сервантеса… Толстый том Сервантеса был раскурочен до четырёх подач. Мамочка, прости, я кажется на тебя тогда голос повысил?! . Это были те книги, которые я выменял у интеллигентных зэков, — обложки они отрывали, чтобы при шмонах они занимали как можно меньше места…Сука ты позорная А мамочка меня давно простила, любила она меня сильно-сильно и не то ещё прощала.

 

————————————————————————————————————————— grand-poliv.ru/

Об авторе: Михаил Леонидович Лезинский:
Известный писатель. Автор многих книг прозы. Лауреат литературных конкурсов. Длительно жил в Севастополе. Сейчас проживает в Израиле.
Другие публикации автора:
Автор: Михаил Леонидович Лезинский

4 комментариев

  1. Действительно, мысли нараспашку! Так искренне, так достоверно пишете! Я читала Вашу книгу, ваши очерки, рассказы.
    Рассказывая о своей жизни, или о жизни современников, вы раскрываете целую эпоху! И каждый раз открываете для меня что-то новое.
    Спасибо Вам за Ваши очерки и рассказы, за Ваши книги!
    За Ваш оптимизм! За Ваш литературный поиск! За то, что Вы есть, такой вот удивительный, талантливый и очень хороший человек!

  2. Людмила Максимчук
    поэтесса, писательница, художница,
    Член Союза писателей России,
    Московской городской организации

    E–mail: ludmila@maksimchuk.ru
    Персональный сайт: http://www.maksimchuk.ru/

    * * *
    Из цикла «ГОРОДА»

    Остров Крым. Земной маяк

    Несут атланты и кариатиды
    Над чешуёй вздымающихся вод
    Сокровище великой Атлантиды –
    Волшебный Крым, последний их оплот.

    Им тяжело, да уж они привыкли
    Удерживать свой остров на волнах –
    Божественный Олимп в начальном цикле
    Крым записал в небесный альманах.

    Века давили – груз утяжелялся,
    Врастали камни в лепестки долин,
    Ветрами с моря Крым преображался,
    Грядами гор изрезал сеть равнин.

    За миллионы лет смещались скалы,
    Ущелья, устья рек, пласты земли,
    Прологи переплавились в финалы
    И в новых царствах вольность обрели.

    Соперничая с крымскою природой,
    Проигрывали Греция и Рим.
    …Крым привлекал пришельцев и погодой,
    И местоположением своим.

    Народы, населяя земли эти,
    Мечтали жить в блаженстве и тепле:
    Крым – лучшее пристанище на свете,
    Чудесный край для Дома на Земле –
    Маяк, зажжённый в непроглядной мгле!

    Однако грома чёрные раскаты
    Сгущали мглу, перемещали даты…
    …Сыны Персея, правнуки Гекаты
    Рождали коренные племена –
    Армяне, скифы, эллины, сарматы
    Делили Крым в былые времена;

    Делили так, что рассыпались латы
    (За то и не попавшие в музей).
    От тех сражений золота с булатом
    Крым превращался в Крымский Колизей.

    Лихие войны истощали силы,
    Короткий мир всегда хотел войны –
    Остались плиты, крепости, могилы
    В фундаментах античной старины.

    Века, на тот фундамент взгромождаясь,
    (На тех атлантов и кариатид),
    Слагали сказки и легенды края,
    И горный край сказания хранит.

    Чудесный край… Маяк… Иные мифы
    Легендам Крыма были – не указ.
    …Священным маяком считали скифы
    Курганы, не дошедшие до нас…

    Легенды получили продолженье
    И разнеслись по всем материкам…
    Сегодняшние дни – не исключенье,
    Сегодняшние мифы – дань векам.

    Да, осуждать историю нелепо,
    И прошлое не изменить никак.
    Остатки ранних христианских склепов
    Нам ближе всех. Они – почти маяк…

    Не воевать! Не враждовать! Поверьте,
    Все, кто ушли, могли бы нам сказать:
    «Опомнитесь! Не приближайте смерти
    Своей враждой! Не стоит воевать.

    Впишите в вашу летопись страницу,
    Которая бы стала золотой!»
    Да будет так – не перейдём границу
    И прошлое оставим за чертой.

    Простим былых вельмож и президентов,
    Простим Олимп, элиту, конкурентов,
    Простим других, теперешних господ.
    Надежда – лишь на новых претендентов,
    Хотя устал надеяться народ…

    Но вот настанет время, пусть не скоро,
    Вражда утихнет, прекратятся споры,
    И рухнут бесполезные затворы,
    Ряды врагов войдут в число друзей,
    А пасмурные тайны – на просторы
    Прогонит грозный Крымский Колизей!

    Настанет час – и упразднятся войны,
    Придёт эпоха мира и добра.
    О, Колизей! Усни и спи спокойно…
    Народы Крыма лучшего достойны –
    Пуститься Крыму в плаванье пора…

    Кариатиды, опустите плечи,
    Атланты, обнимите ваших дам;
    Олимп вам «сбросит» что-нибудь полегче!
    Окреп наш Крым, и путь его – далече,
    Пустите с миром – и воздастся вам…

    * * *

    …Плывёт, об Атлантиде вспоминая,
    О временах богов и королей,
    Небесный остров для земного рая,
    Земной маяк для звёздных кораблей…

    Январь 2008 г., в редакции марта 2013 г.

  3. ЛЮДМИЛЕ МАКСИМЧУК . Я когда-то давно тоже писал стихи , но с сегодняшних позиций , ЭТО БЫЛИ НЕ СТИХИ , А ИХ ПОДОБИЕ , хотя и печатались в газетах А ваше стихотворение мне понравилось ,хотя из меня плохой критик в области поэзии .И я к нему подошёл ностальгически , потому что тоже люблю КРЫМ и СЕВАСТОПОЛЬ , — УДАЧИ ВАМ и НОВЫХ КНИГ .

  4. ЛЮДМИЛЕ МАКСИМЧУК . Вышел на ваш персональный сайт , увидел вашего мужа-генерала и мне РЯДОВОМУ КРАСНОЙ АРМИИ , захотелось встать по стойке СМИРНО !

Оставить свой комментарий