ХРУСТАЛЬНЫЙ МОСТ или PLAY MUSIC DARTS! Окончание

#6«Кто придумал, что пятница — это неудачный день? — улыбнулась Диана, — Вечером мы с Галчонком идём на Флейки, и впереди ещё два выходных, которые наверняка уйдут на обмен впечатлениями и прогулки по Пражскому Граду, как мы с ней договаривалисьГаля говорит, что нашла в Старом городе одно очень уютное кафе, с прекрасными видами из окон, вот завтра мы туда и нагрянем. Расположимся там с уютом за чашкой кофе и будем делиться впечатлениями от пятничного концерта».

Галя сделала фотографии и убежала со своим поляроидом, а Диана поднялась на лифте на семнадцатый этаж, где находились четыре просторных номера люкс. Это было её последним заданием на сегодня и настроение было прекрасным. Она быстро закончила уборку первого из номеров, оставила приоткрытым окно в ванной комнатедля проветривания и перешла в следующий.

Когда она вышла из бокового прохода в центральный коридор семнадцатого этажа, она заметила вдалеке двух постояльцев в тёмных костюмах, но не придала этому особенного значения. «Рановато ещё, кажется, заселяться, — только и подумала она, — Я ещё только один из номеров привела в порядок».

Диана открыла дверь следующего номера плоским электронным ключом. Как только она притворила дверь, и, бросив ключ на стол, склонилась над тележкой с полотенцами и бельём, она внезапно, каким-то боковым зрением ощутила, как тёмная фигура мелькнула позади неё. Чья-то тень метнулась из спальни, примыкающей к гостинной по направлению к столу. Диана резко выпрямилась и обернулась. Человек быстро схватил ключ со стола и положил к себе в карман. Она вспомнила, где видела егоэто был помощник Хозяина той самой гостиницы «Vila Rosa», откуда она сбежала двое суток назад.

- Что вы тут делаете?!

- Нет, это я должен тебя спросить, что ты тут делаешь? Ты числишься у нас, прогуляла уже два полных рабочих дня… Ну, это всё можно списать, пожалуй, и на больничный. Хозяинчеловек благородный, — сказал Помощник, неожиданно-ловко выдернув шнур телефона, и затолкнув аппарат повыше, на шляпную полку шкафа. — Он простит тебя, если ты немедленно вернёшься к работе. А вот если ты не вернёшьсятогда не простит.

- Это он вам Хозяин, а не мне! Как это вы вообще сюда проникли?!

- Ну, как я проник - это уже детали. Тебе их знать ни к чему. А вот догадаться, что ты не улетела домойбыло для насраз плюнуть. В списках улетевших ты ни разу не числилась. Осталось лишь немного поднажать на Ружину, у которой, как ты сама понимаешьдети и внуки. Которые ей очень дороги. Старая сразу же и выложила, где нам тебя искать.

Диана пыталась сообразить, как ей отсюда выбраться, изподтишка поглядывая по сторонам.

- Мы на семнадцатом этаже, — заметил с ухмылкой Помощник.

- Вы не могли бы найти кого-нибудь другого? Много ведь и таких, кто был бы рад этой вашей «работе», — Диане абсолютно не хотелось вступать в дискуссии с этим человеком, но она пыталась как-то выиграть время, — И знаете что, немедленно верните мне ключ от номера!

Он взглянул на неё с презрительной и холодной усмешкой, достал из-за обшлага пиджака небольшой пистолет и не спеша надел на него глушитель. Диане показалось, что она примёрзла к месту от ужаса.

- Вот же насмешила! Ты что же думаешь - свет клином сошёлся на нищенке в драных кедах? На маленькой русской дешёвке? Знаешь, сколько таких красавиц, как ты, я видел в борделях по всей Германии? Но только если Миро нравится, чтобы баба была такой, ну, вроде как дочка соседа, уже завтра у него в приёмной будут сидеть десяток претенденток с косой до пояса и золотой медалью гимназии на высокой груди. А если надо, и настоящую дочку соседа найдём, — рассмеялся он собственной шутке.

- За чем же тогда дело встало?

- А дело тут в принципе. Хозяин ненавидит, когда кто-то пытается оставить его в дураках. Ничто так не подрывает авторитет в глазах подчинённых. А он — человек серьёзный. Заметь, цирковые номера тут нас не проходят, — добавил Помощник.

- Нет, — прошептала она, опускаясь на стул, — Это просто невозможно - и всё.

- Мы подвезём тебя сейчас к «Vila Rosa», а за твоими «шикарными» вещами заедут позднее. Ну так что, ты пойдёшь красиво или с игрушкой под рёбрами?

- Хорошо, я пойду добровольно, — сказала она, — Только у меня вдруг свело живот, мне нужно туда, — она указала движением головы в сторону ванной комнаты.

- Понятно. От испуга, — ухмыльнулся Помощник, — Ладно, иди, проблемы в дороге нам не нужны.

Она вышла в ванную комнату и тихонько закрыла дверь на щеколду. Присела на край ванной, зажав ладони в коленях. Затем вскочила и отодвинула раму, закрывавшую окно. Внизу виднелась ажурная решётка маленького «французского» балкончика, а сам он был шириной не больше ступни. Узкие металлические перила со стекло-пластиковым покрытием отделяли его от другого такого же балкончика-близнеца, находившегося под окном ванной комнаты соседнего номера. То самое окно, которое она оставила открытым после уборкичтобы проветрить от лишней влажности, и дверь она не заперла на электронный ключСобиралась сделать это потом, когда вернётся, чтобы закрыть окно. Двери этого номера выходили в боковой проход, откуда можно было спуститься по служебной лестнице прямо в холл так, что те, кто находился в центральном коридоре на этаже, ничего бы не заподозрили. Паспорт и деньги лежали у неё в нагрудном кармане блузки, под рабочим халатом. Диана всегда брала их с собой, не оставляя в номере без присмотра. Она вдруг поняла, что может сбежать отсюда, и возможно, ей даже удастся попасть вечером на концерт и встретиться там с Галчонком. А затем она улетит домой первым же рейсом. В аэропорту повсюду полно полиции, и ей там, пожалуй, ничего не грозит… А может быть, лучше взять такси до Российского посольства и попросить там о помощи? Или из соседнего номера позвонить на вахту, чтобы срочно обратились в полицию? Сразу несколько путей в нормальный, светлый человеческий мир открывались перед ней за открытым окном в соседний номер. Вот только балкончики служили лишь для декоративных целей и были ничтожно малы…

«Семнадцатый этаж, — прошептала она, — Ты что же это задумала, ненормальная? У тебя дома ребёнок и мама пенсинерка. Как же они без тебя, если что… Ну, а с другой стороны, почему я должна потерять балланс, не теряю ведь я балланс при езде на велосипеде? Ну, давай же, подруга, решайся поскорее на что-то»!

В детстве, когда ей было очень страшно, она привыкла подбадривать себя фразой из романа Астрид Линдгрен «Братья Львиное Сердце»: «Иногда человек должен делать и опасные вещи. Иначеэто не человек, а просто маленькое дерьмо»! Внезапно она вспомнила о страховке, оформленной на фирме по трудоустройству, и обрадовалась ей, словно настоящей подстраховке: мама и Сенька не пропадут, они получат хорошие деньги, случись что-нибудь с ней… Диана выбралась наружу через продолговатое окно ванной, находившейся на семнадцатом этаже, и с трудом протиснулась на маленький, почти игрушечный балкончик, находившийся под окном. Теперь - лишь взобраться на перила и перелезть на соседний «французский балкон». Совсем рядом с ней манило приоткрытое окно соседнего номера.

«Прости меня, мамочка, моя родная, прости, меня, Сенька, если что-то пойдёт не такГалчонок, возможно, я не прийду сегодня… Но ты-то обязательно должна попасть на этот концерт! Возможно, я никогда не увижу тебя, Ник Виллард! Ничего-ничего, уж я-то всегда умела сохранять равновесие. При любых неприятностях! Ты просто подай мне руку! Протяни свою руку, Ник, и тогда мне не будет так страшно»!

Гостиница «Дана Стар» уже очень давно нуждалась в капитальном ремонте. Просто её хозяева, как всегда, экономили, и ремонт был сделан лишь косметическийобновлена внутренняя отделка номеров. До декоративных балконов очередь не дошла. Поэтому от металических перил и отвалилась эта обшивка из стеклопластика. Никто ведь не думал, что человеку может прийти в голову переходить из номера в номер таким вот странным путём…

* * *

В пятницу вечером они возвращались в отель после своего последнего концерта в Праге. Наконец-то им предстоял долгожданный отдых. Столица Чехии была последней остановкой в их продолжительном европейском турне, после чего они должны были вернуться домой, в Бирмингем, чтобы вскоре приступить к студийной работе над новым альбомом.

Джефф задумался, не обращая внимания на происходящее за окном их автобуса, мысли его были заняты предстоящим помещением в клинику, о которой заранее договорился его отец. Ну, сам-то он не считал себя молодым алкоголиком, как виделось в ночных кошмарах его отцу, но в поездке без выпивки им было не обойтись. А после было слишком трудно остановиться. Так случалось уже не впервые. Как ни странно, больше всего в этой ситуации его беспокоило то, что Ник останется у себя дома один. Ник жил в десяти минутах ходьбы от него, и обычно они виделись по нескольку раз на дню. Сегодня утром Джефф пытался предложить ему, что, разумеется, было курам на смех, лечь в клинику вместе с ним, чтобы подлечиться от последствий многолетнего общения с «веществом» Ник взглянул на него округлившимися от удивления глазами.

- Джефф, я понимаю, что тебе там будет не слишком весело одному. Но укладывать меня в больницу лишь затем, чтобы составить тебе компанию?

- Ты ведь тоже нуждаешься в помощи. Твоя придуманная подруга…

- Доктора помогут мне избавиться от мыслей? Или — от чувств?

- Ник, ты теряешь грань между воображаемым и реальным!

- А ты видел когда-нибудь эту грань, Джефф, о которой ты сейчас говоришь с такой абсолютной уверенностью?

Онбылпоглощёнсвоимимыслями, инезаметил, чтоНикподаётемузнаки, пытаясьпривлечьеговнимание.

- Эй, ты не заметил, что там произошло?

- Там, это где? — лениво спросил Джефф.

- У гостиницы «Дана Стар», где мы должны были остановиться. Там всё оцеплено полосатой лентой и полно зевак и полиции. Наверняка там что-то случилось!

- Каждый день под колёсами гибнут тысячи пешеходов, — безучастно сказал Джефф, — Расплата за любовь человечества к удобным средствам передвижения.

- Да нет же, это возле самой гостиницы. Джефф! Это может быть важным! Ведь это же мы должны были жить в «Дана Стар»!

- Ну и что же теперь, — устало зевнул Стив, который, однако, успел хорошо разглядеть происходящее, — Там наверняка уже всё отмыли до блеска. Ленту уже снимают и полиция разъезжается. Гостиница не должна терпеть убытки из-за каждого, кому втемяшится в голову превратить её в вышку для прыжков без парашюта

- А вот это мне уже трудно понять, — заметил Ник, — Существует масса достойных способов «взять с места в рай». Но чтобы так… просто хуже некуда.

- Нечего здесь и понимать. Ты бы лучше поменьше рассуждал о таких делах, Младенец.

- Ну нет, я должен знать, что именно там случилось! Ис кем…

В холле их гостиницы было тихо, лишь десятка полтора поклонников упорно дожидались появления группы. Ник приветственно махнул им рукой, норовя проскользнуть поскорее в лифт.

- Джефф, послушай, — сказал он товарищу, — Ты вроде собирался наведать Ланса? Ты не мог бы на обратном пути купить газету у стойки регистрации? Местную вечернюю газету, но на английском, разумеется. Идёт?

- Окей, — ответил Джефф, — Я загляну к тебе где-то через пол-часа.

Вскоре Джефф поднялся в номер к Нику со свежим выпуском вечерней газеты в руках. Тот сидел в кресле, поджав под себя босые ноги и что-то наигрывал на гитаре.

- Принёс? — спросил он.

- Как и обещал…Джефф взглянул на букет, — А у них тут шикарные лилии.

ВЧехиинежалеютцветов, нето, чтовпрошлыйраз- итальянцы…

- Взгляни-ка, пишут ли там что-нибудь о случае в Дана-Стар?

- На второй страницестатья на целых пол-разворота, — сказал Джефф и пробежал глазами заметку, — да уж… случай довольно странный. Девчонка из России, работала нелегально на уборке этой гостиницы. Администрация настаивает на том, что это было самоубийством. Подружка, которая вместе с ней там работала, клянётся, что этонесчастный случай, и что у той наверняка заклинило электронный ключ, поэтому она не смогла выйти наружу, а попыталась вернуться в соседний номер через окошко в ванной. Ты заметил, что там такие смежные маленькие балконы? Но с перил оторвалась обшивка и девушка соскользнула вниз, потеряв равновесие. Представители отеля ей возражают, они считают, что можно было позвонить на вахту по телефонуНо сам телефон почему-то оказался закрытым в шкафу. Больше в номере ничего не нашли. Ну, а дальше следуют обычные в таких делах разборки: кто виноват и кому платить страховку и компенсации. В любом случае, гостиницу оштрафуют за использование нелегальной рабочей силы и за аварийное состояние фасада. Теперь ты понял, почему Ланс выбирает для нас порядочные отели?

- Симпатичная хоть девчонка была? — почему-то спросил Ник, хотя ему, без сомнения, любую было бы очень жаль.

- Да какая теперь-то разница. Ну, была симпатичная. Даже более чем… И подружка еётоже весьма и весьма Они здесь вдвоём на фото, да ещё заразительно так смеются. Сфотографировались в тот самый день. Какое же тут самоубийство! Подружка говорит, что у них было прекрасное настроение, потому что… Вот чёрт! — Джефф вдруг осёкся и замолчал.

- Ну, что ещё там? — Ник приподнял голову, склонённую над грифом гитары. — Сегодня я как будто почувствовал…

- Девчонки собирались к нам на концерт. К несчастью, дружище… Одним нашим фаном стало меньше на свете.

- Никакой фан не спрыгнет с крыши перед самым концертом.

- С семнадцатого этажа, — поправил его Джефф.

- Да, без разницы. А я и понятия не имел, что у нас есть в России поклонники, — сказал Ник, — И что нас там любят…

- Ну, любят они, в основном, тебя. А нас уже так, за компанию

- Не выдумывай, Джефф! А хорошо бы прокатиться по крупным городам России и Украины! В поддержку нашего нового альбома.

- Предложи это Лансу. Ты сто-олько причитаний услышишь в ответ…Джефф как будто не мог отвести взгляд от фотографии в газете, — И что это ей с такой мордашкойда не жилось! И подружкачто надо. Жалко, что Ланс поменял нам отель в самый последний момент. Лучше бы к нам заглянули на огонёк, чем бегать по стенам, как Спайдервумен.

- Дай-ка сюда, — сказал Ник и протянул руку. Он взял у Джеффа газету. Фотография, прилагавшаяся к статье, оказалась исключительного качества. Две улыбающиеся девушки, обнявшись, смотрели прямо на него.

- Что случилось, Младенец? — вдруг испугался Джефф.

Он увидал потрясённое, помертвевшее лицо своего друга, его синие глаза, ставшие вдруг несчастными и непривычно большими. Друга, который давно уже стал ему кем-то вроде младшего брата… Джефф пытался найти подходящее объяснение. Это опять рецидив, илинеожиданный нервный срыв? Ник дышал прерывисто, его лоб покрылся испариной.

- Ты принимаешь всё очень уж близко к сердцу, Ник. Мне ведь тоже ужасно жаль.

«Могу я сказать или нет? — лихорадочно соображал Ник, — Ты всегда отказывал мне в праве общаться с ней… Чёрт, как же холодно, всё тело покрылось какими-то мерзкими жалящими мурашками»!

Он встал с кресла и стоял теперь напротив Джеффа, глядя на того в упор.

- У меня есть к тебе просьба, Джефф. Это ровно на три минуты. Возьми статью и прочитай, кто из этих двоих погиб. Ответишь на мой вопрос через три минуты: это случилось с девчонкой, которая справа, или с той, что слева на фотографии. Это очень важно, — добавил он, совсем уже тихо.

- Ну, я-то давно уже это прочитал. Здесь же и подпись стоит…

- Подожди! Сам я не могу. Всё расплывается… Я прошускажи это мне через три минуты!

«Шансы пятьдесят-пятьдесят. Как «чёрное или красное» на игорном столе» — подумал Ник. Если погибла та, что слева, то завтра прямо с утра я появлюсь в «Дана Стар», я сделаю всё, чтобы ты осталась со мной! Если же умерла та, что справа, если Ты умерлатогда всё»

- Ну?

- Та, что справа, — ответил Джефф.

Ник отвернулся. «О, господи, зачем же ты забираешь мою надежду? — шепнул он, почти неслышно, — Однажды ты спас меня… Чудеса не случаются дважды! И вокруг нет никого, с кем можно поговорить… А Джеффа я обману. Я ещё должен с тобой попрощаться, малыш».

- Очень жаль, — сказал Ник тихо, — Не обращай внимания, Джефф. Ты же знаешь, я всегда был таким… Сочувствовал всем на свете, как полный дебил. А тутнаш фан, девушка, любившая нашу музыку…

- Ник, я всё понимаю… Давай, ты побудешь с нами сегодня. Вместе помянем эту девочку… Кока-колой.

- Поминать человека колой? Джефф, да не закрыл бы ты свою задницу! Ладно, помяните там за меня. Я устал и хочу спать.

- Хорошо, — сказал Джефф, прихватив, на всякий случай, газету с гостиничного стола, — Я возьму, покажу ребятам. А ты пока отдыхай. Тебе ведь ничего больше не нужно?

- Нет. Ну, разве что… девочку в номер.

- Что-о?! — Джефф едва ли не поперхнулся. Он и припомнить не мог, когда слышал что-то подобное от Ника. Даже в шутку.

- Ту, что ходила по стенам высотных зданий, — Ник усмехнулся одним уголком рта. Глаза его были серьёзны и лихорадочно блестели, — Спайдервумен.

Он протянул руку открытой ладонью вверх и Джеффу ничего не оставалось, как снова отдать ему газету.

- Ребятам купишь новую, — добавил Ник тоном, который, даже помимо его желания, напоминал Джеффу о том, кто является настоящим лидером Флейки.

Он бросился ничком на кровать, не снимая ни одежды, ни обувизнал, что вскоре прийдётся выходить из отеля. Положил на подушку газету.

- Ну и что ты наделала? Мы ведь были всего в паре кварталов друг от друга… Если тебе так уж приспичило «взять с места в рай» Эй, я ведь мог бы запросто составить тебе кампанию. Мы бы вместе нашли какой-нибудь приемлемый способ. А так… В тебе не осталось ни одной целой косточки! Хуже уже только повеситься. Но если бы мы были друг у друга, возможно, нам не нужно было бы так торопиться… Пока бы наши дети не выросли. Или внуки. Даже если бы я под конец превратился в какого-нибудь жуткого Томми Полшиллинга! Даже если бы я до чёртиков тебе надоел. Ты всё равно была бы моим волшебным талисманом. А теперь… Я не знаю, что мне делать теперь!!!

Он разгладил лежащую перед ним газету, и пробежал глазами статью.

- Я понимаю, что жизньэто чудовищное дерьмо. Если бы ты не погибла, я мог бы так и не узнать никогда , что ты на самом деле существовала… Возможно, я ещё мог бы тебя спасти! Да вот не спас…

Ник поднялся, набросил на плечи свою потёртую джинсовую куртку, захватил букет лилий из вазы на столе, и, тихо ступая по пружинящему ковровому покрытию коридора, прошёл к лифту. Никем не замеченный, он спустился в холл. Через четверть часа Ник был уже рядом с гостиницей «Дана Стар». Площадка рядом с отелем, покрытая отшлифованными коричневыми плитами неаполитанского мрамора, была отмыта до блеска. Ни ленты, ни следов от шин полицейских автомобилей, ни мелового контураничего на ней не осталось… Ник несколько раз прошёл вокруг этого места и наконец-то увидел то, что искал: едва различимый меловой след, белый контур, которым сегодня было обведено её распростёртое на земле тело. Он хотел провести более чёткую линию, но вокруг были только гладкие плитыни камешка, ни мела - ничего подходящего. Тогда он отделил белые лилии от веток и выложил ими контур. А затем и сам улёгся посередине.

- Значит, здесь…сказал он, — Здесь мы и встретились. Узнаёшь меня?

НикакогоответанебылоНикполежалещёнемного, глядявбеззвёздноенебонаджемчужныминитямигородскихфонарей, испросилусебя: Чтожедальше? Иответилсебе: Аничего

Он поднялся, положил одну из лилий себе в карман, на память, и побрёл по направлению к своей гостинице. Было поздно, и по дороге ему не попадалось никаких, открытых ночью магазинов или супермаркетов. Одна торговая точка на центральном проспекте ещё светилась.

- Водка есть? — спросил он по-английски.

- Нету! No vodka! Раскупили такие же, как и ты, оборванцы лохматые…проворчала усталая киоскёрша, зная, что иностранец не понимает ни слова из сказанного ею, — Шатались тут допоздна после какого-то рок-концерта.

- Нет водки? — переспросил Ник, стараясь говорить как можно отчётливее.

- Водки нет. Есть Бехеровка, национальный напиток, — отозвалась она по-английски, и добавила, уже по-чешски, — Если она вообще тебе по карману.

- Би… и чего-то там? Спирт, настоянный на меду?

- Настойка на травах. Более двадцати компонентов. Прекрасно помогает при болезнях желудка. Крепость 38 процентов, — признесла она заученной скороговоркой, — Так вы берёте?

- Вон ту, большую, — сказал Ник, и подумал: «Этого должно хватить за глаза».

Вернувшись в гостиницу, он первым делом проглотил свою обычную дозу таблеток, принял душ и переоделся. Он решил, что сегодня должен выглядеть достаточно хорошо. Ник поставил бутылку Бехеровки на стол, а сам устроился в кресле, поджав под себя босые ноги. Прислонил сбоку свою гитару.

- Ты, Fender, станешь свидетелем отбытия. Ты ведь старый и опытный инструмент, и знаешь, что транки плюс алкогольвещь эпическая. Это как ракетное топливо, — он присвистнул.

Ник отвинтил металлическую пробку и налил немного Бехеровки в стакан. Отпил, но тут же выплюнул прямо на пол гостиничного номера.

- Ох, чёрт! Что за вкус у этой… би чего-то там! Это не может иметь такой вкус! Нет, это должен был быть знакомый, обжигающе-чистый вкус Абсолюта, да что угодно, но только не вкус желудочно-кишечной настойки на массе лечебных трав. «Похоже, старт переносится», — сказал Ник, затем устало перебрался из кресла в кровать и мгновенно заснул.

Его разбудил настойчивый стук в дверь. Ник открыл Джеффу и снова нырнул под одеяло.

- А это ещё что такое? — воскликнул Джефф, завидев бутылку Бехеровки на столе. Он взял бутылку и прочитал название по слогам. Be-herovka.

- Мёд и травка, — заметил Ник, — Местный традиционный напиток.

- Что проклятая бутылка тут делает?!

- Это подарок, — ответил Ник, — Избавляет от болезней желудка. Поройнавсегда.

- Какой там, к чёрту… Это подарок тебе?!

- Нет, это подарок тебе. От меня.

- Интересно, с какой же это стати? И почему здесь крышка отвинчена?

- Захотелось понюхать, — ответил Ник, — Извини…

- Знаешь, что я сейчас с этим сделаю? — рявкнул Джефф, и, рванув на себя створку гостиничного окна, вышвырнул бутылку наружу.

- Эй, потише! Зашибёшь кого-то из местных их же национальным напитком!

- Ничего, — сказал Джефф, — Я метнул в бассейн. Что, вкус тебе не понравился? Ненавижу, когда ты так шутишь а у самого глаза такие вот пасмурные! Виллард, я же всё прекрасно понимаю! Эта странная девушка, которую ты повсюду разыскивал и вот эта Спайдервумен, внезапно соскользнувшая со стены. Всё сливается в один, легко узнаваемый образ. Виллард, чёрт бы тебя подрал, до чего же у тебя чердак прохудился!

- Не так уж и умноговорить мне сейчас об этом прошептал Ник. И вдруг закричал сорвавшимся, истерически-слёзным воплем, — Когда же ты, наконец, оставишь меня в покое?! Что ещё тебе нужно от меня, Андерсон?!

- Послушай, тебе необходима помощь…

- Ну так помоги же ты мне!!! — взгляд Ника, обычно такой выразительный, задумчивый или чуть насмешливый, стал абсолютно неузнаваемДжефф с трудом выносил его.

- Будь я специалистом…

- А ты возьми — и сделайся им! А не можешьподи поплавай в бассейне! Может, выловишь там бутылку. Там хороших тридцать восемь процентов, Джефф…

* * *

Они вернулись домой и вскоре забыли об этой ссоре. Вернее — они постарались забыть. Флейки записали в студии несколько новых песен Вилларда, закончив работу над последним альбомом, называвшимся «Флейки # 26». Именно столько лет было Нику Вилларду во время работы над ним. Кроме того, в этом новом, двойном альбоме было собрано двадцать шесть песен. Ник безмятежно шутил, обсуждая возможность нового турне по крупным городам России в поддержку этого альбома. Джефф собирался поговорить с Лансом сразу же после своей выписки. Когда Джефф оказался в наркологическом отделении госпиталя, Ник понял, что наступил момент, когда уже ничто не сможет ему помешать. «Джеффи всё-таки простоват. Мне всегда удавалось его провести».

Тем вечером он оставался дома один. Ник дождался, пока уснула собака. Сказал кому-то невидимому: «У неё должен быть обжигающе-чистый вкус. Такой же, как у водки Абсолют. Ты всё-таки здесь появилась, Диана, не зря я ждал тебя каждый вечер. Должен я объяснять тебе, что означает «медикаментозная кома»? Это всего лишь ещё один способ взять с места в рай при полном своём удовольствии. Но сегодня, малыш, я что-то не слишком в этом уверен. В «удовольствии». Нет-нет, это уже решено. И ты — не Джефф, чтобы так меня отговаривать! Эй, не могла бы ты просто подать мне руку? Я поверил бы, что ухожу вслед за тобой»

Ник отключил телефоны, чтобы Джефф не потревожил его звонком из больницы, положил рядом с подушкой свежие белые лилии, а сам удобно устроился рядом, не забыв принять свои обычные транквилизаторы. Тройную их дозу. Гитара осталась лежать, забытая, в кресле, и собака мирно спала в своей мягкой корзинке в углу его спальни. Дело было только за Абсолютом.

Соседи Ника, состоявшие в Обществе защиты прав домашних животных, ещё засветло были разбужены отчаянным воем собаки. Пёс бросался на дверь, скулил и царапал обшивку лапами, пытаясь привлечь чьё-нибудь внимание. Возмущённые, соседи решили, что собаку закрыли в доме одну, и она, возможно, нуждается в питье и корме. Они всё-таки не решились нарушить границы чужой частной собственности, а дождались десяти утра, когда открылась ближайшая контора их Общества. Они обратились туда с жалобой на жестокое обращение с собакой. Общество защиты прав домашних животных прислало в дом Вилларда свой обычный наряд для вызволения из беды его псины. Собаку им спасти удалось, а вот её хозяинанет…

ВМЕСТО ЭПИЛОГА

Близкие Дианы Крыловой так никогда и не получили компенсацию от страховой кампании. Происшествие в гостинице «Дана Стар», в конце концов, признали самоубийством, поскольку это было выгодным для всех сторон, вовлечённых в эту историю. Такая причина не входила в перечень страховых случаев.

Когда в театре узнали о случившемся, администрация выразила глубокое соболезнование Светлане Петровне через главную городскую газету Соленоморска… Помимо всего, из театра прислали красивый венок и годовой абонемент на бесплатное посещение детских спектаклей для её внука Сеньки.

Слава Шагрин с компанией, всё ещё продолжавшие работать в театре, уволились в течение нескольких дней и отправились в длительное турне по городам и посёлкам Приморья и Дальнего Востока. Там их замечательно принимали. Особой популярностью пользовался «Собачий блюз», который часто просили исполнить «на бис». Спустя год, Слава всё-таки развёлся со своей Полиной и женился на Лерочкепо самой обычной причине: новорожденному был нужен отец…

В Англии альбом «Флейки # 26» получил статус платинового и разошёлся гигантскими тиражами. Но сама группа распалась, а Вилларда, посмертно, возвели в статус рок-иконы. Его семья, унаследовавшая половину его состояния, подала было в суд на «Фонд помощи детям, попавшим в беду», которому Ник оставил вторую половину своих денег, но им попался опытный адвокат, сумевший убедить Вилларда-старшего отозвать судебный иск ввиду ничтожно малых шансов на выигрыш дела. К тому же, принадлежащие им права на переиздание альбомов Флейки должны были принести в будущем несравнимо большие деньги.

Хозяин гостиницы Миро предпочитает теперь инвестировать в покупку и строительство отелей в Будапеште. В Праге он старается не появляться без крайней необходимости, из-за связанных с этим городом неприятных воспоминаний. Впрочем, персонал на местах отлично со всем справляется. Девушку «с личиком, как у дочки соседа» ему присмотрели уже в Будапеште.

Светлана Петровна из крупной представительной дамы как-то внезапно превратилась в сухонькую седую старушку, на которой болтаются даже донашиваемые ею футболки дочери. Она по прежнему встречается на кухне за чашкой чая с Любовью Никодимовной, которая всегда старается испечь что-то вкусное для малыша. Однажды она спросила, как Светлане Петровне удаётся растить внука на мизерную её пенсию. И Светлана Петровна по-секрету поведала ей, что примерно раз в квартал получает с Дальнего Востока, а бываетс Камчатки или из Приморского Края, неплохой денежный перевод, на котором с обратной стороны напечатаны всегда одни и те же слова: «отчисление за текст песни». Светлане Петровне это кажется странным: сколько таких текстов было написано в своё время Дианой, и никогда её дочь и копейки за это не получила! Поэтому она решила, что это сенечкин отец как-то узнал о существовании сына, и теперь ему помогает.

- Почему же он пишет «отчисление за текст песни»? — удивляется Никодимовна.

- Должно быть, это для конспирации. У него ведьсемья и трое детей…

- А разве не вы когда-то мне говорили, что отец малышафилолог из Киева? — живо интересуется Любовь Никодимовна, — Как же так: был филологом с Украины, а теперь вот колесит вперёд и назад по Камчатке с Дальним Востоком?

- Ну, это раньше он был филологом, а теперь, наверное, стал геологом. Разведывает полезные ископаемые для страны, — со знанием дела отвечала Светлана Петровна, — Ну, да какая мне, в сущности, разница? Теперь все как-то пытаются выживать…

Ну, и наконец-тоДайана Миллер. Она полностью изменила свой имидж, приобретя тот усреднённо-европейский лоск, который гораздо больше подходит хозяйке особняка в престижном лондонском районе Вест-Энд, чем горячему приверженцу культуры индейцев навахо. Иногда она размышляет о том, что неплохо было бы посетить Апони и Керука в поселении Цветная Река, и приобрести у Апони что-нибудь из её замечательной керамики, которая неплохо смотрелась бы в её великолепном доме в Вест-Энде, обладание которым само по себе уже является пропуском в высшие лондонские круги. Правда, на путешествие в Аризону у неё, как всегда, не хватает времени: после триумфального успеха её первой программы на канале TVS-5, ей удалось протолкнуть и два других сценария, полученных ею от Дианы Крыловой. Заинтересовалась ими Студия детских развлекательных программ государственной теле-радиовещательной компании. Дайана с абсолютной ясностью отдаёт себе отчёт в том, что не получи она в своё время сценарии у этой, невероятно-наивной русской девушки, она по-прежнему занималась бы заказом билетов через домашний компьютер, путешествуя из Калифорнии в Аризону и обратно.

Заставка музыкальной викторины, записанная Ником Виллардом во время его посещения студии TVS-5, обеспечила её программе стремительный взлёт и стала её счастливым билетом к успеху. После смерти Ника о нём заговорили гораздо больше, чем при его жизни. Но для Дайаны Миллер он, по счастью, уже не существовал, и значит - больше некому было утверждать, что не она, Дайананастоящий автор программы. Ей и по сей день невдомёк, почему Ник оставил свой голос и этот синий, притворявшийся странным, неповторимый взглядименно её программе? Трудно сказать, что произошло в тот момент, но только сразу же после появления новой заставки, лицензии на постановку её викторины начали продаваться влёт, во многие и многие страны, принеся Дайане ещё не один миллион фунтов!

Подарил ли он ей музыкальную фразу из обычного своего куража или в качестве простой компенсации за внезапный отказ от участия Флейки в программе? Никто уже не узнает, что двигало им в тот миг, когда Ник протянул руку, взял микрофон и своим абсолютно узнаваемым, чуть глуховатым, но глубоким и чистым голосом то ли пропел, то ли прокричал напоследок:

PLAY MUSIC DARTS!  


Бытует мнение о том, что в музыкальной среде стоит уважать любые Субкультуры, так как не сегодня — завтра именно то направление, которое так нещадно критиковалось вами, может выйти на передовые позиции в чартах.

Об авторе: Яна (Янина) Диссинг (Богачёва):
Яна Диссинг (Янина Богачева) родилась на Украине, много лет жила в Севастополе и считает этот город родным. В Севастополе ее знали как тонкого лирического поэта и барда, но тяжелая жизнь на чужбине надолго лишила Яну возможности браться за перо. В настоящее время она живет и работает в Дании и…снова пишет
Другие публикации автора:
Автор: Яна (Янина) Диссинг (Богачёва)

Оставить свой комментарий